флэшбэк - flashback - Александр Лонс

— Как это — в Москву?

— Он собирается переводить свой бизнес в Москву. Не спрашивай почему — я сам не понял.

— А я знаю продолжение истории с трупом. Случайно узнала.

— Ты узнала? — удивился Алекс. — Но откуда?

— Илья тебе большое письмо по и-мейлу написал, а я случайно прочитала его и нечаянно стерла. Но я все помню!

— Так... Вот с этого места подробнее, пожалуйста.

— Только не злись, умоляю тебя! Я же не нарочно, просто так получилось! Его письмо пришло на мой ящик — помнишь, ты с моего адреса ему что-то отправил? Ну, он и ответил реплеем, а я, когда вытряхивала свою почту там, а Перми, и прочитала.

— Кстати, как съездила? Удачно? Как Пермь?

Ольга, наконец, прекратила изучать свое лицо, и они прошли на кухню.

— Хорошо съездила, подробнее потом расскажу. Так вот, Пухов узнал по своим каналам, что смерть этого голого бедняги наступила в результате вывиха шейных позвонков. У ментов сначала сложилось такое впечатление, что этот толстяк возник откуда-то из ничего прямо посередине объема комнаты и рухнул на пол, ударившись о край стола затылком. Что, как ты понимаешь, невозможно. А вот экспертиза показала, что ему свернули шею! В милиции долго ничего не могли понять, у всех возможных подозреваемых имелись железные алиби, а когда твой друг нашел в стене пробитый проход и за ним дверь на черную лестницу, то следствие ухватилось за эту гипотезу. Ну, что тело с черного хода принесли или наоборот — привели, а потом укокошили. Получалось все так просто и понятно, что лучше некуда. Потом, правда, расследование тоже зашло в тупик, но это было уже не столь важно.

— Интересно, — пробормотал Алекс, наливая воду в чайник.

— Еще бы не интересно! — продолжала Ольга. — Но главное то, что все это полная лажа. Это и твой друг потом тоже понял. Он от своей секретарши позже случайно узнал, что сразу после того, как менты разрешили проводить уборку, она пылесосила ковролин. Пылесос удаляет следы, да и не видела она никакого следа отодвигания шкафа. А Пухов — про уборку ничего не знал, и на другой день снова пылесосил, поскольку пол выглядел грязным. Вот тут-то он и заметил след.

— Он же обычно сам все делает, или пылесосят в его присутствии.

— Ну, тут же форс-мажор все-таки, вот и нарушили традицию. А дыру проделали после того, как обнаружили труп, тогда же и шкаф двигали.

— Как — после? Кто проделал?

— А вот так! Сами менты и проделали, по-моему. Кто еще? Очень уж им не хотелось такой мистический сюрреализм изучать. А так — все чин-чином — обычное убийство. Ну, не совсем обычное, но хоть без особой мистики. А может — и не менты, а еще кто-то…

— Погоди… но это же преступление — подделка улик и ложные доказательства!

— А то! Только не говори никому, а то нам с тобой головы поотрывают! И Пухову не говори, что я в курсе.

— Там еще какая-то визитка на столе у Пухова образовалась. Вместе с трупом.

— И что? Мало ли какую фигню могут подсунуть для отвода глаз, — сказала Ольга.

Только сейчас Алекс осмыслил некоторые странности последних разговоров с питерским колдуном, его недомолвки и намеки. Петербуржец явно пребывал в уверенности, что Алекс в курсе дел и с полуслова понимает его недосказанности. Но ситуацию это не проясняло, если только не приписать происшествие в офисе колдуна к цепочке фантастических событий, что тянулась со времени начала питерской поездки. Тогда — все вставало на свои места. Но может, именно так и следовало поступить?

— Ладно, — сказала Ольга, прервав многотрудные раздумья Алекса. — У тебя на завтрак еще что-нибудь есть кроме этих бутербродов? Посущественнее? Я с поезда и почти ничего еще не ела сегодня. Жрать хочу безмерно, сделай мне пока что-нибудь! А я в ванну — надо привести себя в порядок: голову помыть и хотя бы накраситься, а то выгляжу как чучело, сама себя боюсь…

…А уже потом он позвонил на Кадашевскую набережную и договорился о внеочередной встрече с «Архангелом Михаилом». Тот явно удивился, но ничего не сказал. Алексу нужно было узнать многое. И как ему теперь жить дальше, и что делать с тем грузом, что обрушился на его сознание за последний месяц, и вообще появилась масса всяких вопросов…

По возникшей уже привычке, сначала он заглянул на ступени набережной. Сегодня хранитель был тут.

— Добрый день, — сказал Алекс, присаживаясь рядом. Он так и не спросил, как зовут хранителя, а узнать хотелось многое. И про хранителей вообще, и про демонов, и про то, что вокруг знали, похоже, все, но почему-то ничего толком не рассказывали вслух.

— Хочешь занять мое место? — вместо ответного приветствия спросил хранитель. — Хочешь хранителем стать? А то устал я уже тут, да и старый стал. Стройки всякие, дома прежние ломают, скоро последние снесут — я так не могу больше. Не выдерживаю. А ты — молодой еще, приспособишься. Приходи завтра, в это же время, а пока — поразмысли. Не торопясь, подумай, а сейчас ничего не отвечай. И не спрашивай даже ни о чем. Наговоримся еще.

60.Пол Жданов

Итак — Стив. Наш целитель рассудков и врачеватель душ оказался самой обыкновенной сволочью. Причем даже никаких претензий я высказать ему не мог — преступлений он не совершал, нравственных принципов не нарушал, а действовал в полном соответствии с законом и должностными инструкциями.

Ингрид меня тоже предала. Вернее — она-то с самого начала работала против меня. То, что Ингрид и подружка Алекса Эллен — проводник в Темный Город — одно и то же лицо, я узнал в самый последний момент. Это был не то чтобы провал, это был сильнейший прокол за всю мою карьеру, и сокрушительный удар по моему самолюбию. Я проморгал агента какой-то непонятной, пусть даже и безобидной тайной организации, что абсолютно непростительно для профессионала. Не заметить лазутчицу, что сидела под самым носом, а иногда — и лежала под моим боком, являлось смертельной ошибкой и служебным преступлением. Но тронуть ее я все-таки не смог, поскольку действительно очень любил эту замечательную девушку, и единственное, что мог сделать — это смотреть сейчас в сторону, когда она убегает в Темный Город вместе с моим бывшим другом Алексом. И уж этого-то Старик мне точно никогда не простит. В лучшем случае — увольнение, а в худшем — трибунал, что бы там сейчас Шеф мне не рассказывал.

Я не мог уйти в Темный Город, подобно своим приятелям, но зато мог сменить собственную личность. Специфика работы способствовала — все сведения и данные давно уже храниятся не в бумажных архивах, а в электронных файлах, находящихся под полным контролем нашего ведомства. В свое время я занялся этим исключительно из любопытства: создал виртуального человека — с полноценной биографией, с хорошей характеристикой и с правдоподобным послужным списком… Он у меня даже «работал» в какой-то фрилансовой компании, и «зарабатывал» нормальные деньги, платил налоги, лечился, отдыхал, ездил на курорт... Я забавлялся — как ребенок. А потом я получил для этого вымышленного персонажа «твердые», физически осязаемые документы, что не составило труда: фото лица там мое, все данные мои, плюс — борода, усы, опять вошедшие в моду очки — и готово дело. А свою собственную дактилокарту и антропометрию я недавно подменил данными одного сгинувшего в нашем крематории покойника. Только глазную карту оставил — а то меня бы не пропустили на работу.