Козырь Рейха. Дилогия (СИ) - Романов Герман Иванович

– Главное – не дать им удрать далеко!

Приняв решение, генерал‑майор Люттвиц надел шинель, туго перепоясался ремнем, нахлобучил фуражку, привычно определив ребром ладони правильное расположение кокарды. И, сверкая начищенными сапогами, вышел из теплого блиндажа на сырой промозглый воздух…

Командир легкого крейсера «Кенигсберг»

капитан 1‑го ранга Лооф

Руфиджи

Одиссея «Кенигсберга» в Индийском океане оказалась до обиды короткой. Его жертвами стали всего несколько судов, включая маленький буксир. Но самым ценным оказался «Сити оф Винчестер» с почти всем урожаем цейлонского чая за 1914 год.

Лишившись ритуального чаепития, англичане разозлились не на шутку – их корабли сразу же атаковали Дар‑эс‑Салам, единственный обустроенный порт в Германской Восточной Африке. Разбив артиллерийским огнем радиостанцию, крейсера подошли близко к входу в гавань. Опасаясь вражеского десанта, немцы запаниковали, и капитан порта приказал затопить на фарватере большой плавучий док, закупорив вход. Вот так в одно мгновение «Кенигсберг» потерял и единственную надежную гавань, и возможность исправить повреждения, если таковые будут получены – и не важно – в бою ли, или от износа механизмов во время плавания.

Пометавшись месяц по Индийскому океану, и всячески уклоняясь от встреч с британскими «визави», бой с которыми не сулил ничего хорошего, «Кенигсберг» так и не нашел необходимых ему угольщиков. Два германских трампа, обеспечивавших этап этим драгоценным топливом, оказались захваченными вездесущими английскими крейсерами. Таким образом, германский рейдер попал в кошмарную для него ситуацию.

Последним отчаянным усилием хоть как‑то нанести значимый ущерб противнику, «Кенигсберг» предпринял набег на Занзибар. Там, кроме парочки разгруженных транспортов и маленького буксира, служившего брандвахтой, оказался стоящий на якорях старый английский крейсер «Пегасус». Последний быстро «нашпиговали» 105 мм снарядами – небольшой «колониальный» корабль даже толком не ответил, обленившаяся команда из пожилых резервистов, призванных по мобилизации, заметалась в панике. На мачту погибающего крейсера быстро вздернули белую тряпку, объявляя о желании сдаться в плен. Однако принимать капитуляцию тонущего корабля по всем правилам было глупо. А потому «Кенигсберг» обстрелял радиостанцию и порт, мимоходом утопив буксир «Гельмут», экипаж которого благополучно спасся, и ушел от острова в океан.

Где и канул с концами – англичанам пришлось его долго и настойчиво искать. Мало кто из людей захочет жить с острой занозой в собственной заднице – а тут вражеский рейдер на жизненно важных коммуникациях империи. Такая угроза британским интересам абсолютно недопустима.

Вроде удачный набег – но у медали, как известно, две стороны. Лопнул паропровод, когда «Кенигсберг» дал полный ход, атакуя «Пегасус». Вышел из строя один котел – крейсер требовал немедленного ремонта, так как серьезно потерял в скорости. А без нее удрать от английского «тауна» было невозможно, что и показал трагический бой «Эмдена» с австралийским «Сиднеем». И главное – на германском крейсере осталось едва 250 тонн угля, ямы были практически пусты.

Требовалось надежное укрытие, где можно спрятаться на время, отремонтировать повреждения и дождаться помощи, особенно в доставке угля. И такая тайная стоянка имелась – полноводная река Руфиджи с весьма разветвленной дельтой. Туда и добрался рейдер 20 сентября, поднялся вверх по одному из рукавов и встал на якоря. Вместе с ним пришел пустой угольщик «Сомали», бывший в сопровождении. Укрывшись за мангровыми зарослями, немцы принялись за ремонт, отмахиваясь, матерясь и потихоньку зверея от постоянных атак кровожадных москитов. О наличии такого «врага» европейцы даже не подозревали – через пару недель все матросы и офицеры яростно хотели лишь одного – отремонтировать по‑быстрому крейсер, выйти в океан, и сразится с любым британским кораблем!

