Наследник Каладана (СИ) - Андерсон Кевин Джей

Джессике оставалось лишь молиться, чтобы все прошло гладко. Она уже заключила сделку с Сестринством – ей позволили вернуться к роли постоянной наложницы герцога. Но прежде чем Сестринство успело сделать хоть шаг в этом направлении и надавить на герцога, чтобы тот принял Джессику обратно, Лето сам явился сюда! Требуя именно того, чего хотели и Бинэ Гессерит.

Она ждала в нише, скрытая темной занавеской, но сквозь ткань могла видеть приемный зал и слышать каждое слово. Матери-настоятельнице никогда не понять, отчего так затрепетало сердце Джессики, когда она увидела единственного мужчину, которого когда-либо любила.

«Он пришел сюда за мной!»

Лето вошел как полководец-завоеватель, будто только что вторгся на Уаллах IX и захватил власть. Увидев его после столь долгой разлуки и эмоциональной отчужденности, Джессика учащенно дышала – ей не хватало воздуха. Ей столько нужно ему объяснить, так много рассказать: как Сестринство вынудило ее пойти против всего, во что она верила… всего, что Лето любил в ней. Но она сделала это, чтобы спасти его самого, его репутацию и их сына – этого он никогда не узнает.

Больше недели назад преподобная мать Кордана тихо и взволнованно рассказала ей о событиях на Танегаарде – о том, что Якссон Ару мертв, что причины присоединения Лето к восстанию разъяснены. Герцог спас императрицу Арикату и стал героем – таким, каким Джессика всегда его знала.

В настоящее время герцог Каладанский пользовался в Империи еще большим авторитетом, чем когда-либо. И вот теперь он прилетел за ней!

Когда он подошел к Школе Матерей, Джессике велели оставаться в укрытии позади кресла Харишки. Но Джессика уже согласилась на их условия и больше не позволит использовать себя как пешку! Она прекрасно понимала, какими рычагами давления обладает и какую цену должна заплатить. И думая о том, как сильно она любит Пола, Джессика не сомневалась, что будущий ребенок – дочь от Лето – приемлемая стоимость возвращения в семью.

Герцог с уверенностью на лице приблизился к настоятельнице Харишке, чтобы поприветствовать ее. Даже сидя в своем укрытии, Джессика знала, что у него на уме. Ее сердце бешено колотилось. Она не только наблюдала за ним много лет глазами Бинэ Гессерит, – она изучала его, поскольку очень сильно любила, и это делало ее еще более наблюдательной.

Лето заговорил без всяких формальностей:

– Вы забрали у меня Джессику, мать-настоятельница, и я собираюсь вернуть ее обратно. Я хочу, чтобы вы восстановили ее контракт как моей постоянной наложницы. Она принадлежит к семье Атрейдесов. – Он напоминал разъяренного медведя, твердо намеренного получить то, чего хочет. Джессика знала, что Харишка тоже сделает так, как решила.

Пожилая женщина наклонилась вперед в массивном кресле. Мышцы ее лица силились изобразить улыбку, – но, казалось, потеряли этот навык.

– Мы предоставляли вам Джессику, пока имели такую возможность, герцог Каладанский. Вам известно, что ее перевели в другое место?

Джессика почувствовала, как щеки заливает румянец. Зачем Харишка его провоцирует?

– Я слышал о виконте Тулле и о том, что он мертв. Но мне также известно, что Джессика спаслась и она здесь. – Лето взглянул на занавешенный альков, будто чувствовал, что она там; на его скулах заиграли желваки. – И я осведомлен о том, как вы отозвали ее с Каладана. Мне известны причины, которые вы ей назвали, и та ложь, которую ей наплели. – Он подошел еще ближе, словно желая запугать Харишку. – Я знаю правду!

Он стоял неподвижно, и Джессика присматривалась к едва заметным движениям его лица, его позе. Она почувствовала, как тело обдало жаром: он видел ее сообщение, прочитал язык ее пальцев!

Харишка вновь рассмеялась, но Джессика уловила в ее смехе нотки неуверенности.

– Возможно, у нас есть и другие планы относительно сестры Джессики.

