Ратибор. Возмездие - Александр Фомичев

уже противостоянием со мной… Поди, справятся как-нибудь! Хотя, конечно, ента так, на крайний случай.

— Он в самом деле столь опасен, повелитель? — в неподдельном изумлении вскинул брови начальник личной охраны.

— Даже не сомневайся, — сумрачно прошелестел Пурагелис. — Кстати, Алласан, именно ты никуда не идёшь. Для тебя будет другое поручение. Лично встретишь огневолосого дикаря и проводишь его на самый верх, на небесный этаж. Там я и собираюсь его ждать. А вместе со мной варвара будет дожидаться и весьма неприятный для него сюрприз, гы-гы, — могущественный колдун зловеще оскалился. — Но всё ента после, не будем заползать вперёд. Покамест же выполняй мой приказ: найдите рыжеволосого русича!

— Будет сделано, господин! — с готовностью отчеканил Алласан, про себя не преминув мимолётно отметить, что, пожалуй, ещё никогда не видел своего хозяина таким взволнованно-нервным. — Будет сделано, — повторил верный гвардеец себе под нос, торопливо покидая покои владыки.

Глава 40

На побережье Черного континента

Тот же день. На прибрежной отмели, возле восточных крепостных стен Кросмарека. Спустя полтора часа после нападения морского аспида на галеру «Дитя богов»

— Е-е-х, разорило меня енто лихо окаянное! Без единого медяка за пазухой из сей невероятной передряги я выплыл! Единственная моя надежда на добрую волю нашего владыки; надеюсь, возместит мне как утрату галеры, так и сгинувшего вместе с ней ценного груза! Шутка ли: двенадцать бочек дорогущего алгурийского вина кануло в морскую бездну! А какие люди зажмурились, а⁈ Сам могучий предводитель русичей сегодня погиб, послужил трапезой для Тауригла, да! Но там без вариантов: даже чемпион Кузгара не сдюжил справиться с подводным драконом; порвало доисторическое чудище рыжего варвара, словно несмышлёного тушканчика! А его палашом закусило, хе-хе! Но каков же наш легендарный хозяин бездонной пучины! Я вам пятаком Ахримана клянусь, что зубищи у морского дракона были — во! Собственно, как и когтищи!

Мнерес, капитан ладьи «Дитя богов», в который раз широко развёл руки в стороны, таким образом по новой показывая собравшейся вокруг него любопытствующей толпе народу, каких немыслимых размеров были у напавшего на «Дитя богов» мифического существа клыки с когтями. Чудом выживший после того, как Тауригл разбил спущенные на воду спасательные лодки, везучий торговец добрался-таки вплавь до берега и теперь в ярких красках вещал, какая же страшная напасть обрушилась на его несчастное судно.

— Чего-то ты сочиняешь, купец, — с явной насмешкой перебили возбуждённого морехода из толпы. — Тут незадолго до тебя выплыли ещё несколько человек, так они ничего ни про какие когти не упоминали! Только про клыки, рога да жабры!..

— Это потому, что никаких когтей не было и быть не могло, ибо Тауригл не дракон, а змей! — уверенный гортанный голос, смутно знакомый хозяину галеры, осадил «малость» привравшего торговца. Впрочем, ненадолго.

Мнерес, быстро побагровевшая физиономия которого мигом стала напоминать значительно перезревший помидор, резко обернулся к говорившему и окинул того гневным взором, при этом досадливо про себя подумав: «Угораздило же тебя тоже выкарабкаться, скотина!»

Затем бравый капитан скорчил как можно более язвительную рожу и, брызжа слюной, презрительно прошипел в лицо Аблаиму, вылезшему с товарищами на родной бережок на двадцать минут раньше владельца корабля:

— Ха! Да ты при виде морского чудища, точнее, евойной оскаленной морды, только-только высунувшейся из солёной пучины, первым сиганул в ужасе за борт! Разве не так было дело⁈

— Так, — Стальное Копьё немного смутился. — Перетрухал я, не отрицаю! Только какое отношение моя трусость имеет к…

— Самое прямое! — уничижительно прогундосил Мнерес, с победным взглядом озирая притихшую, жадно ловящую каждое слово публику. — Ведь если ты при виде показавшейся страшной башки, принадлежащей владыке Внутреннего моря, тут же прыгнул в воду и без оглядки опрометью погрёб к побережью, возникает резонный вопрос… Знаешь какой? Нет? А я подскажу! Точнее, попрошу… тебя разъяснить нам, бестолочам, как же ты, удаляясь в диком страхе прочь, при ентом смог разглядеть, имеются ли у дракона на лапах когти аль нет⁈ У тебя что, моргалики на спине? Аль, может, на заднице⁈

— Признаться, я и лап у Тауригла не видел, ибо взаправду в страшных попыхах грёб к берегу, — теперь настал черёд Аблаима краснеть. — Хотя про то, что у морского змея имеются четыре конечности, мне друзья уже здесь поведали. Они ведь вскорости последовали за мной в воду, но успели пред тем в подробностях рассмотреть хозяина бездны. И ни словом о когтях не обмолвились!

— Если не обмолвились, ента значит, что когтей и не было, что ль? Какое логичное умозаключение! — насмешливо фыркнул Мнерес. — Лапищи-то хоть у него разглядели, уже хорошо! А как могут быть у дракона ходулины без когтей? Правильно, никак!..

— Тауригл — змей, а не дракон, — упрямо промямлил под громкие смешки Аблаим. — И на лапах у него были перепонки, а не когти! Я своим братьям верю, как себе! И любой из них подтвердит мой рассказ… Да и свой собственный заодно! — Стальное Копьё слегка повернул голову, не без облегчения убедившись, что позади него всё так же переминаются четыре соплеменника, решительно, а главное, согласно закивавшие после обличительной речи своего вожака. Тогда Аблаим заметно приободрился и уже куда более уверенно рявкнул Мнересу:

— А ты, купчишка, жалкий лжец!

— Ах так! — тут же яростно взвизгнул лысый торговец. — За енто прилюдное оскорбление ты мне, дикарь, заплатишь кровью! Зря ты, косолобый, вместе с туповатыми дружками, аль, может, подружками, по-тихому не свалил в свои дремучие джунгли! А теперь уж поздно! Будешь знать, как наговаривать на честных тружеников! Стража!..