Единственной германской властью в здешних местах был таможенный пост. Придя в себя от неожиданного появления «гостя», которого никто не звал, и, согласно народной русской мудрости – таковые всегда хуже татарина, таможенники развернули бурную деятельность, пытаясь найти уголь. В Дар‑эс‑Салам была отправлена депеша, что германский крейсер не потоплен, как утверждали во всех газетах британцы.

В джунглях, как всем известно, мастерских нет, как и запасов необходимых материалов – Лооф в бессилии метался по собственной каюте. Выручил капитан‑лейтенант Вернер Шенфельд, который до 1910 года служил на флоте, потом стал здешним плантатором, а с началом войны снова надел форму кайзерлихмарине. Он говорил на суахили и прекрасно знал не только здешние места, но и нравы чернокожих. Шенфельд мобилизовал силы местных плантаторов, и они общими усилиями соорудили двое огромных салазок. В них запрягли десять сотен негров – те с заунывными песнями потихоньку поволокли демонтированный котел в Дар‑эс‑Салам на ремонт, и через три недели трудного марша туда пришли, потеряв в пути павшими от изнеможения несколько десятков соплеменников – кто из белых цивилизованных европейцев похожих на обезьян дикарей жалеть будет?!

Паропровод отремонтировали собственными усилиями, заменили листы обшивки и поставили новые заклепки (обычные повреждения при постоянных угольных погрузках в море). Материалы нашлись прямо под рукою – их пришлось взять с транспорта «Сомали» – такой «каннибализм» в данных случаях обычное и весьма распространенное дело.

Заодно капитан цур зее Лооф организовал оборону устья реки, сформировав «Боевой отряд Дельта», куда вошли вооруженные винтовками матросы с мелкокалиберными пушками и пулеметами, снятыми с крейсера. Система наблюдательных постов с артиллерий перекрывала огнем почти все протоки, а протянутые по джунглям мили телефонного кабеля позволяли надеяться на точную корректировку огня самого крейсера, что мог оказать поддержку своей береговой обороне в любую минуту.

А заодно прибыло подкрепление от командующего войсками ГВА полковника Леттов‑Форбека – два немецких унтер‑офицера и пара десятков туземных стрелков‑аскари. Более выделить не смогли – севернее шла ожесточенная борьба с английским десантом, большую часть которого составляли колониальные батальоны из индусов и сикхов, пока достаточно успешная – но каждый штык был, как говорится, настоятельно необходим, буквально на «вес золота».

«Кенигсберг» 29 октября, после долгих шестинедельных поисков, обнаружил британский крейсер «Чатам». На следующий день к нему прибыли в подкрепление еще два «тауна» – «Дармут» и «Веймут». Усмешка судьбы (или гримаса – тут, что кому нравится) заключается в том, что именно в этот день совершенно заморенные туземцы доставили спешно отремонтированный в мастерских «столицы» ГВА паровой котел. Его начали спешно устанавливать, но даже последний юнга из команды понимал – прорыв в море теперь невозможен, а на якорной стоянке в тропической реке можно ожидать лишь смерть – и очень скорую, судя по настрою англичан.

Однако «тауны» имели большую осадку, чем загнанный в капкан германский рейдер, и входной бар могли преодолеть только весною, во время половодья. Густые мангровые заросли хорошо маскировали «Кенигсберг», несколько обстрелов с моря сразу трех крейсеров не принесли даже случайного попадания. И вот только тут английское командование всерьез задумалось – как достать и утопить в зловредной речке постоянно ускользающего от праведной мести врага?!

Вначале попытались торпедировать с катера – целая флотилия мелких суденышек попыталась гурьбой прорваться через речной бар, прикрывая кабельное судно «Дюплэ», что вело на буксире катер с торпедой. Затея с треском провалилась – в катер попал 37 мм снаряд, тот так и не подошел к цели, а торпеда ушла в болото.

Однако англичане недаром славятся мертвой хваткой и чрезвычайной изобретательностью. Мысль о том, что придется держать три новых «города» для блокады одного, выводила их из себя. Угольщик «Ньюбридж» превратили в брандер, и он в сопровождении паровых катеров вошел в тот рукав, что облюбовал в качестве убежища «Кенигсберг». Несмотря на сильный огонь «отряда Дельта» англичане провели и затопили транспорт, посчитав, что теперь перекрыли врагу дорогу в океан. Но через неделю осознали с досадой, что лишь немного осложнили жизнь «заклятому другу» – тот мог выбраться в море через другой рукав.