– Не ошибитесь с выбором, – произнес Лето, на этот раз обращаясь к Харишке без титула. – Я только что спас императрицу Арикату на Танегаарде и помог подавить мятеж Якссона Ару. И не забывайте, что я также спас вашу преподобную мать Мохайем на Оторио. Если я обращусь к Падишах-Императору – думаю, он удовлетворит мою просьбу о восстановлении контракта Джессики с Домом Атрейдесов. Он не откажет мне.

Джессика боролась с нетерпением, понимая, что мать-настоятельница просчитала выгоды от того, что заставляет Лето добиваться желаемого результата – точно того же, которого желало и Сестринство. Харишка просто играла с ним, но Джессике надоели эти игры. Он чувствовал бы себя героем из-за того, что вернул ее, но ей не нужны уловки, чтобы восстановить их отношения. Ей нужна честность.

Вопреки указаниям Харишки, Джессика отодвинула темную занавеску и вышла в зал. Взгляд герцога устремился к ней, и на его просветлевшем лице читалась огромная искренняя радость.

– Герцог Лето, Сестринство позволит мне вернуться на Каладан. – Джессике хотелось броситься в его объятия, но вместо этого она взглянула на Харишку. – Похоже, мне еще найдется дело в Доме Атрейдесов.

Джессика контролировала свои эмоции, но надеялась, что Лето почувствует ее восторг. Она знала, что он получит желаемое – как и она сама, как и Бинэ Гессерит.

Продолжая сидеть в кресле, мать-настоятельница сложила ладони домиком:

– Ваши угрозы ни к чему, герцог Лето. Джессика хорошо себя проявила и доказала свою преданность учению Сестринства. У нас больше нет необходимости держать ее вдали от ее сына, ее герцога и ее уютного дома. Мы с радостью отпускаем ее к вам. – Она улыбнулась Джессике, будто внезапно вспомнив, что такое доброжелательность. – Ступай с этим мужчиной туда, где твое место. Отныне ты снова первая леди Каладана.

Даже когда лидеры преступных восстаний погибают, семена беспокойства остаются. Обязательно копайте глубоко и уничтожайте все остатки, чтобы предотвратить прорастание этих семян.

После отлета отца Пол осознал, какое дело сейчас самое важное для Каладана. Им с Дунканом предстояло завершить начатое. Во главе ударной группы Атрейдесов они вернутся в южные джунгли, но не на учения, а для возмездия и восстановительных работ.

Три больших десантных транспортника пересекали море, следуя сквозь ночь тем же маршрутом, по которому Пол и Дункан летели ранее. Корпус каждого корабля украшало изображение головы ястреба, – они и летели как хищные птицы.

Хотя Пол и Мастер меча сидели в головной машине, ни один из них не взял управление на себя. На этом транспортнике стояло более сложное оборудование, чем на юрких флаерах, которые юноша привык пилотировать, однако он внимательно наблюдал за работой экипажа.

Каждый корабль вмещал восемьсот бойцов – гораздо больше, чем требовалось для операции, но десантники Атрейдесов прекрасно помнили о больших потерях, которые они понесли, когда уничтожали плантации Марека на севере.

Несмотря на то, что наркобарон теперь мертв, Пол не собирался оставлять противнику никаких шансов. Тлейлаксу, возможно, уже прислали ему замену и усилили охрану.

Во время полета Дункан ругался и грозился, что в одиночку сотрет с лица земли все посевы барры – после того, что Чен Марек сделал с ним и с отцом Синсей. Но Пол взглянул на него с суровой улыбкой:

– Возможно, вас одного вполне достаточно для этой работы, но я получу больше удовлетворения от внезапной атаки превосходящими силами.

Рассветные краски уже расплескались по небу, когда войска Атрейдесов приблизились к Южному Континенту. Пол вглядывался в береговую линию, нагорье и джунгли. Он опознал вулканический хребет и высокую гору, которую муадха считали священной. На этот раз корабли старались держаться подальше от рифов и опасных птиц-мант.

Небольшие разведывательные аппараты вылетели вперед, высматривая на склонах поляны, достаточно просторные для посадки больших машин. Гравидвигатели позволяли садиться даже среди труднодоступных джунглей, и когда транспортники приземлились, оттуда высыпали вооруженные бойцы. Держась выше утреннего тумана, еще несколько разведывательных флаеров устремились к плантациям барры и производственному комплексу. Они открыли огонь по вооруженным часовым, пытавшимся защитить оперативный штаб наркоторговцев.