Вечер потрясения - Андрей Завадский

Ракета "воздух-воздух" AIM-120A, исчерпав запас топлива, рухнула в воду, мгновенно скрывшись в волнах, и лишь взметнув напоследок фонтан брызг, в следующий же миг, впрочем, опавший. Пущенная вдогон, больше от отчаяния, чем для пользы, она так и не смогла сблизиться с целью на дистанцию, достаточную, чтобы сработал бесконтактный детонатор. "Оникс" продолжил свой полет.

Радиолокационная головка крылатой ракеты наведения ожила, когда до цели осталось чуть менее семидесяти километров. Зондирующий импульс скользнул по борту чужого корабля, по массивной, угловатой, словно крепостная башня, надстройке, по которой распластались фазированные антенные решетки мощного радара, глаз и ушей системы "Иджис". Бортовой компьютер мчавшегося всего в полутора десятках метров над волнами "Оникса" запомнил положение цели, послав сигнал на рули управления, чтобы скорректировать курс.

После этого прицел отключился – в молчании ракеты преодолеют две трети оставшегося расстояния, чтобы потом, когда у противника просто не останется времени на ответные меры, вновь включив локаторы, ударить наверняка. И до этого мига оставалось совсем немного времени.

Напарник Сеченова, скривившись от натуги, боролся с переставшей вдруг слушаться рулей машиной. "Сухой", несмотря на все усилия пилота, терял высоту, перемещаясь все ближе к американской эскадре, словно крылатую машину тянуло туда магнитом.

– У-у, сука! – Летчик изо всех сил тянул на себя рычаг управления. – Черт, я теряю контроль! Нас здорово зацепило!

Майор впервые почувствовал себя полностью беспомощным. Он ничего не мог сделать, оказавшись пленником раненого самолета, решившего проявить непокорность. Но все же одна мысль заставляла летчика примириться с неизбежностью – они сумели осуществить свой замысел, атаковав надменного врага. Но все равно до слез еще хотелось немного пожить.

– Черт! Проклятье!

Сеченов бросил взгляд в сторону американских кораблей, которые уже можно было видеть невооруженным взглядом, и не смог сдержать обиженной брани. Словно судьба насмехалась над ним, лишая последнего утешения – майор видел, как над самыми волнами засверкали вспышки разрывов, а небо над головой прочертили следы пикировавших зенитных ракет. На пути "Ониксов" развернулась завеса стали и пламени.

Командир ракетного крейсера "Нормандия" ждал и, наконец, провидение вознаградило его за умение терпеть, смиряя свои эмоции.

– Есть контакт, – почти выкрикнул сидевший перед экраном моряк. – Цели на радаре! Двадцать пять миль! Высота – пятьдесят футов! Они в зоне поражения!

– Уничтожить их! Огонь!

Лучи локаторов мертвой хваткой впились в корпуса скользивших над гребнями волна крылатых ракет. Вычислительные машины с лихорадочной скоростью решали сложные уравнений, рассчитывая вероятную траекторию движения целей и посылая управляющие импульсы в системы наведения ракет. А те, восемьдесят управляемых снарядов "Стандарт-2MR", укрытых под пластиковыми крышками транспортно-пусковых контейнеров, уже были готовы к действию.

Расстояния и скорости, на которых шел этот бой, превосходили возможности человеческой реакции, и в дело вступили сложные машины. Радары управления огнем захватили приближавшиеся "Ониксы", и навстречу им стартовали зенитные ракеты RIM-66C. Покинув ячейки установок вертикального пуска, укрытых под палубой ракетного крейсера, они ушли в зенит, словно подпираемые дымными колоннами, и, за считанные мгновения разгоняясь до тысячи метров в секунду, отвесно спикировали на крылатые ракеты. Головки наведения видели перед собой подсвеченные с корабля самолеты-снаряды, и с крейсера же вослед им мчались корректирующие команды.

Первый "Стандарт" промчался мимо цели, вонзившись в воду и уже там взорвавшись без всякой пользы. Боеголовка второго сдетонировала, когда он был в десятке метров от "Оникса", но тот внезапно изменил курс, вильнул из стороны в сторону, выполнив противозенитный маневр, и осколки лишь пронзили пустоту, вспенив поверхность моря. Еще две ракеты, атаковавшие вторую цель, тоже промахнулись – их электронные "мозги" оказались чуть более медлительными, чем следовало.

– У русских ракет искусственный интеллект, – сообщил один из офицеров, вместе с капитаном наблюдавших за боем с мостика "Нормандии". – Они способны действовать группой против одной цели, могут менять траекторию полета.

– К черту! Просто уничтожьте их, сейчас же!

