Весь Хайнлайн. Фрайди (сборник) - Роберт Хайнлайн

Вечером по корабельному времени я сидела в баре «Черная дыра» с моими ближайшими приятелями — доктором Джерри Медсеном, Хайме Лопесом и Томом Аделлом. Том — первый помощник суперкарго, и я до сих пор не знаю, что это за должность такая. Но у него было на одну нашивку больше, чем у всех остальных. В первый же вечер на корабле Хайме с издевкой сообщил мне, что Том — главный швейцар.

Том не отрицал. Он добавил: «Ты забыл сказать, что я еще главный по передвиганию мебели».

В этот вечер, когда до Пальмиры оставалось не более семидесяти двух часов, я выяснила, чем на самом деле занимается Том. Грузовой катер принимал на борт грузы, предназначенные для выгрузки на Пальмире.

— Этот катер мы взяли на стационарной, — сообщил мне Том. — Один такой же разгрузили на Форте. Теперь вот — на Пальмире. Придется изрядно попотеть.

— Тебе это полезно, Томми. Растолстел ты изрядно в последнее время.

— На себя посмотри, Хайме.

Я спросила, как происходит загрузка и выгрузка катера.

— Что-то люк маловат, мне кажется.

— А мы грузы через пассажирский люк не выгружаем. Хочешь посмотреть, как это делается?

И мы с ним договорились встретиться завтра утром.

И я кое-что узнала.

Складские помещения на «Форварде» такие громадные, что тут скорее агорафобия разовьется, чем клаустрофобия. Но громадны и грузовые отсеки на катерах. Некоторые из грузов, находившихся тут, были просто колоссальных размеров. В особенности — машины. Пальмира заказала турбогенератор фирмы «Вестингауз» — громадный, как дом. Я спросила Тома, как они собираются его передвигать.

— Черная магия, — усмехнулся он.

Четверо грузчиков накрыли генератор тонкой металлической сетью и укрепили на ней металлический ящичек размером с атташе-кейс. Том проверил что-то и дал команду:

— О’кей. Подключайте.

Бригадир грузчиков выполнил команду. Металлический динозавр дрогнул и слегка приподнялся над полом. Ясно. Портативное антигравитационное устройство — вроде тех, что применяются в аэрокарах, но только не вмонтированное внутрь кабины, а подвесное…

Внимательно, осторожно, вручную они провели громадную машину через колоссальных размеров люк и закрепили ее в грузовом отсеке катера. Том объяснил мне, что в такие моменты работа грузчиков очень ответственна — ведь этот монстр, будучи лишен силы искусственного притяжения корабля, если что-то, не дай бог, стрясется, способен раздавить человека, как клопа.

— Они зависят друг от друга и должны друг другу доверять. За все отвечаю я, но мертвому все равно, кто отвечает. Так что в первую очередь они зависят друг от друга.

А отвечал он на самом деле за то, чтобы каждый предмет груза был размещен строго по плану и крепко-накрепко закреплен, а также за то, чтобы огромные грузовые люки с обоих боков катера надежно закрывались на вакуумные задвижки всякий раз после того, как их открывают.

Том провел меня в пассажирский отсек катера.

— Новых колонистов на Пальмиру летит больше, чем на какую-нибудь другую планету, — объяснил он. — Когда мы улетим оттуда, каюты третьего класса практически опустеют.

— Что, все смертники? — спросила я.

— О нет. Многие, но не все. Но у них есть одно общее: все они хорошо говорят по-английски. Пальмира — единственная планета, выдвигающая требования к языку. Они хотят, чтобы вся колония говорила на одном языке.

— Что-то я такое слышала… А почему?

— Думают, что из-за этого у них будет меньше войн. Может, оно и так, только мне кажется, что самые страшные войны в истории были гражданские. Языковые проблемы тут ни при чем.

У меня на этот счет собственного мнения не было, так что я воздержалась от комментариев. Мы покинули катер через пассажирский люк, и Том закрыл его за нами. Тут я вспомнила, что оставила в пассажирском отсеке шарфик.

— Том, ты не видел, где я его оставила? Кажется, в пассажирском салоне…

— Нет, не видел, но не волнуйся. Найдем.

Он открыл люк и вернулся.

Шарф был там, где я его уронила, — в проходе между рядами пассажирских кресел. Я обернула его вокруг шеи Тома, притянула его к себе и поцеловала. Поблагодарила, так сказать, за экскурсию. Процесс выражения благодарности мог бы и подольше затянуться, но Том был при исполнении…

А благодарности он заслуживал самой высшей. В двери был кодовый замок. Теперь я знала, как его открыть.

Когда я вернулась после инспекции грузовых отсеков катера, время близилось к ленчу. Шизуко, по обыкновению, была вся в делах (всегда найдется дело для женщины, которая приставлена к другой женщине и призвана следить за тем, чтобы та, другая, была всегда ухоженна, в полном порядке).

Я сообщила ей:

— Не хочу идти в столовую. Хочу быстренько под душ, одеться и поесть тут.

— Что желает госпожа? Я принесу.

— Закажи ленч для нас обеих.

— И для меня?

— И для себя. Не хочу есть в одиночестве. Просто неохота одеваться, тащиться в столовую. Не спорь, запроси меню через терминал.

Я отправилась в ванную.

Я слышала, как она начала заказывать ленч, но, когда я вышла из ванной, она уже была наготове с большим пушистым полотенцем. Другое, поменьше, было обмотано вокруг ее талии — замечательная такая банщица. Я была насухо вытерта, и она помогла мне надеть халат. Зазвенел звонок лифта. Она открыла дверцу, вынула блюда, а я передвинула маленький столик в тот самый угол, где беседовала с Маком-Питом. Шизуко вздернула бровки, но спорить не стала и принялась накрывать на стол. Я нашла на терминале музыкальную программу и снова выбрала пение — классический рок.

Шизуко водрузила на стол только один прибор. Стараясь, чтобы она расслышала мои слова на фоне музыки, я сказала:

— Тилли, поставь тарелку для себя.

— Что вы сказали, госпожа?

— Не притворяйся, Матильда. Финита ля комедиа. Я специально все устроила так, чтобы мы могли поговорить.

Колебалась она недолго.

— О’кей, мисс Фрайди.

— Лучше зови Мардж или Фрайди — чтобы мне не называть тебя «мисс Джексон». Фрайди будет лучше. Это мое настоящее имя. Пора нам обеим снять грим. Кстати говоря, роль служанки ты исполняла просто великолепно, но больше в этом нет нужды, по крайней мере, когда мы наедине. Вытереться после душа я и сама могу.

Она попыталась улыбнуться:

— Но… мне приятно о вас заботиться, мисс Фрайди… Мардж— Фрайди.

— Ну спасибо. Давай-ка поедим.

Я положила ей на тарелку порцию сукияки.

Вот ведь дела — поешь немного, и сразу говорить легче становится. Я спросила:

— Итак, что ты с этого имеешь?