'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

и слушали, как ветер шумит в высокой траве. Место было удобным для остановки на ночь; жесткую поверхность укрывала подстилка из скопившейся там земли и травы, на которой было мягко спать. Лун видел вдалеке на фоне звездного неба темные очертания холмов. Утес говорил, что среди них находится двор Медного Неба и что они доберутся до него примерно через день.

Утес медленно произнес:

– Иногда на свет появляются выводки, которые называются королевскими. Пять окрыленных самок, рожденных в одно время. Когда они подрастают, одна, две или три из них становятся королевами, а остальные – воительницами. Порой те, что оказываются воительницами… не способны пережить разочарование. И иногда оно толкает их на безумные поступки. Например, они покидают двор, воруют выводки или… вытворяют что-нибудь еще. – Он неловко заерзал и признал: – Возможно, дело было в чем-то другом. Иногда колонии перестают существовать, а так далеко на востоке, где ты жил, раксура всегда были немногочисленны. Возможно, она была одной из выживших и искала, куда ей податься.

Лун обдумывал это, глядя в даль равнины. Насекомые стрекотали во тьме, и дневной жар все еще висел в воздухе. Он слышал, как что-то шевелилось в траве неподалеку и негромко рычало, – то были падальщики, подбиравшиеся к туше огромного мохнатого травоеда, которым они недавно поужинали. Он заметил, что большие хищники держались поодаль, и подумал, что, наверное, дело в Утесе, который отпугивал их даже в земном обличье.

Лун попытался вспомнить хоть какой-нибудь намек на то, что его мать бежала от чего-то или к чему-то. Это было так давно, и он, будучи мальчишкой, не обращал внимания почти ни на что, кроме игр, уроков полетов и охоты. Но он знал, что мама не была сумасшедшей. И говорить об этом дальше было бессмысленно.

– А чем королевы отличаются от других?

Утес растянулся на траве и сложил руки на груди, по-видимому, не возражая против смены темы.

– У них цветные узоры на чешуе и гребни длиннее, чем у других. Когда они перевоплощаются, то теряют крылья, но становятся больше похожи на арбор, а не на земных созданий. У них остаются когти, хвосты и некоторые гребешки.

Мысль о том, что кто-то был не способен принять земной облик, казалась странной. Однако королевы, похоже, мало чем отличались от воительниц, разве что могли производить на свет других королев.

– Так почему же тогда они такие особенные? – спросил он, просто чтобы поддеть Утеса.

– Королевы объединяют двор. И у них есть сила, которой нет у наставников, – терпеливо объяснил Утес. – Если ты находишься достаточно близко к королеве, она может не дать тебе перевоплотиться.

«Он что, шутит?» – в ужасе подумал Лун. Он беспокойно заерзал и почесал комариные укусы на бедре, пытаясь скрыть свою реакцию.

– Даже тебе?

Утес приподнял брови:

– Даже мне.

Он не шутил.

– И много их?

Утес нахмурился, словно в вопросе был какой-то двойной смысл.

– В Тумане Индиго всего лишь две. Правящая королева и младшая. Их должно быть больше, как минимум один выводок королев-сестер, которые бы поддерживали правящую. Но нам долгое время не везло.

Две. Что ж, это не так уж и плохо. Лун наверняка сможет их избегать. А если нет, то он не останется в колонии. Вот только он уже начал привыкать к Утесу – летать с ним, охотиться в команде и вести разговоры, в которых ему не приходилось ничего скрывать. Причем привык он настолько, что будет скучать, когда все закончится.

Утес снова смотрел на него. Его взгляд был непроницаемым, и не только из-за блеклого глаза. Лун подумал, не отражаются ли его мысли на лице. Но Утес лишь спросил:

– Как звали воительницу, которая говорила, что она твоя мать?

Лун помедлил, но не нашел причины не говорить ему.

– Скорбь.

Утес вздохнул с таким выражением, которое уже стало Луну знакомым.

– Ну что еще? – недовольно спросил Лун.

– Ничего, – ответил ему Утес, пожимая плечами. – Просто я бы ни за что не дал своему ребенку такое имя.

– Так у тебя и правда есть дети? – Он немного удивился. Когда Утес пошутил насчет правнуков, Лун решил, что он не всерьез.

– Причем немало. Народились за многие циклы. – Утес перевел взгляд на небо, прищурившись. – Я несу своей праправнучке подарок.

Скорее всего, он имел в виду золотой браслет в его походном мешке. Лун предполагал, что Утес таскает его с собой на случай, если ему понадобится что-то выменять в каком-нибудь земном поселении, но для подарка он подходил больше. Лун хотел было задать еще один вопрос, но заметил, что глаза Утеса уже закрыты.

Раздосадованный, Лун растянулся на траве и посмотрел на ночное небо, усыпанное звездами. По крайней мере, увидев двор Медного Неба, он хотя бы отчасти поймет, чего ему ждать от Тумана Индиго, хотя Утес сказал, что первое поселение меньше.

«Увидишь, каково там, когда там окажешься. Нечего заранее беспокоиться».

Впрочем, эти слова, сказанные самому себе, его тоже не убедили.

На следующий день, ближе к вечеру, они достигли края долины, где большие покатые холмы были покрыты низкорослыми кустарниками и невысокими, погнутыми ветром деревьями, кроны которых окрашивались закатом в красно-золотые тона. Их тени вспугнули стада больших рогатых травоедов с коричневым мехом. Когда Утес вдруг резко затормозил, широко расправив крылья, Лун перелетел его.

К тому времени, когда он развернулся и возвратился, Утес уже приземлился на каменистую вершину холма. Лун опустился рядом с ним, тяжело дыша. Перелет был долгим, и ветер стал попутным, лишь когда они добрались до холмов.

– Что такое?

Утес принял земной облик. Он никогда не разговаривал в своем крылатом виде. Лун даже думал, что он просто не может в нем говорить. Сузив глаза, Утес уставился вдаль и сказал:

– Что-то неладно. Их часовые уже должны были показаться и встретить нас.

Лун повернулся и прищурился, глядя против садящегося солнца и пытаясь понять, какой из далеких округлых холмов был колонией.

– Что… – Он пошатнулся от врезавшегося в него потока воздуха – Утес перевоплотился и резко взмыл в воздух.

Выругавшись, Лун полетел за ним.

Лун не видел колонию, пока не оказался почти прямиком над ней. Солнце садилось вдали, и у подножия холмов собирались тени. Курган был скрыт среди других холмов, но отличался от них по форме. Он был слишком ровным, и даже деревья на нем росли аккуратными рядами, образуя уровни, которые шли до самого верха. Приблизившись, Лун смог разглядеть проходы, вырезанные в камне и земле. Но он не видел ничего живого, если не считать лениво круживших в небе