Неизвестные Стругацкие От «Страны багровых туч» до «Трудно быть богом»: черновики, рукописи, варианты. - Светлана Бондаренко

Он вышел из тоннеля, свернул направо, прошел мимо библиотеки и поднялся на лифте. На кольцевой дороге его окликнули.

— Здравствуй, Волк!

— Привет, Крокодил! — откликнулся Юра и с удовольствием остановился. Это был Костя Младенцев, выпускник прошлого года. На Спутнике он работал диспетчером. Они пожали друг другу руки.

— Давно с Планеты? — осведомился Костя.

— Сегодня, — сказал Юра. — Иду представляться капитану Алексею Быкову.

Костя присвистнул.

— А что? — спросил Юра с некоторым беспокойством.

— Ничего, — сказал Костя. — Ты к нему сам попросился?

— Почему — сам? Машина распределила. А в чем дело?

Костя внимательно осмотрел Юру с ног до головы и сказал:

— Быков свернет из тебя ленту Мёбиуса и загонит в бутылку Клейна.

— Ах, как страшно, — сказал Юра. — Что такое твой Быков? Быков — это старый брюзга.

— Это ты ему скажи, — предложил Костя. — При первом свидании.

— Ладно, ладно, — сказал Юра. — Нечего меня пугать. Годик я у него постажируюсь, а потом — адью. Что тут у вас но-венького на Большом?

— А что тебя волнует?

— Зиночка вернулась?

— Вернулась, — сказал Костя. — Вдвоем.

— Ну да? А он кто?

— Ты его не знаешь. Планетолог один. А куда вы с Быковым идете?

— Повезем какого-то инспектора, — сказал Юра. — По всей Системе. Он главный надзиратель над базами.

— А, — сказал Костя, — Юрковский Владимир Сергеевич…

— Как Юрковский? Юрковский же на покое.

— Эх ты, — сказал Костя. — Это Дауге на покое.

— Юрковский — это здорово, — сказал Юра задумчиво. — Всегда хотел с ним познакомиться.

Они уже третий раз проезжали мимо номера седьмого.

— А тебе не пора? — спросил Костя.

Юра посмотрел на часы и скривился.

— Мне уже двадцать минут как пора, — сказал он.

— Ну, это ты зря.

— Подумаешь, — легкомысленно сказал Юра. — Переведу стрелки, скажу, что часы отстают.

Костя с сомнением покачал головой.

— Самое главное, — продолжал Юра, — не дать начальству с самого начала сесть тебе на шею. Утвердить свое человеческое право на свободу воли. Чем я рискую? Парой рапортов. А выигрываю я свободу.

Костя сказал:

— Быков не пишет рапортов.

— Тем более, — сказал Юра.

Они подъезжали к номеру седьмому в четвертый раз.

— Ты бы все-таки шел, — посоветовал Костя.

— Ну, раз ты просишь… — сказал Юра. Он протянул руку. — Вечером увидимся.

Костя пожал ему руку и сказал:

— Думаю, что не увидимся.

Юра соскочил у дверей.

— Почему? — крикнул он вдогонку.

— Вечером ты будешь сидеть в бутылке Клейна… — донеслось из-за поворота.

Юра небрежно усмехнулся, перевел стрелки часов на двадцать пять минут назад, приосанился и постучал в дверь. Дверь открылась.

За круглым столом сидели Быков и Юрковский. Юра сразу узнал обоих, хотя раньше видел их только в кино. На столе между ними стояла ваза с яблоками и сифон с шампанским. Юрковский полулежал в кресле, держа в руке бокал, отставив мизинец. Быков чистил яблоко пластмассовым ножиком.

— Разрешите, — сказал Юра.

Быков и Юрковский посмотрели на него.

— Заходите, — сказал Быков.

Юра вошел и сказал:

— Я к вам, Алексей Петрович.

Быков мельком взглянул на часы. Юрковский сказал холеным голосом:

— Что это за мальчик, Алексей?

— Это стажер, — сказал Быков.

Юрковский отставил бокал и спросил с изумлением:

— Зачем нам стажер?

Юра почувствовал себя уничтоженным и неловко переступил с ноги на ногу. Быков пожал плечами и сказал:

— Я вас слушаю, стажер.

— Совершенно не понимаю, зачем нам стажер, — сказал Юрковский.

Быков глянул на него, и Юрковский махнул на него рукой:

— Ну хорошо, хорошо, Алексей. Разбирайся.

— Выпускник Школы, Юрий Чибисов, борт-инженер, прибыл в ваше распоряжение, — сказал Юра металлическим голосом.

— Решительно не понимаю, зачем нам еще один борт-инженер, — негромко сказал Юрковский в бокал.

— Садитесь, стажер, — сказал Быков.

Юра чинно сел. Быков глядел на него, не мигая.

— Шифр вашего радиофона, стажер, — сказал Быков.

— Семь один два один, — торопливо сказал Юра.

— Возьмите записную книжку, — сказал Быков. Юра достал записную книжку. — Пишите. Шифр капитана Быкова: три нуля три. Шифр штурмана Крутикова: ноль один семь два. Шифр борт-инженера Жилина: ноль один семь три.

Юра исправно записывал.

— Найдете борт-инженера Жилина, — продолжал Быков, — представитесь и узнаете свои обязанности. Мы стартуем сегодня в двадцать три ноль ноль. Дайте ваши часы.

Юра с неподвижным лицом снял с руки часы и протянул Быкову. Быков перевел стрелки и вернул часы Юре.

— Стажер Чибисов, вы свободны.

Он принялся за яблоко.

Юра поднялся.

— А что? — сказал Юрковский. — От стажера отказаться уже нельзя? Уже поздно?

Быков не ответил, тогда Юрковский обратился непосредственно к Юре:

— Э… слушайте, стажер, — сказал он. — Водку пьете?

— Нет, — сказал Юра угрюмо.

— А в бога веруете?

— Нет.

— И на том спасибо, — сказал Юрковский. — Знатный межпланетник. Вы свободны, стажер.

Юра щелкнул каблуками, повернулся и вышел.

— Э… Алексей, — сказал Юрковский. — Я несколько удивлен. Почему я узнаю об этом стажере… э… последним?

— А почему бы и нет? — сказал Быков, отправляя в рот ломоть яблока.

Юрковский поиграл белыми пальцами и стал рассматривать ногти.

— Немного странно все-таки, — сказал он. — Начальник экспедиции не получил в свое время сведений о составе экспедиции… Согласись, это… э… странно, Алексей.

— Что ты ко мне привязался? — сказал Быков спокойно. — Чем он тебе не потрафил, этот мальчуган? Будешь им командовать.

— Нет, извини, — сказал Юрковский, выдвигаясь из кресла. — Ты заметил, что этот паршивец опоздал? Судя по манипуляциям с часами этого паршивца, я понял, что он опоздал. Недисциплинированный молокосос, а рейс сложный, ответственный, могут быть трудности, даже… э… серьезные трудности…

— Эту песенку ты мне не пой, товарищ начальник, — сказал Быков, тщательно пережевывая яблоко. — Ни о каких… э… трудностях не может быть и речи. Рейс будет очень простой, и я тебя попрошу без авантюр.

Юрковский, полузакрыв глаза, тянул из бокала шампанское.

— Не знаю, что ты… э… подразумеваешь под авантюрами.

Нам придется иметь дело с иностранными базами, а там состав не всегда… э… на высоте. Кроме того, могут потребоваться и некоторые дополнительные исследования чисто научного характера.