Принц мародеров - Артемис Мантикор

— Ты здесь маг, — хмыкнул я. — Скорее всего, теперь будет какая-то магия хаоса.

— Великий Ректор, во что я ввязалась?

— Ну, ты же хочешь свой трофей с тушки лиса?

Волшебница ничего не ответила, готовя в руках хрустальные шарики заклинаний.

О том, что враг идет в наступление я понял по изменившейся тональности музыки. Я призвал спрятавшийся самостоятельно под слово силы рейлин и воткнул в землю перед ногами, а следом обновил силу Цвета в тальварах.

В расступившемся мареве враг легко мог бы нас расстрелять или закидать камнями, но чихары поступили иначе. Они начали применять магию.

Усеянное трупами поле боя принялось покрываться пятнами и из земли полезли пульсирующие синюшными венами, покрытые глазами и открытыми пастями, щупальца. Грива чихар озарилась волшебным сиянием хаоса, оружие и когти врагов принялись наливаться магией темной стихии, а утраченные конечности начали быстро отрастать, давая возможность даже тяжело раненым вернуться в бой.

Но когда первые три самых быстрых чихара добрались до нашей тройки, их встретил дым из хрустальной сферы книжников.

— Бежим!

— Куда?

— К туману! Против магии у нас с Бирюзой нет шансов продержаться и пол минуты.

* * *

Битва не желала нас отпускать. Мы сталкивались с красными и серыми чихарами постоянно. Раз за разом они оказывались прямо у нас на пути и завязывалась короткая потасовка. Слух ничем не мог помочь — враг был повсюду.

Сайрис, где же ты?

Только что вынырнувшего из серости зверолюда прошил луч жуткой энергии, мгновенно растворив врагу часть туловища. Неонора все лучше и уверенней применяла доступную ей магию со стеклянными шариками. Видимо, ударными темпами накапливала боевой опыт.

Я молча кивнул ей, и мы последовали дальше. Не важно куда — пусть это будет и для врага сюрпризом. Главное, чтобы в выбранном направлении было как можно меньше шума.

Запас бодрости тревожно мерцал красным. Зелье восполнения сил ничем не помогало — грешная зеленая полоса уходила в ноль теперь так быстро, что я отказался от их принятия и решил просто терпеть. Лишь бы не вырубиться от переутомления.

— Прошло уже больше оговоренного времени. Он должен быть тут, — тихо проговорил я себе под нос, но Неонора меня услышала.

— С ним могло что-то случиться, — предположила волшебница.

— Могло, — согласился я. — Значит, давай думать, как истребить всех врагов самостоятельно.

— Ты серьезно⁈

— Тише. Не повторяй ту же ошибку в третий раз. Мне казалось, маги делают упор на развитие интеллекта.

— Ну, что ты не маг, я вижу.

— Ах ты…

— Стоп. Слышишь?

Где-то совсем неподалеку за сгустившимся серым мороком слышались глухие звуки ударов, словно передвигалось что-то огромное.

— Я слышала, чихары могут достигать четырёх метров в длину, — прошептала Нео.

— То, что наверху, массивней и больше. Но оно на мягких лапах, так что наверняка тоже из их племени. Метров шесть-семь, не меньше. И вес там не меньше двадцати тонн.

— Ты узнал это только по звуку? Круто!

— Завидуй молча, я пытаюсь услышать для нас верный маршрут.

— Окей, — разочарованно потянула Нео.

Бирюза, как всегда, осталась безучастна.

Спустя долгую минуту поисков, на ладони девушки засветился хрустальный шарик, озаряя помещение, в котором мы оказались, холодным сиянием.

— Здесь рядом, за троном и деревом, есть узкая тропа, уходящая наверх. Не знаю есть ли там другой спуск, но врагов я там не чую.

— А если тупик?

— Может, и тупик. Увидим.

Больше спорить Нео не стала. Да и какие могут быть споры с удаляющейся спиной, грозящей оставить ее одну в сером мраке?

Создавалось впечатление, что по приближении к скрытой в тумане тропинки серость становилась только гуще. Его серые клубы не позволяли даже увидеть собственную вытянутую вперед руку. Но для нас с кристаллидом это не было проблемой. Временами я и вовсе закрывал глаза, чтобы лучше слышать окрестности.

В один из таких моментов, в третий раз споткнувшись, Неонора ухватила меня за уголок хоори и умоляюще посмотрела так, будто возмутившись этому я тут же обреку ее на страшную смерть. Может, так оно и было, судя по далеким визгам не пытавшихся прятаться чихар и приближавшимся ударам лап гиганта. Но волшебница этого знать, разумеется, не могла.

Вокруг нас не было ничего, кроме безграничной серости, окружавшей маленький проглядываемый участок земли вокруг нас. Ровно столько, чтобы не зашибиться о самые большие кочки и не шагнуть в пропасть. Последнее вскоре стало особенно актуально, когда по правую руку от узкой тропы появился обрыв.

Бирюза, к счастью, и здесь проявила достаточно самостоятельности, и легко шла замыкающей, не обращая никакого внимания на наши проблемы. Для нее никакого тумана, может, и не существовало вовсе. Кто знает, как кристаллиды воспринимают мир?

— Ай! М-мать! Ой, прости, Лин. — Неонора коротко взвизгнула, но к счастью, на сей раз звук утонул в серой взвеси.

Прямо перед нами из тумана, по левую сторону от тропы, был насажен череп. При чем утратив лицо и внутреннее наполнение, он однако сохранил волосы. Какой-то безумец аккуратно извлек все, оставив лишь по-прежнему плотно сидящий на месте скальп. Но этим он не удовольствовался, потому как добавил в композицию две отрубленные кисти, плотно пришитые серебристой нитью к глазам, будто мертвец не желает видеть идущих.

— Чихары едят разумных? — в пол голоса спросил я.

— Чихары едят все. По крайней мере, красные. Серых я видела впервые.

На этом короткий диалог закончился, и волшебница продолжила крутить в голове недобрые мысли, а я — тщательно вслушиваться в тишину перед собой.

Когда из серости выехала вторая голова, мы сделали небольшой привал, и я начал заново усиленно прослушивать местность вокруг в звериной форме. Но никаких изменений так и не обнаружил. Пространство вокруг оставалось безмолвно.

— … не может это быть человеком. Да и зверем тоже не может…

— Что? — переспросила чародейка.

— Так говорили на рынке про маньяка из серых земель.

— Боги. Ты думаешь это…? — фразу она не закончила, приложив руку к губам и испуганно захлопав ресницами.

— Чихары, конечно, обладают некоторой культурой, но это точно не их работа.

Если первый череп был просто необычным и довольно жутким, то второй явно пытался походить на некую форму извращенного искусства — волосы, как и прежде, были сохранены, но из пустых глазниц вниз теперь спускались незримые нити с нанизанными прозрачными камешками