Мастер третьего ранга (СИ) - Коробкин Дмитрий

— Не знаю, но они нам явно не по зубам, — нахмурилась она, потирая синяк.

— Да и ладно, — отмахнулся небрежно парень, — Ванька не таких через колено гнул. Ждем полчаса, и если он не придет за нами, то мы пойдем за ним. Будем это, как его? А! Нарушать литературные штампы.

— Тебя кажется, неплохо головой ударили, — невесело усмехнулась Марья. — То-то ты мне тут с три короба наплел.

— Может быть, может быть, — бубнил подмастерье, в ответ, вынимая из шва в куртке металлическую проволоку. После подошел к литой двери, прислушался, и стал примериваться к похожей на замочную скважину щели, — В смысле ударили, но все что рассказал, правда. Вот те крест!

* * *

Неотличимая от остальных помещений комплекса кубическая комната была полна различных приборов медицинского назначения. По указанию начальника поисковой партии Владислава Ковырялова в первые же дни обследования комплекса в нее сносили все исправные приборы тем или иным образом относящиеся к медицине. И вот настал тот день, когда он смог использовать их в полной мере для обследования достаточно интересного пациента.

Находившийся в беспамятстве Иван был, крепко пристегнут ремнями к металлической раме кровати, облеплен проводами и обставлен аппаратурой, снимающей различные показания. Ковырялов, в свое время специализировавшийся на медицине, был увлечен расшифровкой показаний, о чем-то советовался с сутулым помощником, брал кровь из посиневших вен мастера, прогонял ее по анализаторам, и снова обсуждал результаты со своим лаборантом, совершенно не обращая внимания на нервно сопящего начальника охраны.

Михаил занял профессорское место, за ютящимся в углу столом, над которым нависала серая пыльная ширма, и нервно перебирая пальцами, постукивал по надтреснутому пластику. Терпение его лопалось, но он молчал, поскольку знал, что пока проф не напрыгается вокруг нового пациента, что — либо спрашивать бесполезно.

— Станислав, пожалуйста, возьмите соскоб с поверхности пластины, — говорил профессор, подгоняя к кровати плоский монитор на ножках с колесиками. — Ах, да, и возьмите ткань в местах соединения пластины и тела. Хорошо — хорошо. Теперь обработайте пациента проводниковым гелем.

Сопение начальника охраны становилось все громче и быстрей, кончики пальцев начинало саднить от постукивания по столу. Он перестал барабанить, выбрался из-за стола и встал за спиной профессора. Станислав тем временем обработал грудь мастера с непонятным наростом гелем и плотно укутал серебрящейся тканью. Ковырялов включил монитор, по которому стали расползаться волнообразные помехи. Но вот среди помех стало вырисовываться смутное очертание тела, а после кости и внутренние органы.

— Я впервые такое вижу, — удивленно воздел бровь Станислав. — Похоже на метастазы. Но на такой стадии не живут!

— Михаил, — позвал Ковырялов и вздрогнул, тут же обнаружив рядом его хмурое лицо. — Вот взгляните.

— Вижу, только подробней если можно.

— Этот нарост действительно похож на рак, но как заметил Стас, с такими поражениями не живут. Смею предположить, это нечто паразитическое. Если хотите: симбионт. Видите, он распространил свои метастазы — корни с новообразованиями в подкожном слое, при этом, не задевая кровеносную систему. Судя по всему, ваш коллега живет с ним уже некоторое время, и он не причиняет ему ни каких неудобств. Организм не воспринимает его как инородное тело и не отторгает. Тому свидетельствует отсутствие воспалительных процессов и связанных с этим особых белков в крови. Эта пластина не является причиной критического состояния вашего коллеги.

— Тогда что?

— Вот смотрите, здесь и здесь, — указал проф на темные пятна в районе живота и груди. — Это достаточно сильные кровоизлияния, будто огромный ушиб, я бы сказал, что он упал с большой высоты, но при этом нет никаких переломов. Но главное даже не это, взгляните на желудок, поджелудочную, а главное печень.

— Здоровенная как у быка, — хмыкнул Михаил.

