Новобранец. Служба контрмагии (СИ) - Александр Тув

Велиар только вздохнул и сокрушенно покачал головой — мол только Высокие Небеса знают, как ему тяжело выслушивать такую напраслину в свой адрес.

— Эркель хочет поговорить с тобой, — он сделал паузу на случай нового перебивания, но не дождавшись, продолжил, — и приглашает сегодня на ужин.

— Насчет ужина не знаю… — задумчиво протянул Шэф, — сам не знаю, где могу быть в это время, но… может попозже, постараюсь заглянуть ненадолго, если он хочет поговорить… — Велиар едва заметно усмехнулся — он догадывался, какие дела могут так увлечь Шэфа, что он забудет об ужине, но озвучивать, разумеется, ничего не стал.

— Договорились! — произнес он вставая и протягивая Шэфу руку, которую тот с чувством и пожал.

Сегодня утром, прямо в его же служебном кабинете, что было особенно обидно, начальнику внешней стражи славного города Хазрета было сделано предложение, от которого он не смог отказаться. Незнакомый посетитель — прилично одетый неприметный человек, запомнить внешность которого решительно не было никакой возможности — такая она была заурядная, приятно улыбнулся и без приглашения расположился в гостевом кресле. Особенностью кресла были чрезвычайно низкие ножки и продавленное сиденье, что обеспечивало тер'Оносу взгляд сверху вниз на человека любого роста, попавшего в его кабинет, а посетителю, в свою очередь, кресло обеспечивало чрезвычайный дискомфорт — согласитесь трудно сохранять чувство собственного достоинства, да и вообще любое другое позитивное чувство, когда коленки упираются в подбородок, а поясницу массирует чрезвычайно неудобная и угловатая спинка. Но, судя по всему, странному посетителю в «гинекологическом» кресле было достаточно удобно, он ничем не выражал своего недовольства, а наоборот мягко улыбался хозяину кабинета, и вообще складывалось такое впечатление, что в кабинете грозного страженачальника тот чувствовал себя как дома и вот это-то очень сильно и не понравилось хозяину кабинета… — чрезвычайно сильно!

Тупой, кабанообразный дуболом, сластолюбец, садист и коррупционер — таким начальник внешней стражи выглядел в глазах подавляющего большинства горожан. И как достаточно часто случается, большинство было не право… или же — не совсем право, вспомним хотя бы нашу собственную историю — большевики, приватизация и прочее дерьмо…

Насчет коррупционера — тут к гадалке не ходи, это правда… Но, с другой стороны, и не совсем правда… — ну скажите на милость, кому будет лучше, если молодой человек, совсем почти мальчишка, сын уважаемого человека, будет сидеть в зиндане, только за то, что с друзьями — сыновьями таких же уважаемых людей, гонялся наперегонки ночью по воинскому кладбищу — там аллеи прямые, можно хорошенько разогнаться. Ну — у… помяли они немножко могилки и сторожа — инвалида, так тот сам виноват — попал молодым господам под горячую руку со своими криками…

Ну как не помочь уважаемым людям, скажите на милость? Как?! А уважаемые люди, на то и уважаемые, что не забывают оказанное им уважение и стараются, в свою очередь, оказать уважение начальнику внешней стражи — так что, если разобраться, то никакая это не коррупция, а просто взаимное уважение! О как!

Теперь насчет садиста — это и вовсе неправда. Подчиненные, те — да, иногда перегибают палку, но! — только от излишней старательности, из-за, если выражаться высоким штилем, любви к родному городу! — чтобы всякое отребье не поганило его стройный, но строгий вид. Ну… прибьют иногда бомжа… или пьяницу… или еще кого… — но только из-за излишнего усердия, градолюбия и порядкофилии, так сказать, а сам начальник — ни — ког — да! Чтобы не болтали эти оппозиционеры — ни — ког — да!.. разве что с тем купчишкой… так и то… он же в конце концов живой остался, а что болтает, так наверняка врет! Клевещет гад, а начальник внешней стражи Хазрета его и пальцем не тронул!.. дубинкой… — может быть… но пальцем точно нет!

Сластолюбец… сластолюбец — это да! Из песни слова не выкинешь. Несмотря на свой кабанообразный вид, а может и благодаря ему, поди разбери этих женщин, тер'Онос пользовался успехом у слабого женского пола. Злые языки правда утверждали, что за все удовольствия ему приходилось платить — не деньгами, так оплеухами, и что за некоторые его любовные похождения, буде они совершены менее уважаемым человеком, он вполне мог бы пополнить славную когорту евнухов — в Хазрете с правами человека было не особо, а с кастрацией наоборот — хорошо! Так что, ежели чего не так — чик! и готово! но… не пойман — не вор, а кто ж его поймает? — он же начальник внешней стражи! а не хрен собачий.

И насчет тупого дуболома, это тоже вранье. Во — первых это доказывал простой семантический разбор поговорки, без изменения наличествующей во всех мирах, населенных людьми: «Если ты такой умный — почему такой бедный?». Тер'Онос не был бедным, значит что? — значит он не был глупым. Это раз.

Во — вторых, как понятно последнему придурку, должность начальника внешней стражи очень тяжела: на этой, не побоюсь этого слова — расстрельной должности приходится ежеминутно рисковать жизнью, прикрывая собственной грудью законопослушных граждан от распоясавшегося криминалитета; ночей не спать, лично руководя операциями по задержанию особо опасных преступников, в любую секунду ожидая, что арбалетный болт вонзится тебе в сердце; на личном примере воспитывать молодых стражников в духе беззаветного служения родному городу и лично его губернатору, дорогому товарищу тер'Халсану и делать еще миллион тяжелых и неприятных дел — короче говоря о личной жизни можно забыть — твоя жизнь положена на алтарь Отечества!

Но!.. что странно… казалось бы, что на такую собачью должность немного найдется охотников — кому ж охота по локоть в, чуть не сказал крови, нет — нет: по локоть в дерьме, чистить Авгиевы конюшни, будучи при этом мишенью постоянного недовольного брюзжания неугомонной оппозиции? Казалось бы добровольных охотников на должность начальника внешней стражи славного города Хазрета днем с огнем не сыщешь! Ан нет! — оказывается число горожан, беззаветно преданных идеалам свободы, равенства, братства, а так же примкнувшим к ним закона и порядка, немногим не доставало до общего числа граждан Хазрета, и желающих занять такую неблагодарную должность, как начальник стражи, было пруд пруди! Вот парадокс-то!

Но, что хуже всего, они не только хотели — они интриговали! Они ставили начальнику стражи каждое лыко в строку, они наушничали губернатору, они подбивали несознательных граждан на несанкционированные митинги против произвола городской стражи — короче говоря, мутили воду как могли. Иногда удобное кресло тер'Оноса напоминало седло ковбоя на родео.