Крейсер взахлеб плевался ракетами, выбрасывая навстречу "Ониксам" все новые и новые "Стандарты", стремительно опустошая погреба боезапаса, и при этом маневрируя. Но вновь пришедшие в действия головки радиолокационного наведения противокорабельных ракет видели цель, несмотря на все ухищрения ее командира, следуя кратчайшим курсом.

Крылатые ракеты внезапно снизились, опускаясь всего до пяти метров, так, что казалось, они должны неминуемо зарыться во вздымавшиеся свинцовыми горами волны. До цели оставалось всего полтора десятка километров, и ничто не должно было прервать полет стремительных "Ониксов".

– Поставить помехи, – приказал капитан "Нормандии". – Запустить ложные цели!

Мозг шкипера работал на зависть любому компьютеру, и все усилия были подчинены одной цели – выжить и сохранить корабль. Обмануть системы наведения русских ракет, увести их в сторону, любой ценой снизить ущерб. Шанс еще есть, запас времени, хотя и почти исчерпан, позволяет сделать хотя бы одну попытку, и этим нельзя пренебрегать.

Похожие на растопыренные пальцы стволы пусковых установок SRBOC выплюнули по обоим бортам крейсера, двигавшегося полным ходом, град снарядов, начиненных дипольными отражателями. Хлопки взрывов не были слышны в реве взмывавших в небо зенитных ракет, но зато фосфоресцирующие облака, о которые, точно о гранитные скалы разбивались лучи радаров атаковавших "Ониксов", мог видеть каждый.

Системы наведения крылатых ракет на секунду пришли в замешательство, увидев перед собой не одну, а добрый десяток целей, но только на секунду. Сложнейшие алгоритмы, заложенные в бортовые вычислительные машины ракет, за неуловимые доли мгновения отсеяли ложные мишени, просто просчитав вероятность того, кто объект атаки мог оказаться на их месте, двигаясь в доступном диапазоне скоростей. "Ониксы" сейчас действовали сами по себе – объединять в стаю всего две ракеты просто не было смысла – но оба пришли к одному и тому же выводу, продолжив атаку. От борта ракетного крейсера "Нормандия" их отделяло менее десяти верст.

Зенитные "Стандарты", щедро запускаемые с корабля, смертоносным дождем сыпались в океан. Дистанционные взрыватели просо не успевали реагировать на скоростные "Ониксы", слишком поздно выдавая команду на подрыв боевых частей. И все же шестидесятикилограммовые боеголовки, рассеивавшие в воздухе поток осколков, создали на пути самолетов-снарядов настоящую стену из свинца, и один из "Ониксов", врезавшись в металлическое облако, соткавшееся лишь на секунду, взорвался, рассыпаясь на части.

– Есть поражение, – радостно доложил оператор вооружения, перед которым на большом мониторе разворачивалась панорама сражения. – Первая цель уничтожена!

Оставшийся неповрежденным "оникс" между тем преодолел заслон, созданный "Стандартами", упорно следуя к цели, заполонившей целиком поле зрения радиолокационного прицела. Выполняя маневры, недоступные никаким самолетам – живой пилот не смог бы выдержать колоссальные перегрузки, да и просто не справился бы с управлением на столь малой высоте – ракета увертывалась от пикировавших с небес "Стандартов", бессильно взрывавшихся позади нее. Чужой корабль становился все ближе, и тем, кто находился на его борту, становилось все труднее сохранять спокойствие.

– Вторая цель вне досягаемости наших ракет, – с паническими нотками крикнул один из моряков. – О, дьявол!

Крылатая ракета находилась всего в трех километрах от крейсера – так близко, что зенитные ракеты RIM-66C не успевали захватить цель, подсвеченную с "Нормандии". Командир крейсера почувствовал, как затылок холодит мертвенное дыхание смерти, которая никогда прежде не подбиралась к нему так близко. Офицер впал в ступор, частью сознания понимая, что должен отдать хоть какой-то приказ, но будучи не в силах произнести ни слова.

За моряка все сделала система "Иджис", не напрасно разрекламированная, как лучшая из лучших. Зенитный автомат "Вулкан-Фаланкс", установленный в средней части массивной надстройки крейсера, развернулся навстречу приближавшейся ракете, поводя связками двадцатимиллиметровых стволов, словно провожая ее взглядом. На самом деле зенитный артиллерийский комплекс и впрямь следил за управляемым снарядом – с помощью луча локатора. Совмещенные с пушкой радары управления огнем захватили цель, до которой оставалось уже меньше полутора километров, компьютер системы управления оружием за долю секунды рассчитал упреждение, и рой малокалиберных снарядов искрами брызнул навстречу "Ониксу".