Вечер потрясения - Андрей Завадский

– Черт меня дери, триста "штук" баксов за пять секунд! – рассмеялся командир экипажа, вспомнив, в какую цену американскому налогоплательщику обошелся ушедший в управляемый полет боекомплект его машины. А штурман, пожалуй, даже не слышавший слов напарника, не сводил взгляда с экрана в центре приборной доски, где перекрестье прицела легло на цель, невидимым человеческому взгляду лучом лазера указывая оружию нужный курс.

Они были в чем-то схожи с дротиками для дартса, несерьезными снарядами для легкой забавы, разве что, будучи много больше размерами… и несравнимо более смертоносными. Бомбы летели к земле по крутой траектории, увеличивая угол атаки. Внизу, на поверхности, можно было увидеть лишь обычный военный городок, заштатный гарнизон, один из тысяч подобных. Казармы, кое-как ухоженные газоны, коробки офицерских общежитий – это едва ли стоило того, чтобы расходовать дорогие боеприпасы, но их цель не была видна невооруженным глазом.

Под плацем, под газонами и асфальтированными дорожками, а также под многометровым слоем бетона, армированного сталью, укрывался объект, о существовании которого было известно далеко не каждому даже в штабе округа. Здесь, в укрепленном бункере, в который сходились десятки кабелей спецсвязи, располагался резервный командный пункт, нервный узел обороны всего Северо-запада страны. Он мог выдержать и ударную волну близкого ядерного взрыва, а уж свинца меж бетонных плит было столько, что не стоило даже задумываться о радиации, пускай над самым убежищем взорвалась бы нейтронная боеголовка. Но противник применил оружие, о котором еще не слышали в те далекие годы, когда был построен, в полнейшей тайне, этот бункер.

Да, при строительстве были соблюдены все возможные меры секретности, но здесь, в густонаселенном районе страны, вблизи границ с откровенно недружественными или сдержанно-нейтральными державами, понятие тайны было весьма относительным. Невозможно скрыть полностью работы, когда из земли извлекают сотни, тысячи кубометров грунта, когда от удаленных на сотни километров гарнизонов тянут телефонные кабели ВЧ-связи, единственно обеспечивающей возможность управления войсками в условиях применения противником электронных помех. И потому агрессор давно знал, куда следует бить, знал он, и как ударить, чтобы наверняка обеспечить успех. И вот пришел час применить эти знания на деле.

Скорость "Бункерных вышибал" к тому мигу, когда они достигли поверхности земли, исчислялась уже сотнями метров в секунду, и, помноженная на немалый вес боеприпасов, она позволила бомбам, падавшим почти отвесно, легко, словно нож в масло, войти в грунт. Ни толстый, измерявшийся десятками метров слой земли, ни пятиметровый бетонный панцирь, армированный сталью, не смогли стать для них преградой. Бомбы ушли под поверхности почти на три десятка метров, чтобы взорваться уже в гулких, окутанных тьмою помещениях штабного бункера. Все, что осталось на поверхности – лишь несколько кучно сгруппированных отверстий, узких скважин, уводящий вглубь, а вся мощь боеголовок остался там, внизу. Взрывы смели переборки и перекрытия, огненный шквал, затекая в каждый закуток, прокатился по подземелью, уничтожая все, что хотя бы в теории могло уступить пламени.

– Есть попадание, – радостно доложил штурман головного бомбардировщика. – В яблочко, командир! Мы сделали это, черт возьми!

– Отличная работа, – с одобрением ухмыльнулся пилот, представивший вдруг, какой неожиданностью оказалась эта атака для укрывшихся в обманчиво надежном бункере русских генералов. Тот-то, наверное, они кричали от ужаса, слыша, как рушится над их головой, уступая напору "вышибал", прочный бетон. Но это уже была лирика: – Возвращаемся. Штурман, рассчитать обратный курс. Идем на базу.

С чувством выполненного долга четверка летчиков могла теперь подумать о том, как их примут на "родной" базе, о благодарности от обычно скупого на похвалы командира авиакрыла. Они не знали, да и не могли знать, что этот вылет с самого начала был бессмысленной тратой времени, и пятьсот восемьдесят тысяч долларов, материализовавшиеся в четырех "бункерных вышибалах", были буквально выброшены на ветер.

