"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

— Селину позови, — велела она. — Да по дороге на ведьмаков не заглядывайся, особенно на молодых и улыбчивых. Что там за шум?

Выглянув в окно, она обомлела. Посреди двора в кругу северян и дорвенантских солдат рубились двое!

— Ой! — ахнула рядом Нэнси. — Там же…

— Какого Баргота?! — взвыла Ло.

Одним отточенным движением она скрутила узел, чтобы не выскочить простоволосой, вторым — заколола его. Натянула подвернувшиеся сапоги и выскочила из комнаты в одном платье, словно по тревоге. Слетела вниз по лестнице, выбежала во двор и… почувствовала себя полной дурой.

Слава Пресветлому, это был не поединок. Слишком много ухмылок на физиономиях стоящих вокруг солдат, слишком жадным и вместе с тем веселым азартом горят глаза. Еще немного, и ставки делать начнут. Если уже не начали. Просто мужчины изволят развлекаться. Разминаются после сытного завтрака и прогулки, Баргот их побери!

Ло уже хотела уйти, вспомнив, как выглядит, но ее заметили, посторонились и едва не вытолкнули в первый ряд. Рядом оказался Тибо, и Ло шепотом поинтересовалась:

— Они рехнулись? У них же оружие боевое.

— Ну да, — удивленно согласился сержант. — А вы думаете, такие большие мальчики тупые мечи взяли бы? Да вы не бойтесь, миледи. Тяжелым помашут — лучше пообедают. Не всерьез же. А вы что же, решили…

— Ничего я не решила, — рассерженно процедила Ло, и желая уйти, и не в силах оторваться. — Просто не люблю глупые игры со смертью.

Посмотреть было на что — у нее даже заныло что-то внутри от тревожной красоты происходящего. Ярл, связавший волосы в длинный хвост, дрался мечом, во второй руке у него был маленький круглый щит. Скользя вокруг противника, он нападал жестко, тут же отступая, чтобы через миг оказаться в другом месте. Капитан отбивался топором, то и дело подставляя щит, и рядом с почти танцующим легконогим вольфгардцем его движения казались некрасиво скупыми, но Ло знала цену подобной расчетливости. И ночью, в бою с тенью, видела Рольфсона совсем другим, не менее быстрым и резким. Сейчас же капитан явно берег силы, уходя от ударов, если мог.

— Не извольте беспокоиться, миледи, — тихонько подтвердил ее мысли Тибо. — Эйнар очень вязкий в драке, он любого замотает. А ярл из тех, кому быструю победу подавай. И непременно красивую. Грива у него хороша, спору нет, но копыта у нашего тяжелее будут.

— Тибо! — фыркнула Ло. — Повежливее!

— А что такого? — ухмыльнулся сержант. — Вы думаете, хоть один мужик обидится, если его с жеребцом сравнить? Не с мерином ведь. О, глядите-ка!

Ярл, словно устав от упрямой неподатливости соперника, снова отступил. Гибкий и сильный, на первый взгляд нисколько не уставший, он все-таки двигался чуть медленнее, как показалось Ло. На миг соперники замерли. И, как по команде, оба глянули в ее сторону. Северянин — с мгновенно появившейся на красиво очерченных губах улыбкой. Рольфсон — с явной досадой.

— Миледи, — слегка поклонился ярл и снова повернулся к сопернику, весело поинтересовавшись: — Продолжим?

— Как пожелаете, — хмуро отозвался капитан, и Ло с удовлетворением услышала, что голос у него спокойный и дыхание ровное.

— Пожалуй, в другой раз, — снова улыбнулся ярл. — У нас говорят, что драться с мужчиной, которому желает победы его женщина, значит испытывать удачу. А мне моя удача еще пригодится. Хороший бой, благодарю.

Он склонил голову, и капитан кивнул в ответ.

Теперь можно было и уйти. Но вокруг и позади все еще толпились люди, да и покидать гостей было бы слишком похоже на бегство, и Ло немного задержалась. Капитан на нее не смотрел, и это было даже обидно. Зато ярл не сводил глаз, отвернувшись, только когда один из его воинов протянул мокрое полотенце.

