Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

нехитрому умозаключению, командир вельберийских воителей не без облегчения вздохнул, после чего резко сменил тему разговора, как-то не задавшегося с самого начала.

— Он был, — Догурат кивнул на отрубленную голову Тауригла, — в фаворе у Пурагелиса…

— Безмерно рад сему замечательному факту, — довольно фыркнул рыжебородый витязь. — А ты, случаем, не из них же, то бишь не из любимчиков? А то, коли так, я и тебе сейчас плешивую маковку с плеч сниму. Хорошего, как говорится, понемножку: поносил для красоты и будет!

— К сожалению, нет, — холодно прошелестел Догурат. — Не любимец я у правителя. Людям наш владыка предпочитает змей… Убери ты уже свою волосатую пятерню с рукояти меча, ничего тебе не грозит!.. По крайней мере, пока. С нами пойдёшь!..

— Ента с чего бы? — не менее прохладно бросил в ответ Ратибор, как уже упоминалось ранее, на дух не переносивший подобного ультимативного тона. Тем более от какого-то лысого незнакомца. — Ты, вообще, кто такой? Давно ли зубами не харкал? Если чавось, то енту нехитрую жизненную «радость» я тебе мигом обеспечу!

— Не сомневаюсь, — вельберийский сотник, явно не привыкший, чтобы с ним так разговаривали, на мгновение вспыхнул, но, тут же взяв себя в руки, повернул голову к не на шутку встревоженному Аблаиму, неуверенно переминающемуся с ноги на ногу, и всё тем же, не терпящим возражений тоном процедил: — Иди к родному очагу, воин джунглей! Здесь твои пути с огневолосым странником расходятся.

Стальное Копьё, явно не желавший угодить под раздачу почём зря, ради приличия всё же виновато-вопросительно взглянул в синие глаза Ратибора.

Чемпион Кузгара, к несказанному облегчению чернокожего ристальщика, коротко кивнул, тем самым великодушно отпуская на все четыре стороны гордого бойца из племени казилаков, очень желающего добраться целым и невредимым до родимых пенатов.

— Ежели вдруг волей судьбы окажешься в местах нашей охоты, заходи на огонёк. Мы обитаем в бескрайних джунглях, раскинувшихся к югу от Вельберии, — напоследок пробурчал Стальное Копьё.

— Ента вряд ли, — Ратибор скривился так, словно вместо сладкой малины только что хапнул за обе щёки горсть кислой клюквы. — Не по нраву мне тутова, слишком жарко. Не моя погода, посему уж не обессудь, задерживаться на ентом солнцепёке я не планирую.

— Как знаешь, — неопределённо крякнул в ответ кучерявый казилак. Затем он взглянул на терпеливо слушающего их прощание Догурата и спросил того: — Я сейчас в Кросмарек, можно? Найти надобно своих, вернувшихся со мной из-за моря соплеменников, кои наверняка ожидают меня недалече от городских ворот. Далее мы запасёмся водицей и жратвой да сегодня же покинем вашу столицу. Возражений нет?

— Нет! — рявкнул сотник Пурагелиса, начавший терять драгоценное терпение. — Вали уже!

Аблаим не стал более играть на нервах у вспылившего командира вельберийцев да резво потопал в сторону городских стен Кросмарека, возвышающихся всего шагах в трёхстах, не больше.

И всё же Стальное Копьё не удержался и, отойдя метров на десять, обернулся и крикнул Ратибору:

— Будь осторожен, чемпион Кузгара! Прощай!

— И ты, Аблаимка, зыркай под ходули, не спотыкайся по жизни! Так-то оно вернее до старости дожить, что мне, похоже, не светит, — философски фыркнул вдогонку стремительно засеменившему прочь старому знакомому «рыжий медведь». Затем Ратибор прямо посмотрел на стоящего напротив лысого вельбера и отнюдь не ласково произнёс:

— Ну а теперь, когда нас никто более не отвлекает пустой болтовнёй, я повторяю свой вопрос: кто ты такой и с чего решил, что я куда-то за тобой последую?

— Ты жену-то свою обожаемую хочешь увидеть аль нет? — встречный вопрос командира гвардейцев явно выбил почву из-под ног огневолосого богатыря. В глазах у «рыжего медведя», старающегося по возможности гнать прочь ежедневно накатывающие заунывные мысли, мигом потемнело; всё это время с таким трудом сдерживаемая ярость, тягучими волнами клокотавшая в израненной душе Ратибора, была готова в любую секунду разрушительным цунами вырваться наружу. Впрочем, тот роковой час ещё не пробил. Хотя и был очень к этому близок.

— С ней всё хорошо⁈ Кормят, поят, не обижают? — рыжебородый ратник сделал шаг вперёд, молниеносно сцапал сотника за грудки и легко, словно пушинку, поднял того в воздух, на уровень своих тёмно-синих очей. — Учти, плешивый любитель свинорыла, если хоть один волосок упал с её русой головы, я вас, крысы смердящие, с особым усердием передавлю, как гадов ползучих…

— Меня зовут Догурат, я сотник гвардейцев правителя Вельберии!.. — перебив могучего русича, сдавленно прохрипел верный прислужник Ахримана. — И наш владыка велел мне доставить тебя пред его бесцветные очи, а именно вон в тот прекрасный дворец, что чёрным бельмом красуется на пригорке, — Догурат неловко мотнул лысой башкой в сторону Мглистого замка. — Пурагелис ждёт тебя не дождётся!..

— Марфа моя там же томится?

— Да там, там, где же ещё? Увидишь скоро свою ненаглядную… Коли покладистым будешь! А теперь, будь добр, поставь меня на пески, покудова кто-нибудь из моих горячих меченосцев не пощекотал тебя копьём аль клинком чуть пониже спины!..

— Лезвия только об меня затупят твои вояки, — проворчал в ответ рыжекудрый гигант, но Догурата всё же отпустил. Затем Ратибор подошёл к самому рослому из гвардейцев, оценивающе осмотрел того с головы до ног, а после, уставившись куда-то вниз, в район ступней массивного вельберийца, мрачно буркнул: — Пойдёт… Сымай давай!

— Что снимать? — крупного телосложения стражник недоумённо захлопал ошарашенными зенками.

— Что, что, ну не исподники же! — в