Командующий Ленинградским военным округом так и не добрался до запасного командно пункта, и тело его в те минуты, когда "бункерные вышибалы" крушили сталь и бетон, остывало на ступенях штаба округа, изувеченное до неузнаваемости. В прочем, даже знай об этом там, в Рамштайне, где располагался "мозг" всей операции, или в Шпангдалеме, где расплывчатые указания и общие формулировки приказов обретали вид полетных заданий для конкретных экипажей, это едва ли что-то изменило бы. Остановить маховик наступления стало невозможно, и жители северной столицы России одними из первых убедились в этом.

Воздушная армада подошла к русским границам с запада. Над Балтикой, за сотни километров от рубежей России, вне видимости мощных радаров, цепью протянувшихся вдоль береговой линии и дальше, по суше, взмывавшие с американских баз в германском Рамштайне и Шпангдалеме или британском Фэрфорде эскадрильи собирались воедино, превращаясь в связанную единым разумом стаю, кулак, способный одним ударом сокрушить любую оборону.

Боевые порядки были глубоко эшелонированы, каждый экипаж, каждый пилот одной из более чем полусотни крылатых машин, точно знал свое место, свою задачу в грядущем сражении, свой маневр, и все они действовали, как единое целое. На острие атаки шли две дюжины тяжелых машин "Страйк Игл", нагруженных бомбами до предела – расстояние здесь были не настолько значительными, чтобы брать слишком большой запас топлива, и потому почти все место на внешней подвеске самолетов отдали под оружие. "Орлов" поддерживали более легкие машины "Файтинг Фалкон", тоже несущие полную боевую нагрузку, правда, в полтора раза меньшую, чем их более мощные собратья.

Ударные группы держались на средней высоте, в шести тысячах метров от поверхности моря, там, где сопротивление воздуха было не слишком сильным, а значит, чуть меньшим становился и расход горючего. В прочем, на крайний случай позади боевых порядков кружили "летающие танкеры" КС-10А "Икстендер", вылетевшие из все того же Шпангдалема и готовые поделиться запасом топлива с тем, кто испытает в этом необходимость.

Экипажи и "Орлов", и "Соколов" были нацелены лишь на поражение наземных целей. В память бортовых компьютеров загрузили координаты всего, что представляло хоть какую-то ценность – складов с горючим и боеприпасами, штабов, радиолокационных станций, но, прежде всего, военных аэродромов, на которых базировались русские истребители. Ни одна машина с красной звездой на плоскостях не должна была взлететь – противник просто не дал бы на это времени. И все же случайности есть место всегда и везде, и потому фланги боевого построения прикрывали истребители F-22A "Раптор", новейшие машины, обладающие, пусть пока только в теории, подавляющим превосходством над любым воздушным противником. Контратака русских, даже сумей они организовать сопротивление, разбилась бы о залпы ракет AMRAAM, и ударная группа беспрепятственно смогла бы выполнить поставленную задачу.

Но стратеги заокеанской сверхдержавы давно уже поняли, что превосходство над врагом никогда не измерить количеством ракет и бомб. Слепой силач может сколько угодно впустую молотить воздух пудовыми кулаками, и пасть, пропустив один, но точный удар. Победа достается тому, кто владеет большей информацией, кто знает о противнике как можно больше, и поэтому воздушные "Хищники" прикрывали не только ударные машины, но и "летающий радар" Е-3А "Сентри", что величаво плыл позади боевых линий. Луч обзорной радиолокационной станции AN/APY-1 пронзал пространство на четыре с половиной сотни верст, вскрывая воздушную обстановку над западными границами России. Ни один противник не смог бы приблизиться незамеченным к армаде, неумолимо продвигавшейся на восток.

Удары, обрушившиеся на Россию разом по всем направлениям, были синхронизированы буквально до секунды. Противник не должен был получить ни единого шанса, просто не должен был успеть понять, что происходит. И пилоты терпеливо смотрели на индикаторы часов, ожидая, когда истекут последние минуты мира, и даже не зная, что где-то уже рвутся бомбы, заглушая предсмертные крики раненых.

– Всем внимание, – произнес командир группы, и каждый пилот услышал его слова. – Перестроиться в боевые порядки. Группа "Альфа", приготовиться! Ракеты к бою!

Дюжина истребителей "Страйк Игл", получив приказ, развернулась в линию, обращенную к расположенной в трех с лишним сотнях километров земле. Тридцатитонные машины, словно исполняя диковинный танец, маневрировали, уверенно занимая каждая свое место в общем строю.

Операторы вооружения коснулись приборных панелей, активирую системы наведения подвешенных под крыльями крылатых ракет JASSM. Инерциальные системы наведения тотчас очнулись, раскручивая гироскопы, и командиры экипажей, получив подтверждение от своих напарников, переходя на нужную частоту, сами один за другим доложили о готовности.