Нисколько не стесняясь присутствия женщин, Рагнарсон скинул рубашку, тут же подхваченную из его рук, обтерся полотенцем. А водичка-то ледяная, из бочки. Взявший его рубаху воин так и стоял рядом, готовый ее подать, но ярл не спешил, явно красуясь. В драке северянин казался выше, но стройнее Рольфсона, а так, без одежды, было хорошо видно, что плечи у него широкие, да и все тело свито из крепких тугих мышц, играющих под гладкой, как у женщины, холеной светлой кожей. В поясе при этом ярл был на диво тонок, а может, это просто казалось в сравнении с плечами. Ло отвела глаза, надеясь, что не покраснеет. Мужское тело ей видеть случалось, конечно, война не располагает к особой стеснительности, но там и смотришь на него иначе.

— А неплохо топором работаешь! — прогудел рядом знакомый низкий голос. — Вот что значит северная кровь.

Этому-то что здесь надо? Ло неприязненно покосилась на пожилого ведьмака, с удовлетворением взирающего на капитана. Одно хорошо — глупые мысли о плечах ярла как рукой сняло. И вообще, у ее мужа плечи все-таки шире! И из бочки, кстати, он обливается без всякого полотенца…

— Я невиец по матери, — уточнил капитан тем же ровным, ничего не выражающим голосом.

— Да хоть кто. Отец твой уж точно был нашим. Женщина — земля, она принимает, что в нее посеяли. Добрая земля вырастит колос крепким, худая — тощим, но, если посеян ячмень, пшенички не жди, — ухмыльнулся ведьмак и повернулся к Ло, язвительно сообщив: — Верно сделали, моя госпожа, что вышли замуж за северянина. Дети будут крепкие и красивые.

Это он сейчас намекнул, что Ло улучшила породу? Как сука овчарки, которую раз в несколько поколений вяжут с волком, чтобы добавить свежей дикой силы?

Разговоры вокруг смолкли почти испуганно. Ло краешком глаза увидела, как поморщился ярл — даже ему это показалось слишком — и как вздрогнул, будто от удара, капитан, глянув на нее мрачно, вызывающе. Молча ожидая, что она скажет, словно еще одного удара. У него-то лицо почему такое, будто хлыстом огрели, а руки связаны?!

Кровь бросилась в виски, а того, что просилось на язык, Ло сама испугалась. И потому, проглотив несказанное, отчеканила надменно:

— Я вышла за дорвенантского офицера, мэтр ведьмак. Присягнувшего моему королю, как и я. Награжденного дорвенантским дворянством за мужество и стойкость. Если мои дети унаследуют эти качества, мне плевать, какой они будут крови. Все равно они вырастут достойными людьми и дорвенантцами.

Круто развернувшись, она пошла к лестнице через торопливо расступающуюся толпу, печатая шаг и совсем забыв, что одета в платье, а не в мундир. Хорошо, что суконное, а не бархатное, так что в ногах не запуталось, и Ло взлетела по лестнице, про себя желая встречи с Барготом и ярлу, и его ведьмаку, и даже собственному мужу, хотя тот, если разобраться, был ни при чем.

И вообще в словах ведьмака не было ничего обидного. Похвалил мужа, пожелал крепких детей жене. Так отчего же у нее такое чувство, что капитана намеренно и старательно выводят из себя, причем стараются сделать это на глазах самой Ло? Поединок этот, якобы шутливый и уж точно не ее мужем затеянный, слова ярла, а потом и Тинлейвсона. Ну и плевать! От задуманного она все равно не откажется!

— У вас очень хорошая жена, капитан, — безмятежно сказал, надевая рубаху, ярл, будто ничего особенного не случилось.

Может, и в самом деле не случилось, если он по-прежнему не помнит Эйнара. Но чем дальше, тем меньше в это верилось.

— Не жалуюсь, — бросил Эйнар, изнывая от мучительного желания дать по морде старой сволочи-ведьмаку, вряд ли знающему, по какой вроде бы давно зажившей ране потоптался.

А вот и нет, не зажило, оказывается, только затянулось тонкой корочкой, в которую ткни — и взвоешь. И от этого было еще более стыдно. Он, мужчина, принял защиту женщины, сумевшей достойно ответить, когда сам Эйнар молчал. А что он мог сказать? Что его отец и вправду был северянином, только не Рольфом Эйнарсоном, а неизвестным ублюдком? Впрочем, нет, ублюдком получился сам Эйнар, у которого первые два месяца жизни даже имени-то не было, как позже рассказали добрые соседи. Они бы и про отца рассказали с превеликой радостью, да вот беда: его имени никто не знал.