Нф-100: Роботы божьи - Сергей Марьяшин

Егор с Наташей испуганно переглянулись.

- Но вернемся к нашему герою. Перед ним, прямо как перед вами сейчас, встал извечный русский вопрос: что делать? Как жить с этим? Забыть то, что ему открылось, Рабиновин не мог. Стирание памяти действует только на краткосрочные воспоминания, час-полтора, не больше. А мы с вами говорим... - Репес посмотрел на коммуникатор, - с самого утра. Так что стирание памяти не поможет.

Егор не стал признаваться, что думал об этом. Священник прав, стирание памяти не поможет. Можно попытаться стереть целый день, купив несколько сеансов подряд, но результат непредсказуем, эта технология недостаточно надежна. Есть риск стереть не день, но годы жизни вместе с важными человеческими навыками. Он слышал о людях, которые, перестаравшись, навсегда утратили способность связно мыслить и даже говорить. Риск огромен, но Егор был так напуган, что все же рассматривал эту возможность.

- ...и тут перед Рабиновиным открываются два пути, не считая суицида. Самоубийство он сразу отверг, считая его неспортивным малодушием. Первый путь - прибегнуть к изощренному мировоззрению, которое примирило бы его с существованием Хозяев, а заодно и с прочими несправедливостями этого мира. Второй - путь стоика, мужественно принимающего правду как есть, без религиозных амортизаторов и духовных подушек безопасности. Начнем с первого. Что мы имеем в сухом остатке? Все мы, и люди, и другглы - марионетки неведомых существ, или, лучше сказать, неведомых сил, чьи природу и намерения мы никогда не поймем. Мы не можем сбежать от них, не можем и бороться. Эта проблема неразрешима в рамках породившей ее ситуации. Тогда единственная возможность спастись - выйти за границы ситуации, что означает выход за пределы нашего мира. Как это сделать? Есть лишь один способ: осознать, что мир реально не существует, являясь чем-то вроде сна. И что Хозяева - такие же персонажи сновидения, как и мы; что они не существуют. Если нас нет, то нет и наших проблем, они кажущиеся. Это путь древних учений вроде буддизма и адвайта-веданты. Тысячи лет назад древние люди - те, что записали индийские Веды - пребывали в уверенности, что нет и никогда не было никакого мира и никаких людей. Они считали, что все воспринимаемое - грандиозная галлюцинация. В их версии мироздания был лишь один субъект, который притворяется всеми нами. Он делает это так давно, что, возможно, успел забыть о своем притворстве и принимает все за чистую монету.

- А этот субъект, - спросила Наташа, - один и тот же для нас и для вас?

- Понятия не имею, - признался священник. - Создатели Вед не знали о другглах. Возможно, для вас они придумали бы иную философию. Хотя мне кажется, они настаивали бы на том, что один и тот же. Пусть раньше его называли Сущим, а теперь, - он подмигнул Наташе, - некоторые зовут Гуллом.

Егор с усилием обдумывал сказанное. Наташа слушала с горящими глазами. Это была первая настоящая месса в ее жизни и она жадно ловила каждое слово священника.

- Признать, что явленный мир, включая Хозяев - лишь дурной сон, было бы изящным выходом. Загвоздка, однако, в том, что в иллюзорность бытия невозможно поверить по собственному желанию. Это можно лишь пережить в непосредственном опыте; так же, как мы переживаем наличие реального мира со всеми его острыми углами. К сожалению, этот опыт нельзя вызвать произвольно, если не прибегать к изменяющим сознание веществам. Он либо спонтанно приходит сам, - это принято называть просветлением, - либо не приходит никогда. Наркотики помогают, но временно. А становиться наркозависимым, как жители Дубны, старик Рабиновин не хотел. Как не хотим и мы, надеюсь. Не хотим ведь?

Репес пристально посмотрел на Егора. Тот вынужденно кивнул, подтверждая, что не собирается становиться наркоманом.

- Тогда рассмотрим путь стоика. Похоже, нам вместе с Рабиновиным предстоит идти по нему, ибо выбора у нас нет. Итак, мир реален, а следовательно, реальны мы - и Хозяева. Как жить с этим знанием? Основная проблема с Хозяевами такова: никто не может добиться счастья и устойчивого успеха в жизни, действуя не в согласии с их волей. Или их планом, если угодно. Впрочем, как это ни назови, все будет ложью, ибо у них нет ни воли, ни плана, ни намерений, ни чего-либо похожего. Это просто способ говорить. А поскольку их "воля" никому не известна, можно лишь иногда совпадать с ней случайно, и тогда человек будет наслаждаться успехом некоторое время, пока их "план" насчет него не изменится. Мы зажаты, как в тисках, между своими желаниями и обстоятельствами. И то и другое вне нашего контроля. Поэтому вывод прост. Единственный способ для нас стать счастливыми - это подчиниться своей программе.

- Как, если мы ее не знаем? - обескураженно спросил Егор.

- Очень просто. Следуй своим желаниям! Твои желания и склонности вызваны Хозяевами. Следовательно, то, что ты хочешь - это именно то, чего они хотят от тебя. Делай то, что тебе хочется.

