Воин пяти Поднебесных: Пророчество - Уэсли Чу

class="p1">Он задвинул Цзяня себе за спину и принял боевую стойку.

— Не подходи.

Руки у него дрожали; казалось, он вот-вот лишится чувств.

— Мне достаточно одного, — ответила женщина. — Не мешай мне сдержать обещание, которое я дала твоему мастеру. Отойди.

Синьдэ бросился на нее. Катуанка шевельнула рукой, и кнут ударил его по плечу, заставив пошатнуться. Затем он обвился вокруг пояса; от могучего рывка Синьдэ взвился в воздух и со стуком ударился о стену.

Затем катуанка повернулась к Цзяню:

— Вот мы и встретились, мальчик.

— Я не тот, кем ты меня считаешь, — запинаясь, выговорил Цзянь. — Я тебе не нужен. Пророчество не сбылось.

— Ты противоречишь сам себе, — негромко отозвалась женщина. — Прежней ошибки я не повторю.

Она резко выбросила руку вперед, и кнут превратился в копье. Не будь Цзянь так напуган, он восхитился бы. Катуанка направила копье на него.

— За моего Хана и мой народ. За Незру и Катуа.

Цзянь живо представил, как острие пронзает его сердце. На сей раз он ничего не мог сделать — ничего и не оставалось. Принять смерть от рук катуанки было обидно. Он ждал от жизни большего.

В голове Цзяня мелькнула мысль, которая, как ни странно, никогда не посещала его раньше. Что подумают люди, когда узнают, что он умер? Они будут скорбеть о павшем герое? Или в анналы истории он войдет лишь персонажем анекдотов? Цзянь подумал о Небесном дворце, где провел большую часть жизни. Каково там теперь без него? Дворец заброшен или, наоборот, сделался светлым и веселым?

Что сказали бы родители, узнав, что их сын, Предреченный герой Тяньди, воин пяти Поднебесных, не только не сумел выполнить свое предназначение, но и умер, как крыса, в сточной канаве?

Они плакали бы? Тосковали по нему? Или ощутили бы разочарование?

Цзянь тупо уставился на острие, проткнувшее рубашку. Едва он успел почувствовать боль, как мир взорвался. Что-то с силой хлестнуло его по лицу, и он распластался на спине.

Цзянь издал возмущенный вопль. Уже второй раз за считаные секунды он получил по физиономии. Он сел и похлопал себя по груди, ища рану. Ничего не найдя, юноша поднял голову… и замер.

Чудо.

— Это… правда вы?

Линь Тайши стояла перед ним с обнаженным мечом, не сводя глаз с катуанки. Она презрительно улыбнулась.

— Я, кажется, говорила тебе, чтобы ты сидел тихо, глупый мальчишка?

Глава 37. Встреча

По щеке Цзяня скатилась одинокая крупная слеза. Впервые на его лице отразились такие сильные эмоции. Юноша протянул руку, чтобы коснуться Тайши и проверить, не мерещится ли она ему. Это было поистине жалкое зрелище.

Тайши отодвинулась.

— Что ты делаешь? Перестань! Не теряй голову. Мы еще не выпутались.

Она повернулась к Броску Гадюки:

— Ты рискнула — и проиграла. Уходи, пока можешь.

— Я не закончила, — прорычала катуанка — и бросилась вперед.

Тайши взяла Танец Ласточки обратным хватом и отразила яростную череду ударов, предназначенных для Цзяня. Она заслоняла его, в то время как копье отчаянно пыталось пробить ее защиту. Женщина обладала отменными навыками даже по меркам Бросков Гадюки, которые повсеместно считались самыми опасными бойцами среди катуанцев. Учитывая ее возраст, внешность, излюбленное оружие и стиль боя, Тайши догадалась, кто перед ней. Эта женщина была отнюдь не рядовым Броском Гадюки.

