Принц мародеров - Артемис Мантикор

разом пускаясь в самоубийственную атаку. Пробить камни когтями и паршивым оружием было непросто, лишь редкие чихары, обладавшие особенно высокой силой, могли нанести камню урон. Но вот дальше уже вступала слабая выносливость и хрупкость камня, и небольшой надлом или пошедшая трещина по телу делали каждый такой удар критическим и выбивали сразу десяток процентов от жизни.

Я на мгновение остановился, пользуясь близким танцем смерти Бирюзы, чтобы вытащить оставшиеся дымовые завесы с ядом и без и разбросать вокруг. Без зрения враг становится беспомощен.

Одним глотком я опрокинул зелье бодрости и с удовлетворением отметил, что и Неонора пытается быть полезной. Более того, пролетевший над головой сполох разноцветных магических стрел поразил не мою спину, а накрыл область метра в три-четыре с тусклыми алыми силуэтами в ней. Затем чуть поодаль вспыхнули ярко-синие ленты незнакомого заклинания, что выглядело совсем не опасно, но судя по раздавшемуся вою красных, тоже умевшее умерщвлять.

Пируй, Мортис.

От сотрясшего землю грохота я едва устоял на ногах. Прямо передо мной из серой взвеси появился огромный четырёхрукий рогатый чихар, ощерившийся длинным рядом неестественно белых зубов. В каждой из его рук была сложная конструкция из костей, служившая гибридом меча и дубинки. Существо взревело, ткнуло в меня пальцем и провело себе по горлу.

— Это ты свое будущее описываешь, нечисть?

К моему огромному удивлению, появлению монстра сопутствовала музыка. Незнакомый мне инструмент походил на нечто струнное, но мгновенно набранный темп игры был невероятно быстрым. Я просто не представлял, как можно сыграть такое на адырне или ситар.

— Вот теперь я верю, что передо мной истинные зверяне Мельхиора. — с уважением произнёс я.

Бежевая шерстка с красным рисунком на морде и конечностях, и абсолютно звериное выражение лица. Интуиция подсказывает мне, что этот гад не так прост, как его прихлебатели.

Кхау, варвар, уровень 81

Надо же, а ведь мы почти равны в уровнях.

Но не в размерах и не в статах.

Сделав пару шагов назад, я с усилием выдернул рейлин из туши мертвого чиха. С пару секунд мы окидывали друг друга внимательным изучающим взглядом, пока в один момент не сорвались в бой.

Удар рейлин с разворота едва не снес врагу голову, но тот неожиданно ловко увернулся, нагнулся и полоснул по животу костяной дубиной по животу.

Я не погиб на месте лишь потому, что зверолюд почти не замахивался, надеясь на чистую силу. Вот только на его беду под разодранным карминовым хоори была крепкая кольчуга, и убить меня на месте не удалось.

Увязнув в плетении, окрасившиеся моей кровью костяные шипы палицы вырвались из рук громадного чихара. Я же, отлетев чуть в сторону, сразу же встал, не обращая внимания на боль, и ушел в прорыв, заодно замораживая цветом подкрадывавшегося со спины подлого серого ублюдка, считавшего что благодаря цвету шкуры он сливается с местностью.

Оказавшись за спиной у врага, я с разворота попытался нанести удар рейлин, но и здесь допустил ошибку. Наблюдавший за моим стилем боя чихар проявил смекалку, и уже ждал меня в месте выхода навыка.

Вместо новой атаки, он сразу три свои костяные оружия — заточенный костяной клинок, короткое копье и еще одну дубину, вонзил в землю перед собой идеально просчитав траекторию полета кошачьего диска.

От резкого торможения, я едва сам не упал на серый песок. Ну, нет. Второй раз в сером свете мелькнули наливающиеся цветами тальвары. Музыка ускорилась, и в такт ей ускорился чихар. Запретного цвета шерсть стала слегка подсвечивать, от чего заляпавшие ее пятна моей крови начали казаться тёмными кляксами грязи.

Чихар взревел и бросился в атаку, обходя застрявший рейлин. Обернувшись зверем, я прыгнул оказываясь с незащищенного бока врага. Кхау только начал поворачиваться, когда зачарованный запретным цветом тальвар прочертил алую борозду на его теле, входя чуть выше сердца.

Магия кровавого кармина потекла через клинок в мою руку, расходясь по всему телу мягкой целительной волной и заживляя нанесенную дубиной рану. Враг попытался отмахнуться когтями, но я сумел уклониться, оставив меч в ране. Десять секунд с момента прошлого скачка уже прошло, и я вновь воспользовался навыком, оказываясь за спиной у чихара, поглубже всаживая зачарованный васильковыми небесами тальвар.

По ране врага начали расползаться тонкие паутинки морозных узоров, а я, для верности, высвободил заключенную в клинке способность призрачного крика. Посмотрим, как это работает, если оружие находится внутри врага.

На морде чихара был ужас, но продлился он не долго. Глаза закатились вверх, следом покрываясь изморозью, а из открытого рта вырвался фиалковый свет призрачной магии вместе с леденящим душу воем, принадлежавшем явно не зверолюду.

Получен новый уровень. Текущий уровень — 79

Выдернув первый и второй тальвар, я позволил себя оглядеться. Музыка не смолкла даже после гибели вражеского героя. Чихары не собирались прекращать бой.

— Подлые твари, — выругался я. — Вы использовали поединок чести и смерть сородича ради подлости!

Отвечать никто из красных не стал.

Серые облака вместе с ядовитым туманом развеивались, удерживаясь редкими клочками белёсого марева. На сером песке валялся десяток тел мертвых чихар в окружении однорукой каменной девы и серолапа сиинтри. Некоторые погибли от яда, некоторые от ран, некоторые от всего разом, а некоторые умудрились даже попасться под звездную магию Неоноры.

Вокруг значительно разросшейся за счет выжженной магией флоры площади перед троном горели неестественно насыщенные рыжевато-алым цветом с редкими всполохами бордового, факелы. Тело кольнуло узнавание.

Магия хаоса.

Если недавно магия здесь и работала в пол силы, отныне это не касалось этой стихии.

В свете огней послышался второй раунд улюлюканья и рычанья, но теперь на мордах чихар сверкали зловещие белозубые улыбки, а глаза скривились так, словно они все брали уроки у Всепожирающей Сферы.

Витые овечьи рожки, длинные козьи рога, разное количество рук, редкие заячьи, собачьи, кошачьи и еще лазурь разберет какие уши, различное количество хвостов, располагавшиеся порой в неожиданных местах глаза, а у одной женской особи нашлись даже небольшие перепончатые крылья летучей мыши.

Все они выражали в едином порыве злорадство и удовольствие от охоты, и плевать им на гибель своих сородичей.

— Бежим, Лиин! Миленький, мы же не одолеем их всех! — не сбавляя количества панических нот в голосе, слезшая с тронного постамента Неонора готова была едва ли не разрыдаться.

— У меня осталась всего пара сфер тумана, — хмыкнул я. — Но они нам не помогут. Нужно связать их боем. Сейчас они снова пойдут в атаку, готовь свои заклинания.

— Эти огни —