Истории, связанные одной жизнью - Юрий Штеренберг

Прошло несколько лет, как была написана эта глава. Я уже давно перестал удивляться скорости, с которой проносится мимо нашего сознания время. Привык-то я привык, но стал чувствительным к воспоминаниям о событиях, даже недавно произошедших. Вот и сегодня, 28 апреля 2006, мы с Нонной по делам заехали в Needham и, оставив машину, решили пройтись по нашему прошлому маршруту. Третий год мы живем в соседнем c Needham городе Newton, но бываем в местах нашего прежнего проживания почему-то очень редко. Не сговариваясь, мы сразу направились к дому, в котором жил Сильвестр. И что же? К нашей радости под хозяйской машиной мы увидели кота. Он сам не пошел, как это бывало раньше, нам навстречу, но, услышав наши призывы, вылез из-под машины и направился к нам. Он здорово похудел, его слегка пошатывало, ведь ему сейчас где-то под двадцать, но он явно нас узнал и, хочется думать, обрадовался. Когда мы с Нонной отошли друг от друга на несколько шагов, то он, на этот раз без каких либо внешних сигналов, переходил от одного к другому и терся о наши ноги, терся. Последние годы прошли для нас спокойно, даже весьма благополучно - сын и вся его семья оказались в Америке, здоровье наше не блестящее, но жить еще можно. Так почему же так тяжело было покидать сегодня Needham?

Осень 2002, апрель 2006

Приложение 1

Первому заместителю генерального директора ЦНИИ “Гранит”, директору ЦНИИ по науке, доктору технических наук, академику АЭН РФ, Юрию Федоровичу Подоплекину

Уважаемый Юрий Федорович!

19 декабря 1996 г. я был приглашен в институт ... чтобы отпраздновать 75 годовщину института, где мне подарили сборник ЦНИИ “Гранит” в событиях и датах. 75 лет” (Издание второе, дополненное. Посвящается сотрудникам института, создателям уникальной техники). Книга эта вызвала у меня много недоуменных вопросов, у меня возникло ощущение, что история учреждения, в котором я проработал более 40 лет, случайно (а быть может, и намеренно) сфальсифицирована — опущены темные страницы, а они были в истории ЦНИИ “Гранит”, весьма субъективно оценен вклад различных работников в наше общее дело; ничего не говорится о реальном состоянии института сейчас.

Я долго сомневался — стоит мне или не стоит пытаться сформулировать некоторые замечания по идеологии и конкретному содержанию этого сборника, но в конце концов решил, что промолчать было бы недобросовестно.

1. В книге подробно сначала в хронологическом порядке, а затем по направлениям деятельности института) описаны события, факты и конкретные люди, связанные с разработкой, испытанием и сдачей заказчику аппаратуры для военно-морского флота, которая создавалась в разные периоды работы института. В книге приведены сведения о главных конструкторах, как правило, являвшихся идеологами разрабатываемых систем, и об основных исполнителях, существенно повлиявших на процесс создания техники. Однако в книге досадно мало сообщается о научных и научно-технических разработках, выполнявшихся в институте для решения проблем, возникавших при создании систем, а также о развитии технической, математической и технологической базы этих разработок. Отсутствие такой информации. ущемляет интересы и по сути дела бросает тень на многих сотрудников института, как ныне живущих, так и ушедших из жизни. Они уже не могут протестовать, я попытаюсь.

2. В качестве иллюстрации “забывчивости” авторов и редакторов сборника хочу привести только ряд примеров, касающихся одного направления деятельности института, о котором. в книге говорится следующее: “Основным принципом проектирования в институте является обеспечение единого технологического цикла разработки от исследования до производства. Основной элемент. этого цикла — моделирующие комплексы и программные средства, обеспечивающие в совокупности постоянно совершенствующийся процесс разработки аппаратуры. Конечный этап отработки представляет собой полномасштабный комплекс полунатурного моделирования.”

С 1956 по 1991 годы я проработал в том подразделении, которое напрямую обеспечивало реализацию этого принципа, и поэтому в дальнейшем буду говорить о делах сотрудников, в основном, этого подразделения, хотя я абсолютно уверен, что упомянутая “забывчивость” не прошла мимо дел и сотрудников других отделов института.

Благодаря большому вниманию Н. А. Чарина и усилиям И. А. Турьева, А. Т. Барабанова, а затем В. Р. Андриевского был создан коллектив, деятельность которого обеспечивала освоение нового для института направления по созданию систем управления противокорабельными крылатыми ракетами.

Г. Л. Рабкин создает лабораторию аналогового моделирования. Сотрудники этой лаборатории — М. В. Потулов, Л. Ф. Молоденская, С. В. Еремеева, Л. Ф. Шанидзе — на громоздких, несовершенных, недостаточно стабильных АВМ благодаря высокому профессионализму и ювелирному искусству создавали сложнейшие нелинейные математические модели, с помощью которых выбирались и проверялись параметры системы управления на всех участках движения КР. В дальнейшем. под руководством Б. В. Козловского организуется сначала лаборатория, а затем отдел для цифрового моделирования этих задач. А. Л. Косухкин на протяжении более чем трех десятилетий обеспечивал освоение и безаварийную эксплуатацию большого парка периодически обновляемых ЭВМ, а А. А. Винников создал и обучил замечательный коллектив программистов, которые обслуживали не только текущие задачи основной тематики, но и обеспечивали потребности практически всех подразделений института .

Примерно с середины 60-х выделяется лаборатория, в которой под руководством В. Л. Черникова создается динамический испытательный комплекс, который обеспечивал полунатурное моделирование на высоком уровне с включением в контур приборов автопилота и головки самонаведения. Ни один из перечисленных сотрудников в юбилейном сборнике даже не упомянут, в том время как заслуги и успехи других, и прежде всего авторов и составителей сборника окружены подчеркнутым вниманием.

В книге отсутствует какое-либо упоминание о Дмитрии Павловиче Коршунове и Николае Яковлевиче Чередниченко. А ведь главные конструкторы большинства из описанных в книге заказов не могут не помнить, что усилиями именно этих людей проводились оценки точностных и вероятностных характеристик приборов и систем.

Чтобы не перегружать текст описанием некоторых своих собственных работ. я делаю это в приложении. Среди разработчиков направлений деятельности института и моя фамилия ни разу нигде не упомянута.

3. Институт “Гранит” жил одной жизнью со всей страной, его успехи являлись весомыми составляющими успехов страны, его беды — отражением бед всей страны. Но о бедах института в сборнике ничего не сказано. Однако. никак нельзя согласиться с тем, что в истории института за 75 лет совершенно не отражены темные, мрачные страницы истории нашего родного института, связанные с репрессиями его сотрудников.