Повелитель блох - Ирина Комарова

Совсем рядом, почти в центре поляны мерцал, абсолютно неуместный здесь, голубоватый искрящийся столб.

— И давно здесь торчит это украшение? — невозмутимо

поинтересовался Ганц.

— Секунд десять. Ребята, мне это очень напоминает те

штуки, на Базе…

— Дырки, через которые мохнатики туда-сюда шастают, согласилась Арра. Порталы. Только форма странная. Что же за чудище через эту полезет?

— Змей агроменный, прямоходящий, — пробормотал Ганц

и сел.

По светящемуся столбу пробежало несколько неритмичных волн, он резко расширился и вместе со снопом голубых искр на поляну вывалилось исполинское существо.

Бегемот решил принять немного увеличенный облик, для большего эффекта. Сейчас он смотрел с высоты четырехметрового роста на людишек, сидящих у его массивных ног. Как ни странно, они не выглядели особенно испуганными. Озадаченными, раздраженными его появлением — это да, но страха не было. Скорее всего эта мелюзга просто не поняла еще, кто перед ними. Естественно, дикий мир, только что открытый. Откуда здешним необразованным туземцам знать, кто такой Бегемот и что при его появлении надо пугаться до судорог. Ничего, дело поправимое. Сейчас он им все популярно объяснит, на живом примере.

Бегемот щелкнул пальцами, взмахнул появившимся в левой руке мешком:

— Ну что, шелупонь, игры кончились! — Голос получился удачный — зловещий и выразительный, словно глухой рокот барабанов. — Я за вами!

Сидящие на траве переглянулись.

— Может, свяжешься с Лэрри? — негромко спросила Арра.

— Боюсь, что времени на это нет, — покачал головой Джузеппе. И потом, какой смысл? Он и так изо всех сил сюда торопится.

— Да уж, птичка, рассчитывать на появление отряда спасителей в последний момент нам не приходится, — растянул губы в неприятной улыбке Ганц. — Придется управляться своими силами.

Он неторопливо встал, потянулся, сделал пару вроде бы случайных шагов назад — к небрежно брошенному на траве арбалету. Бегемот наблюдал за ним с интересом натуралиста: еужели наивный туземец рассчитывает незаметно схватить оружие? И какой вред он собирается нанести этим своим игрушечным арбалетиком?

Арра тоже вскочила, двинулась направо, переключая внимание на себя. Бегемоту стало совсем смешно — он решил дать этой нелепой компании немного порезвиться. Интересно, что придумает третий? Теперь вроде его очередь?

Магистр не обманул ожиданий, поднялся с травы, задрал голову вверх и спросил неожиданно требовательно:

— Как вы нас нашли?

Бегемот ухмыльнулся. Да, Ноизаил не соврал, здешние аборигены на редкость нахальны.

— Без проблем, — не скрывая удовольствия, ответил дьявол. — Вы на Базе так наследили, что сканер сам вас схватил.

— Не могу сказать, что я все понял, — пробормотал Ганц продолжая незаметно пятиться, — но, похоже, по лесу мы могли не петлять. Птичка, заметь на будущее, в следующий раз удираем по прямой.

— Никакого следующего раза. — Огромный указательный палец поднялся вверх. — Сейчас вы пакуетесь в этот мешок и я доставляю вас к Ноизаилу. Он просто мечтает с вами душевно побеседовать. Не знаете, почему?

— Представления не имеем, — звенящим от напряжения голосом сказала Арра, которая успела довольно далеко уйти направо. Бегемот повернулся к ней, и в ту же секунду Ганц прыгнул.

Собственно, идея была хоть и не оригинальная, но вполне разумная: в падении дотянуться до арбалета, схватить его, откатиться в сторону, одновременно взводя пружину, и спустить тетиву. Прием отработан и выполняется автоматически. По крайней мере до сих пор у Ганца осечек не бывало. Но сейчас… Несмотря на то что этот рогатый переросток явно отвлекся на Арру, он успел среагировать. Пальцы Ганца почти коснулись арбалета, когда яркая малиновая вспышка превратила его любимое оружие в бесполезный, оплавленный кусок металла.

— Бе-езо-обра-азники, — укоризненно пропел Бегемот. — Я ведь, по доброте своей, хотел доставить вас Ноизаилу в целости и сохранности! Хотя, надо признать, он меня об этом вовсе не просил. Но раз вы хорошего отношения не понимаете, придется попортить ваши шкурки.

Голубое мерцание снова окутало его. Решив, что поскольку увеличенный вариант его естественного вида не поверг туземцев в должный трепет, то надо изобразить что-нибудь пострашнее, Бегемот начал быстро менять облик. Сначала он слегка ссутулился и без того не блистающая красотой физиономия вытянулась вперёд, из ноздрей повалил дым, а за истончившимися губами не могли спрятаться полуметровой длины зубы, больше похожие на частокол из мясницких, слегка изогнутых ножей. Руки и ноги взбугрились совсем уж невероятных размеров мускулами, кривые когти не уступали величиной хорошим саблям, а тонкий хвост с кисточкой на конце увеличился до размеров хорошего бревна, сохранив при этом гибкость и покрывшись угрожающего вида загнутыми шипами. Зверь получился жутковатый. А самым отвратительным в этом чудовище было то, что оно по-прежнему щеголяло в бирюзовой ветровке и белой маечке.

Преобразование заняло не больше трех секунд, но Ганц уже снова был на ногах, а Арра успела вытащить меч. Заметив, что он опустил ладони на рукоятки метательных ножей, девушка сделала знак — ты бросаешь, я бью — и приготовилась к прыжку. Ганц кивнул, два клинка блеснули в воздухе и она тут же взвилась вверх, рассчитывая рубануть по короткой толстой шее.

И снова ничего не получилось. Причем Ганца чудовище не удостоило даже поворота головы. Испытанные метательные ножи, направленные твердой рукой убийцы, негромко звякнули, ударившись о грудь Бегемота, и, сломавшись, упали на траву. Можно подумать, что торс под белой маечкой был каменным. Арра же до намеченной цели просто не добралась. Встречный удар огромной когтистой лапы перехватил ее и отправил в кусты.

Джузеппе коротко крикнул что-то злое и непонятное, и в голову зверя, оставляя за собой светящийся хвост, полетел алый шар. Бегемот дернулся, уворачиваясь, но шар вильнул за ним и с громким «чпок» впечатался прямо в зубастую морду. Теперь красноватый дым повалил и из ушей чудовища. Бегемот взревел, бросил на траву мешок, который до сих пор сжимал в левой лапе, и, стукнув кулаком о раскрытую ладонь, запустил в магистра такую молнию, которая должна была бы спалить его на месте. По крайней мере от березы, в которую она попала, осталась только горстка пепла. Прицел Бегемоту сбил Ганц, который успел подскочить и рубануть мечом снизу вверх по огромной руке. Впрочем, самому Бегемоту он вреда не причинил, только рассердил, причем рассердил настолько, что дьявол повел себя для уважающего себя бойца просто неприлично — схватил меч Ганца за клинок, поднял вверх, не обращая внимания на то, что оторвал от земли и вцепившегося в рукоять противника, и, лязгнув полуметровыми зубами, перекусил острую сталь.