Тайши вышла из вихря ударов целой и невредимой и направила мощный поток воздуха в противницу — он ударил катуанку в грудь и отбросил назад. К ее чести сказать, женщина удержалась на ногах. Обе вновь изготовились к бою.

— Твоя слава бежит впереди тебя, Сальминдэ, Бросок Гадюки, — сказала Тайши, не поднимая меч.

Катуанка прищурилась:

— А тебя я не знаю.

— Вот это было обидно, — ухмыльнувшись, заметила Тайши. — Но учиться никогда не поздно. Знаешь, какой у тебя выбор? Напасть на меня и проиграть — и тогда ты достанешься на расправу двум сотням солдат, которые прямо сейчас строятся и идут сюда. Ну или ты можешь уйти и потерпеть поражение в следующий раз, когда наши пути пересекутся.

Сальминдэ, полная подозрений, обернулась. Из казармы действительно выбегали солдаты. Тайши преувеличила — их было человек пятьдесят. Но какая разница, после того как счет перевалит за десять?

Катуанка выругалась. Она, видимо, поняла, что проиграла. Для катуанской воительницы подобраться так близко к герою Тяньди и не достигнуть цели наверняка было огромным разочарованием. Тайши сохраняла спокойствие, но ей тоже становилось не по себе. Она, как и катуанка, предпочла бы не иметь дела с солдатами.

— Может, поторопишься? — намекнула Тайши, когда солдаты ускорили шаг.

Бросок Гадюки, зажатая между отрядом чжунцев и легендарной воительницей, заколебалась. Наконец она развернулась и вспрыгнула на ближайшую крышу.

— Правильное решение, — заметила Тайши. — Не сомневаюсь, мы еще встретимся.

Она помогла мальчишке подняться.

Он продолжал смотреть на нее влюбленными глазами.

— Но как…

— Потом. Сейчас на нас ломится толпа увальней.

Она обхватила Цзяня вокруг пояса и уже собиралась вскочить на поток воздуха, когда мальчик потянул ее за рукав.

— Подождите, там мой друг.

Тайши увидела юношу чуть постарше, который как раз привстал на колени. Она вспомнила, что он пытался дать отпор катуанке и получил крепкую трепку. Это было достойное поведение. Тайши подошла к парню и схватила его за воротник.

— Еще кто-нибудь есть?

Цзянь указал в сторону казарм. Тайши заметила третьего юношу, которого солдаты, окружив, вели прочь. Очевидно, это был сынок какого-то вельможи.

— Твой приятель цел и невредим. А у нас будут неприятности, если мы не уберемся немедленно.

Она оттолкнулась и вспрыгнула на воздушный поток, закачавшись под тяжестью двух юношей. К счастью, лететь было недалеко. Как только они поднялись на ближайшую крышу, она выпустила обоих и ловко приземлилась рядом. Мальчишки беззастенчиво глазели на нее, и Тайши начала закипать.

— Вы вернулись, Тайши, — хрипло повторил Цзянь.

— А ты потолстел, — сварливо заметила она.

— Мастер Най… вы — легендарная Линь Тайши! — Старший юноша тоже едва переводил дух от восторга. — Я мечтал с вами поговорить…

Она погрозила пальцем.

— Закройте рты, вы оба. Что случилось с Гуаньши? А, ладно. — Тайши огляделась. — Сюда.

Они подбежали к краю крыши. Тайши, обремененная двойным грузом, не смогла бы перемахнуть на соседнее здание одним прыжком, поэтому ей пришлось соскочить наземь, а затем подняться. Приятно было видеть, что второй мальчишка взобрался на стену, используя технику, которую Гуаньши придумал в те времена, когда спал с Тайши. Ученик Лунсяня карабкался по стене дома, быстро переставляя руки и ноги. Тайши подумала, что это выглядит нелепо, а сам стиль она всегда считала довольно-таки банальным — но, бесспорно, прием был действенный. Гуаньши отличался сугубой практичностью. Он был сказочно богат и держал огромную преуспевающую