Сеть созвездий - Леонид Крестов

   - Ох, господа хорошие, задремал. Время то уже позднее. Простите старого человека. - Проскрипел он хриплым голосом. - Чем я могу вам помочь? - Замерев, словно воры пойманные на месте преступления, братья виновато уставились на трактирщика, но тот, растягивая рот в сладком зевке, совершенно не замечал их вытянутое выражение лиц. - Свободные комнаты и выпивка еще есть, а вот с едой придется обождать до утра, наша кухня уже закрыта. - Как ни в чем не бывало продолжал скрипеть старичок.

   - Мы должны встретиться здесь с одним человеком, нашим другом, его имя... - Первым опомнился Альвиер, но трактирщик не позволил ему закончить.

   - Я имен своих гостей не спрашиваю, они мне, знаете ли без надобности. Да и людей здесь бывает чересчур много, всех мне, с моей памятью, никогда не упомнить.

   - Ему лет сорок на вид, светлая кожа, седина на висках, - вмешался в разговор Ресс, - ходит в причудливой, странной броне, в компании пары спутников, седого мальчишки и косматого здоровяка с двуручным мечем.

   - Даже если бы такие у меня и останавливались, никто не предупреждал меня, что ожидает гостей, а я иначе никого к гостям среди ночи не пропускаю. Не правильно это.

   - Мы знаем, что он сейчас здесь.

   - Обождали бы до утра.

   - Наше дело не может терпеть отлагательств.

   - Ни чем не могу вам помочь. - Упрямо развел трактирщик руками, и заметив, как Ресс, скрипнув зубами от злости, медленно потянулся к рукояти меча, Альвиер тут же сунул руку в карман, и неглядя выложил перед стариком тройку полновесных золотых кругляшей.

   - Может быть это загладит причиненное вам беспокойство?

   - Ох, ну если дело действительно столь срочное, как вы говорите и совсем не может подождать до утра, то как я могу вам препятствовать? - Последние монеты братьев тут же исчезли в морщинистых ладонях, Ресс даже побагровел от нахлынувшей на него злости, но ни как не стал показывать своего напряженного раздражения выбирающемуся из-за стойки сутулому старику.

   - Пойдемте, я провожу вас. - Вновь проскрипел трактирщик и первым, шаркающими по полу шажками, принялся дьявольски медленно подниматься на верх. Братьям не осталось ничего другого как последовать в след за ним.

   Поднимаясь, Ресс не убирал руки с рукояти меча, все еще раздумывая не стоит ли пустить его в ход, пока не стало уже чересчур поздно. Он не желал так просто расставаться с их кровными золотыми, с которыми, по его мнению, они распрощались совершенно бессмысленно и напрасно и неотрывно сверлил Альвиера полным злобы и раздражения яростным взглядом, способным наверное прожечь дыру даже в скале, но брат, поглядывая исключительно себе под ноги, старательно делал вид, что вовсе не замечает его испепеляющего взгляда, и кажется, совершенно не жалел об утрате их последних монет.

   Когда, потратив на это, по мнению Ресса, целую вечность, едва переставляющий ноги старик уже почти что поднялся на верх, а едва сдерживающий свой гнев сварливый брат уже приготовился вздохнуть с облегчением, и вознести хвалу свету Оргодеона, весь дом внезапно содрогнулся, словно бы кто-то въехал в одну из его стен огромным стенобитным орудием, или попробовал разрушить строение мощным заклятием. С низу послышался дребезг разбивающейся посуды, подпрыгнувшей в верх вместе с мебелью. Из комнат полетели испуганные вопли и грозные ругательства разбуженных среди ночи постояльцев, а старик, почти успевший сойти с лестницы, все же не сумел устоять на ногах. Он рухнул прямо на братьев и не свернул себе шею после падения только благодаря вовремя успевшему его подхватить брату Рессу.

   - Ох, боги! Это еще что такое?! - Запоздало вцепился он обеими руками в перила.

   - Дронг, - почти прорычал ему в ответ Ресс. Из всех многочисленных обитателей Города-на-грани, лишь они с братом, и сам беглец, могли ощутить ту дневную силу, от которой только что содрогнулся не только сам дом, но и весь остров разом. Они явственно ощущали, как пробуждается ото сна скрытая в недрах земли страшная сила, и как рвется она на свободу стараясь разорвать сдерживающие ее незримые магические оковы. Оба брата ни сколько не сомневались, что именно Дронг повинен во всем этом, и в эту самую минуту он, без сомнения, продолжает освобождать древнее зло. Сейчас каждая секунда была уже навес золота, всего лишь одно упущенное мгновение могло стоить жизни всем, кто имел неосторожность оказаться в эту ночь на земле Междумирного острова, и не сговариваясь между собой, и не обменявшись тревожными взглядами, как делали это обычно, Ресс и Альвиер оба, одновременно рванули вперед, на ходу обнажая оружие. Оба они, в тот момент, молили свет Оргодеона лишь об одном - успеть остановить проклятого предателя прежде, чем тот успеет закончить и уничтожит весь этот остров со всеми его обитателями.

   Начавший действовать столь внезапно, да еще и посреди ночи в столь людном месте, Дронг наверняка уже знал о появлении братьев, и почувствовав их приближение, поспешно перешел к действиям, стараясь закончить все как можно скорее. Он наверняка уже готов был их встретить, план провернуть все тихо и незаметно уже успел провалиться прямиком в Бездну, и оказавшись у нужной им двери, на которую Ресс указал еще на бегу, Альвиер не стал церемониться, и без всяких предосторожностей, просто влетел в нее с разбегу плечом. Слишком хлипкая и ненадежная, удерживаемая всего лишь одной единственной задвижкой, с внутренней стороны, она не выдержала этого первого же удара и стремительно распахнулась, чуть было и вовсе не сорвавшись с петель.

   Альвиер влетел внутрь с уже готовым к бою оружием на перевес. Его зачарованный меч уже разгорался ослепительным светом Оргодеона, готовый поразить и рассечь все без разбора, но прежде чем воин храма успел пустить его в ход, на его пути неожиданно вырос огромный косматый верзила, закрывающий собой весь проход, и явно не обрадованный столь бесцеремонному и наглому вторжению внутрь, он одним единственным, первым же пинком, пришедшимся Альвиеру в живот, отправил его обратно за дверь.

   Не устояв на ногах, рухнув на спину и болезненно приложившись затылком об твердый порог, Альвиер выпустил драгоценное и спасительное оружие из рук. Его меч, тут же погаснув, отлетел в сторону и зазвенел перекатываясь вниз по ступеням.

   Ресс бросился вперед на перерез выскочившему из двери громиле, уже заносящему над головой чудовищного вида двуручник. Тот уже готов был обрушить его прямо на беззащитного Аливиера, но вовремя заметив приближающуюся с боку опасность, успел отвести замах в сторону. Чуть было не снеся Рессу его драгоценную голову, меч не достал до открытого горла всего лишь половины ладони, и с треском ушел глубоко в деревянную стену.