- А если ему захочется совершить преступление? - спросила Наташа.

- Пусть совершает, если сможет - если ему позволят убеждения и совесть. Только пусть помнит, что за преступление придется отвечать. Ответственность - часть свободы, они идут единым комплектом. Тут мы и подошли к свободе воли, в спорах о которой было сломано столько джойстиков на прошлых мессах. Раньше я не мог сказать правды, но теперь, когда вы оба знаете все, могу. Правда до смешного проста. Мы безусловно обладаем свободой воли. Ее суть в следующем: когда ты твердо знаешь и веришь, что ты не автор своих действий и от тебя ничего не зависит - ты можешь делать все, что хочешь.

- Слишком просто, - пробормотал Егор с сомнением.

- А жизнь вообще простая штука, если ее специально не усложнять.

Репес вновь достал свой коммуникатор и в очередной раз попробовал вызвать Нину. Послушав гудки, он вздохнул.

- Если древняя адвайта права, то результат всех ваших действий предопределен, - сказала Наташа задумчиво. - Значит, что ни делай, это ничего не изменит. Тогда нет смысла вообще что-то делать.

- Верно, - согласился священник. - Результат не зависит от наших действий. Что бы мы ни делали, мы получим лишь то, что нам суждено. То же самое в случае, если мы решим не делать вообще ничего. Но штука в том, что мы не знаем, что нам суждено. Поэтому смысл действовать есть - хотя бы для того, чтобы выяснить пределы своей удачливости. Попробовав, мы ничего не теряем, кроме времени и сил, которые все равно утекут сквозь пальцы, зато можем приобрести. Это лазейка на свободу. Свободу из ловушки предопределенности.

- Какой прок от следования своим желаниям, если мы все равно роботы?! - зло воскликнул Егор. - Какая разница, счастливы мы или нет? Мы же петрушки, бессмысленные марионетки!

- Ты не прав! - убежденно заявил Репес. - Да, это неприятное открытие: обнаружить себя биороботом с жестко заданным типом психики. Но это знание можно использоваться в своих целях. Зная свой тип и типы окружающих, а также таблицу интертипных отношений, ты можешь заранее предсказать результат любых коммуникаций...

- Но это не мои цели, а цели Хозяев! - крикнул Егор в отчаянии.

- Какая разница?! - громогласно возопил потерявший терпение Репес. - Других у тебя все равно нет!

Егор хотел возразить, но осекся на полуслове. Он пережил нечто вроде просветления. Был ли тому причиной дурозепам, или убежденность священника пробила брешь в его мрачном исступлении, но Егор вдруг ясно понял, что Репес имеет в виду: для них, как для человеческих существ, источник собственных побуждений не имеет значения. Люди не знают, откуда берутся их намерения, желания и мысли, и никогда, за редким исключением, не задумываются об этом. Важно только одно - удовлетворены они или нет. Жить все равно придется, так уж лучше жить в счастье, чем в угрюмом отчаянии, потерянным и унылым.

- Чьими бы они ни были, эти цели, - продолжал Репес, - ты должен достичь их, иначе будешь несчастным и подавленным, впадешь в хандру, начнешь болеть и уйдешь в мир иной раньше, чем мог бы. Зачем ускорять свое возвращение в сборочный цех? Наслаждайся жизнью, какой бы она ни была. Это выбор между счастьем и несчастьем. Даже если в действительности выбор делаешь не ты, выбор делают тобой, - все равно выбирай счастье!

Священник внимательно посмотрел на Егора умными карими глазами и повторил:

- Всегда выбирай счастье!

Егор потрясенно молчал. В его глазах заблестели слезы. Он чувствовал себя так, словно затянутое во мглу небо вдруг прояснилось и тоненький лучик солнца прорвался сквозь клубящиеся черные тучи, осветив на короткий миг его жизнь и сделав ее если не легкой, то хотя бы сносной. Вот оно, волшебство настоящей мессы! Слова лже-священника подарили ему надежду. Смогут ли гулловские роботы, сменяющие людей на кафедрах и у алтарей, делать что-то подобное? Егор сильно в этом сомневался.

- Тебе придется жить с этим, - сказал Репес, пристально глядя на него. - Возможно недолго, до конца этих суток. Если все же произойдет чудо и Домбровская уговорит китайцев не нападать, - хотел бы я знать, что ей придется для этого сделать? станцевать им стриптиз? - то впереди тебя ждет непростая жизнь. Советую пользоваться любой возможностью, чтобы повысить ее качество. Ты будешь нуждаться в этом гораздо сильнее других людей, не подозревающих об ужасном знании, которое ты носишь в себе. Но кое в чем тебе повезло больше, чем им. Ты знаешь соционику! Конечно, это дело по нынешним временам опасное, но оно того стоит. Она расчерчивает мир на ясно видимые зоны, отделяя спокойные гавани от рифов, а приятных и комплиментарных тебе людей - от вредных и бесполезных. Если неуклонно следовать этому знанию, вероятность прожить счастливую жизнь возрастает в разы, даже в твоем случае. Ты же и сам это чувствуешь, верно? Вы ведь дуалы, идеальная пара. Должен признаться, наблюдать за вами со стороны - одно удовольствие...