Избранное - Нора Георгиевна Адамян

рафинированность. Это трудно. Отчасти в этом виновата я, которая отдавала себя сыну без остатка.

Опять постучали в дверь.

— Ну вот, я же говорила… Войдите. Еще одно явление — бабушка. Будем снисходительны к человеческим слабостям.

С бабушкой явилась и перевязанная Катенька.

— Чайник у тебя кипит, — сообщила бабушка, подошла к столу и, подперев рукой щеку, спросила: — Звать-то как?

Потом поинтересовалась:

— Родители-то есть?

Вера Евсеевна развела руками:

— Простим эту святую простоту. Катюша, возьми печенье. Через минуточку будет кофе.

Она легко побежала на кухню. Бабушка осталась стоять в той же позе.

— Ученая?

— Недоученная, — усмехнулась Галя.

Старуха понимающе кивнула:

— Евсеевна рада, рада, аж ноги ее не держат. Прибежала — идите, говорит, Толину невесту смотреть. Она баба ничего, колготная только, а так ничего, простая.

— А Толя? — вдруг спросила Галя.

— Ну, это другой разговор. Вот я говорю, — повернулась бабка к вошедшей Вере Евсеевне, — хватит Анатолию над матерью командовать. Теперь пущай над женой покомандует.

— Ну-ну-ну! — Вера Евсеевна погрозила ей пальцем.

И снова Галя не нашла в себе сил прекратить это заблуждение, потому что, выпроводив бабку, Вера Евсеевна снова заговорила про Анатолия, а Гале нужно было все о нем знать.

— Иногда я обвиняла себя в том, что рядом с ним нет друга. Общение со мной повысило его требовательность. На мои осторожные намеки он мне говорил: «Что тебе, черта в доме не хватает?» Вы представляете? Но я понимала, что за этой наигранной бравадой таится неудовлетворенность теми, кто был вокруг него. И то, что он решил представить мне вас именно так, показывает, насколько он тонок и душевно раним. И вы знаете, я всегда мечтала, что мы, две женщины, заключим между собой некоторый союз, так сказать, творческое объединение…

«О чем она говорит? — пыталась понять Галя. — Какой ей союз нужен?»

Но Вера Евсеевна торопилась высказать все свои требования:

— Видите ли, при нас, я имею в виду себя и сына, невозможны пошлость и обыденность. Так уже мы устроены, так я его воспитала. Как хорошо, что наша встреча состоялась именно в этом плане, когда возможен разговор на полутонах. Мне очень хочется, чтоб вы все уяснили себе «до». Вы меня понимаете, до… всех точек. — Она мило рассмеялась.

«Она же просто дура, — вдруг явственно поняла Галя, — и вот ей сказать про Тимку? Да на что она ему нужна?»

Все это надо было кончать. Кончать и уходить. Галя сказала:

— Простите, вы, кажется, не так поняли. У меня семья, сын… — Она немного помолчала. — Просто заместитель начальника бюро обмена товарищ Крачевский попросил меня передать Анатолию, что нужна справка.

Вера Евсеевна вскинула и соединила руки. В этом жесте было не то разочарование, не то облегчение.

— Боже мой! А я вообразила совсем другое! Ах, как иногда подводит человека обостренная тонкость! Мы видим мир совершенно иначе. В самых обычных явлениях нам чудится нечто скрытое. Не правда ли? Ведь вы тоже что-то ощутили? Что-то поняли?

Но из ее желания втянуть Галю в круг избранных натур ничего не вышло.

— Я поняла, что произошло недоразумение, — сухо ответила Галя.

— Значит, действительно надо достать справку? Из поликлиники? Ну конечно, на бланке, с печатью. Ах, Анатолий, не понимаю, для чего ему это нужно? Всю жизнь жили тихо, относительно спокойно и вдруг…

Она озабоченно похрустела пальцами. Потом спохватилась:

— Пейте кофе, пожалуйста. Так, значит, у вас уже сын? Сколько же ему лет?

— Десять месяцев.

— А чем занимается ваш супруг?

— Он летчик, — сказала Галя и добавила: — Испытатель.

— Это, кажется, опасно?

— Как сказать. У других мужья в космос летают.

— Да, да, герои, — Вера Евсеевна покачала головой, она была очень озабочена. — Скажите, а если мне не дадут такую справку? Я вам очень благодарна, что вы побеспокоились, только просто не знаю, как быть? У меня ничего такого не находят. Уже и кардиограмму делали, и анализы…

Галя поднялась.

— Знаете, как мы сделаем, душенька моя, — заволновалась Вера Евсеевна, — я попрошу вас, скажите, что вы не смогли ко мне зайти или не застали меня дома, хорошо? Будто я и не видела вас и ничего не знаю. А то мой сын сейчас такой нервный. Станет кричать, что я не захотела идти за справкой. А как я ее достану, если не дают? Хорошо? Ну вот и договорились. Вы милочка, недаром вы мне сразу понравились…

Провожая Галю, она уже снова сыпала веселые слова:

— Счастливая ваша мама! Как приятно иметь внука! Я уж, верно, не дождусь. Твержу, твержу своему сыну: «Чего ты ждешь? Уже всех хорошеньких девушек разобрали». Вы не бываете в нашем районе? А то зашли бы как-нибудь со своим сыночком. У нас Катенька очень любит с маленькими играть. Сейчас она, правда, простужена, ну к весне как-нибудь.

На улице все было мертвенно-синее — снег, дома, небо. Галя стояла у троллейбусной остановки.

Почему она не кричит, не падает сейчас на холодную землю, а смотрит на часы и делает вид, что торопится?

Но ей надо торопиться. Она много прогуляла.

7

Завод, фабрика, учреждение начинаются с проходной, с ворот, с дверей подъезда. А Александр Семенович ощущает себя на работе за целый квартал от старого, неказистого дома бюро обмена.

Там на улице всегда толпится народ. Люди собираются группами, стоят по двое, шепчутся, сговариваются. Пришедшие сюда впервые бродят растерянные и взволнованные — как бы чего не упустить. Бывает, что такой с размаху подкатывается к Александру Семеновичу с полным надежды вопросом: «Какой у вас вариант, гражданин?»

И тогда кто-нибудь из постоянных посетителей укоризненно оттаскивает новичка и предупредительно раскланивается с заместителем начальника товарищем Крачевским.

Опытные меняльщики знают всех сотрудников, знают, когда и кому подавать бумаги, что надо иметь для обмена. Говорят они неторопливо и веско. Непосвященные слушают их с трепетом.

На груди у неподвижного, как статуя, старика дощечка с надписью:

«Меняю комнату в 16 кв. метров со всеми удобств. Возможны варианты».

— Какие варианты? — допытывается худенькая женщина в потертой меховой шубке.

Старик косит на нее глаза и презрительно молчит.

Здесь решаются жизненно важные вопросы, и каждый втайне надеется на чудо, бывают же неслыханно удачные обмены! Ходят легенды, что кто-то обменял две комнаты в общей квартире на отдельную, в новом доме. Рассказывают, что пришли как-то сюда мужчина с женщиной и сразу согласились отдать две большие комнаты в разных местах за одну, ничем не примечательную.

Как кому повезет. И хоть неслыханно строится Москва — люди женятся, разводятся, рожают детей, ссорятся с соседями и стремятся улучшить свое жилище.

От