— Печень в критическом состоянии. И это не от травмы. Взгляните на синеющие кончики пальцев. У него цианоз. Потому смею предположить, что у пациента химическое отравление. Это следует так же из экспресс — анализа крови. Сильнейшая интоксикация. — Профессор посмотрел на поджавшего губы Михаила. — Он не выдержит радиопротектор. Ваш коллега умрет от интоксикации быстрее, чем от лучевой болезни. Поразительно, как он жив вообще.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Должен же быть выход. Может, введем ему тот, другой препарат?

— Вы не хуже меня знаете, что он делает с людьми «на грани». Хотя, мы потеряли часть рабочих особей, — задумался профессор, запустив пальцы в свои густые, седеющие кудри. — Физически развитый, с боевыми навыками. Из него выйдет отличный экземпляр.

— Ну, из меня ведь не вышел.

Белохалатник на это лишь пожал плечами и ввел иглу капельницы в вену бессознательного мастера.

— Вы не хуже меня знаете, что этот препарат просрочен уже не одно столетие. Я постараюсь, конечно, вывести токсины, но с таким поражением печени о радиопротекторе не может быть и речи. Пока почистим кровь, а после… Если будет это «после», введем препарат. Не поможет, тогда я извлеку паразита и исследую более подробно. В любом случае, мы ничего не теряем.

— Теряем Ковырялов, многое, в особенности я. Если Иван погибнет или станет одним из этих тупых увальней, то…

— Вам не кажется, — перебил его профессор, — что пора остановиться? Тем более что, установка, благодаря Анастасии, испорчена, и мы до сих пор не знаем, что именно она сделала.

— Так, узнай. Она с подружкой, скорей всего уже очухалась.

— С каких пор, вы указываете, что и когда мне делать? Мне надоело закрывать глаза на нарушение субординации.

— Мы все здесь замазаны. Мы теперь не начальник и подчиненный, мы подельнички проф. Без меня вы…

Иван застонал, не открывая глаз, подергал руками, ногами, а уж после стал пытаться разлепить веки. Он ничего не говорил, просто моргал, стараясь согнать завесу пелены.

— Пожалуй, я вас оставлю наедине. Пойду, побеседую с нашей общей знакомой.

— Да — да, проф, — отмахнулся мужчина от ученого.

— Я уже в аду? — простонал Иван, с трудом узнав своего предыдущего ученика.

— Под ним, — ухмыльнулся мужчина. — Ну, здравствуй наставник!

— И тебе не хворать, Миша, — скривился мастер. — Значит там, в логове лежит твой очередной подмастерье?

— Ты же знаешь этих пацанов, прут поперед батьки. Недосмотрел, — пожал плечами Михаил. — Хотел малой себя показать. Пока мы тут порядки наводили, он в одиночку пошел на мизгиря. Малек, что с него взять. Погиб по собственной дури.

— Я уже слышал подобное два подмастерья назад.

— Не делай из меня изверга, наставник.

— Я тебе давно не наставник. Знал — бы я раньше, кем ты станешь, лично скормил бы ихтиоцефалам.

— Вань, ведь ты меня таким воспитал. Ты меня вырастил.

— Да уж, мой промах, — вздохнул Иван и отвернулся. — Что с моими спутниками?

— Живы они, отдыхают. Только пес твой, порвал одного из моих бойцов и удрал паршивец. Бойцы прочесывают комплекс. Возьмут, никуда не денется.

Мне вот что интересно: какая блажь тебе в голову ударила, что ты, осторожный и уравновешенный мастер, вместо того, чтобы в Обитель ехать как все, приперся в такое опасное место? Погеройствовать решил, на старости лет? Уйти красиво? Так? Я конечно ждал гостей, но не ожидал, что это будешь ты.

— Женщина, брюнетка, около тридцати лет, оспинка на щеке, шрам над бровью, — посмотрел мастер в глаза, бывшего ученика. — Мы шли по ее следам.

— А, стерва эта бешенная, — невольно потер ссадину на скуле Михаил. — Имеется в наличии. Ты что в охотники за головами записался? Или… Погоди, — заулыбался он. — Это баба твоя чоли? Значит все верно. Ой, как хорошо, как удачно все складывается. — Михаил стал довольно потирать руки. — Как говорится: у нас товар, у вас купец. Теперь вопрос в том, готов ли ты заплатить за нее достойную цену?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})* * *