"Фантастика 2023-195. Книги 1-17 (СИ) - Горелик Елена Валериевна

— Еще ведь гостей разместить надо где-то, — сказал он вслух сам себе.

— Без тебя догадались, — фыркнул Тибо. — Вон, шесть комнат готовы.

Эйнар иногда всерьез подозревал, что в родстве у итлийца затесался кто-то из Малого народца. Ну не может обычный человек появляться из ниоткуда.

— В северном крыле? — повернулся он к сержанту. — Да там хуже, чем в собачьей будке!

— А ты посмотри, — ухмыльнулся Тибо. — И не забудь жене поклониться… милорд.

Не обращая внимания на ехидство, Эйнар заглянул в ближайшую комнату. Окинул взглядом все внутри, помолчал, спросил тихо:

— И что, везде так? Белье, кровати, канделябры… Очаги топятся…

— И канделябры тоже, мать их барготову! — с чувством отозвался Тибо. — Начищенные и со свечами, сожри их Баргот вконец. И шкуры на полу, ага. И мясо свежее для гостей и гарнизона, и стол уже ломится от всего, и это ты еще обеденный зал не видел, небось. Не видел же?

— Не видел, — сознался Эйнар. — А что там?

— Не скажу. Но если б не леди твоя, Баргота лысого мы бы столько сделали. Ладно, пойду я тоже переоденусь в чистое да гостей из купальни заберу, а то как бы они там хвосты не отрастили. Зачем нам в купальне такая толпа мужиков-русалок? Были бы еще девицы…

— Хавманы, — мрачно сказал Эйнар ему вслед. — Морские люди зовутся хавманы и хавфруа. Хотя какая разница?

Он уже повернулся, чтобы уйти, и замер. Впервые в жизни в глазах потемнело не от удара по голове, а само по себе. И горло перехватило так, что не вдохнуть. Мелькнула глупая, беспомощная и подленькая мысль, что это ему в наказание. Засмотрелся на другую женщину — и вот. Но эту глупость Эйнар тут же отбросил. Разве она может быть наказанием? Да будь это последним, что он увидит в жизни, — и то бы не отказался!

— Мари… — прошептал он, глядя на призрак.

Точно такая, как при жизни! Правда, двенадцать лет назад… Рыжие косы, круглое веснушчатое лицо, стройная фигурка. И платье. Боги! Зеленое платье, в котором Мари стояла у алтаря! Даже белое кружево накинуто сверху, не столько для тепла, сколько для красоты. Как же так… За что? Зачем?! Неужели вернулась?! Сама?

— Папа? — сказал призрак неуверенно, и Эйнар прозрел.

У него будто выдернули из сердца иглу, даже дышать легче стало. Не Мари… И сразу же за болью пришло сожаление — горькое, тоскливое, холодное. Не она.

— Папа, — отчаянно повторила дочь, и Эйнар наклонился, раскрыл объятия.

Что бы она ни натворила, как бы ни провинилась, это все равно его девочка. Сорвавшись с места, Тильда подбежала к нему, прижалась, обняла. Теплая, пахнущая медом и печеным…

— Тиль, ради Пресветлого, — пробормотал Эйнар. — Какая же ты у меня большая.

Сейчас он не мог понять, как ошибся. Да, ростом Тиль уже сравнялась с матерью, но фигурка еще детская. И как только платье подогнали? Дочь сопела ему в ухо совсем как раньше, когда крохой забиралась на колени и могла просидеть вечер, если не сгонишь. А теперь… Теперь она доросла до свадебного платья своей матери.

— Ты ко мне потом придешь? — спросила Тильда. — Селина говорит, что мне на ужин нельзя. Там вольфгардцы… А я посмотреть хотела!

— Селина верно говорит, — отозвался Эйнар с мгновенной благодарностью к горничной. — На ужин тебе нельзя. Там будут очень взрослые разговоры. Вольфгардцев завтра увидишь.

Про себя он подумал, что лучше бы из окна. Конечно, никто из северян не обидит ребенка, тем более дочь хозяина, но Тильда и вправду выросла дикаркой. Она не знает вольфгардских обычаев и не сможет ответить на безобидное заигрывание. Того и гляди, кто-нибудь в шутку ленту попросит, а потом посмеется с приятелями над глупышкой.

— Хорошо, — вздохнув, с удивительной покладистостью ответила Тильда.

Высвободившись, она ушла к себе, непривычно серьезная, красивая и чуточку важничающая. Его почти взрослая и такая юная дочь. Благие боги, страшно как!

