Сердце ворона - Олег Яковлев

– Так они еще и настаивать смеют? – грозно спросил монарх. – Кто там?

– Гномы, ваше величество. Не обычные…

– Немедленно пригласить!

В зал величественной походкой медленно вошли три гнома. Три плаща (багровый, черный, белый), три изукрашенных резных доспеха, три боевые секиры и три длиннющие бороды.

Гномы кивнули Ильдиару, подошли к королевскому трону.

Присутствующие оцепенели, когда Подгорные Старейшины склонились в поклоне не перед королем людей! Не перед герцогами, баронами и графами, не перед рыцарями и магами! А перед жалким, никчемным дураком-шутом.

– Примите мое почтение, милорд Анекто, – сказал гном с белоснежной бородой, которая была такой длинной, что ему пришлось ее перевязать и заправить за вышитый золотом и большими рубинами пояс.

Шико вышел из-за королевского трона и встал перед гномами.

– Что это значит, Шико? – недоуменно спросил король.

Шико повернулся к монарху. Он уже собирался объяснить происходящее, но ему не дали.

– Предатель! – встал со своего места герцог Валор. – Обличением здесь занимается! Хорош же!

– Прости, братец, я…

– Не хочешь ли ты сказать мне, что пользовался моим доверием, пребывая под личиной моего шута?! – перебил его король. Во всем его виде сквозили и угроза, и глубокая уязвленность. – Ты предал меня, а ведь я считал тебя самым близким человеком! Единственным, на кого я могу полностью положиться!

– Нужно внимательнее подбирать себе ближайшее окружение, дорогой кузен, – оскалился сэр Кларенс.

– Еще одно слово, Клэр, – ледяным голосом сказал король; усмешка исчезла с лица кузена, – и ты пойдешь на плаху за ним. Дарн!

Командир гвардии двинулся было вперед.

– Не руби сгоряча, король, – примирительно сказал один из гномов, искоса взглянув на королевского кузена. Белый плащ Дор-Тегли казался продолжением его серебряной бороды и длинных, сплетенных в узел волос.

– Ты не все знаешь, король, – добавил его товарищ. Багровый плащ был сомкнут сапфирными застежками на груди подземного воина. Черная борода была не такой длинной, как у гнома-старика, который стоял рядом с ним. Она была иссиня-черной, и ее прорезали длинные стальные иглы.

– И ты сейчас все узнаешь, король, – закончил третий гном. Черный плащ оттенял его золоченые доспехи и еще больше увеличивал грозность гномьего вида. Рыжая борода была перевита черными лентами, и обилие колец в ней смутно напоминало кольчугу.

– Да, и чего же я не знаю? – зло спросил Инстрельд, испепеляя взглядом своего «шута».

– Братец, позволь мне все объяснить тебе. Позволь именно мне. Я уверен – ты все поймешь, – с мольбой взглянул на короля Шико.

Монарх кивнул, и шут продолжал:

– Меня действительно зовут Ричард Анекто. Граф Сар-Итиадский – мой старший брат. – Он на миг замолчал, увидев ожидаемую реакцию: члены Коронного Совета онемели, Грам Торнгруд даже открыл рот от удивления. – Очень давно случилось такое, что я не мог больше чувствовать себя в безопасности. Меня пытались убить. Пришлось порвать с прошлой жизнью. Я оказался в подземельях Тэриона. В общем, все обстояло так…

Прошло около трех часов. Гномы сидели рядом с Инстрельдом в удобных мягких креслах, которые принесли для них пажи. Ричард Анекто расхаживал вокруг стола из стороны в сторону; многочисленные взгляды ловили его малейшее движение, все уши внимали каждому слову, что он произносил. Его рассказ был таким невероятным, что присутствующие просто недоумевали, как все это могло случиться в жизни простого, как им казалось, дурака-шута.

– Значит, ты убивал Крадущихся-в-Тенях? – спросил король, когда Ричард закончил рассказ и сел на свое место. – Уничтожал демонических убийц?

– Да. Так я помогал гномам Ахана и Тэриона в их борьбе с Троном Бездны.

– И клянусь Камнем и Пламенем, милорд Анекто стал легендой нашего народа! – воскликнул белобородый гном. – О его подвигах скальды в Тэрионе слагают и поют хвалебные саги! Его имя знает каждый ребенок двух королевств! Ты должен гордиться тем, что у тебя служит такой воин, король.

– Что вы скажете, высокие лорды? – твердо и уверенно спросил король, но глаза его выражали усталость и опустошенность.

– Несомненно, заслуги говорят сами за себя…

– Воевать с демонами…

– Теперь я понимаю, почему ты уговаривал меня не брать тебя к Ночному Королю, а самому поехать в Сар-Итиад.

– Именно так, братец.

– Вы собираетесь в Сар-Итиад, сир? – полюбопытствовал лорд Валор. – Позвольте предостеречь вас от этой поездки – своими неучтивыми манерами Ночной Король способен кому угодно испортить настроение.

– Я же не на бал к нему поеду, дорогой герцог, – усмехнулся Инстрельд.

Лорды взволнованно переговаривались, переводя пораженные взгляды с королевского шута на гномов и обратно. Король снова предался невеселым мыслям: сидел, мрачно нахмурив брови, и злыми глазами смотрел на носителя красно-желтого колпака с бубенчиками. И словно кто-то со стороны наливал в него злость. Кто-то заставлял ее кипеть в горячей монаршей крови.

Знакомый ласковый голос говорил:

«Он предал тебя, король… предал. Зачем все эти годы он прятался в Гортене? Кто знает, что у него на уме? Кто знает, почему за все эти долгие пятнадцать лет он ни разу не обмолвился о том, кто он на самом деле? Он боялся? Чего? Твоего гнева? Так он заслужил его сполна…»

– Сир, что с вами?! – внезапно вскочил Ильдиар. – Воды королю! Святой отец, дайте кубок! – Граф де Нот толкнул в бок Мариуса

Первосвященник вздрогнул и быстро передал свой кубок, осеняя его знамением Вечных.

Пелена исчезла, но мысли еще путались в голове короля, все лица за столом Совета потеряли четкие очертания, превратившись в расплывчатые маски. Виски, лоб и переносица, казалось, накалились до такой степени, что, если прикоснуться к ним, – обожжешься. Руки Инстрельда дрожали. Король удивленно оглядывал присутствующих, а лорды и гномы, не отрываясь, смотрели на него. Сэр Кларенс, наоборот, отвернулся. Шико увидел в его глазах какое-то непривычное выражение, словно он соглашался с какими-то своими мыслями. Странно…

– Что это было? – хрипло спросил король.

– Сир, вы вдруг совсем побледнели, – взволнованно сказал Ильдиар. – И глаза у вас стали совершенно черные… пустые.

Король отмахнулся, но Белый Рыцарь не мог успокоиться. Он взвился, будто кот, облитый водой.

– Кто?! Кто все это делает?!

Никто не отвечал – все глядели на паладина, как на умалишенного. Шико мельтешил вокруг монарха, пытаясь обмахивать его гномьим договором, отец Мариус продолжал шептать молитвы, взяв короля за руку. Король опорожнил кубок, иссушенное горло вроде бы наполнилось жизнью. Сознание постепенно прояснялось, кровь приливала к лицу, и мертвенную бледность заменял легкий румянец.