Переведя дух, Эйнар еще раз окинул взглядом северное крыло, пока еще пустое, но ждущее гостей. Только перед балконом пара комнат осталась свободной, двери в них поскрипывали от ветра, значит, окна внутри ничем не завешены. Надо сказать, чтоб их наглухо заперли, как и балкон, — теплее будет. А мороку, утбурд его возьми, все равно, куда являться. Он и в комнату к Эйнару наведаться не постесняется. Кстати, вот и еще загадка: как проклятая тварь узнает, что рядом никого нет?

Обещав себе подумать об этом позже, Эйнар встретил идущих из купальни вольфгардцев в сопровождении Тибо и слегка удивился — их стало вполовину меньше.

— Зачем воинам разговоры ярлов? — пожал плечами Рагнарсон, с великодушной вежливостью причислив к таковым и Эйнара, хотя по-вольфгардски титул лорда равнялся танскому. — Я отправил охрану во двор. Ваш сержант сказал, что их накормят.

Сержант? Тибо или Малкольм? Скорее, Тибо, но он будет здесь… А, ладно, не съест его гарнизон полдюжины северян, да и они никого не покусают. Законы гостеприимства Вольфгард блюсти умеет, хоть и весьма своеобразно при случае. Например, попрощаться с хозяином и уехать, перестав быть гостем, а потом вернуться с другой стороны и напасть на усадьбу — это вероломством не считается. Но сейчас-то ссора никому не нужна?

Кивнув, Эйнар провел гостей в зал. И порадовался, что шел первым, — иначе даже оруженосец ярла по его обалделому лицу понял бы, что лорд и капитан видит собственный зал впервые. То есть впервые — таким!

Как и положено хозяйке дома, Ло встречала гостей у стола. И взгляд драгоценного супруга, когда он увидел результат ее трудов, почти вознаградил за два безумных дня. Окончательной наградой была бы благодарность словами, но не при гостях, конечно. Хорошо, она подождет. И пусть только попробует не признать ее заслуг!

А пока она смотрела, как входят северяне. Всего шестеро почему-то. Такие разные и вместе с тем такие похожие. Ярл с оруженосцем, молодой, но уже наполовину седой ведьмак, пожилой белобородый воин, похожий на дубовый кряж… Что-то в нем настораживало… Ах, вот в чем дело! Забавно…

Ярл, с невозмутимой вежливостью окинув взглядом зал, прошел и сел, как и положено знатнейшему из гостей, по левую руку от Ло, за длинной стороной стола. Рядом с ним на этой же стороне сели ведьмак и оруженосец. Двое побратимов и старый воин сели напротив, по правую руку от Эйнара. Следом за вольфгардцами заняли места Тибо и Лестер — каждый на разную сторону, замыкая собрание.

— Кажется, я ошиблась с приборами? — невозмутимо уточнила Ло, указывая взглядом на оставшиеся лишними тарелки и кубки.

— Охрана ярла будет есть во дворе, — сказал Эйнар. — Ваша светлость, это мои люди. Мэтр Лестер Вайс, целитель. Сержант Тибальд Мерри, моя правая рука.

— Милорд, миледи, — ответил Рагнарсон все так же по-дорвенантски. — Вот мои люди. Дагмар Черный Снег и юный Кетиль, сын тана Кирана…

Он указал взглядом на ведьмака и оруженосца, те кивнули, и Ло склонила голову в ответ.

— Сигурд Хёгни, сын моей двоюродной сестры, и Рори Брендольвсон, его брат по оружию…

Склонили головы побратимы, удивительно похожие не лицом, но общей повадкой держаться. Ло кивнула и им.

— Моя правая рука — Ольвар Тинлейвсон.

Старик, пожалуй, стариком не был, Ло дала бы ему лет пятьдесят, а для вольфгардца, который не погиб в молодости, это не возраст. Значит, советник. И головы не склонил…

— Ольвар, — укоризненно сказал Ингольв Рагнарсон, на удивление весело блеснув глазами.

— Я помню, что мы гости, мой ярл, — густым низким голосом отозвался Тинлейвсон и в упор посмотрел на Ло. — Я чту этот дом и его хозяина. Но поклониться ей? Сам знаешь, этого не будет. Могу уйти, коли тебе угодно.

Так… Началось. Чуть сузив глаза, Ло ответила Тинлейвсону таким же прямым взглядом, который северянин выдержал с мрачным спокойствием. Рагнарсон молчал, чего-то выжидая, и Ло любезно поинтересовалась:

— Не любите магов, господин Тинлейвсон?

— На дух не переношу, — растянул губы в холодной недоброй улыбке северянин.