Сеть созвездий - Леонид Крестов

   Вновь метнувшись вперед, Ресс попытался было воспользоваться этой вынужденной заминкой гиганта, но тот оказался куда быстрее и даже сильнее, чем могло показаться с первого взгляда. Он легко выдрал оружие из стены и едва успев блокировать его чудовищной силы удар, Ресс мгновенно пожалел, что не позаботился заранее активировать собственное оружие. Сияй его клинок сейчас светом Оргодеона, и противник в миг остался бы без оружия, но удача оказалась на его стороне, благополучно обойдя обоих воинов братства.

   Такой мощный замах и сила, которую гигант вкладывал в каждый свой выпад, в миг оставила бы любого другого соперника без меча. Даже самая надежная и крепкая сталь раскололась бы после первой же пары принятых на себя резких ударов, но зачарованное оружие братства не подвело, зазвенело в отбитых отдачей руках, но не обзавелось ни единой вмятиной или царапиной, даже тогда, когда сам владелец клинка чуть было не рухнул от столь сокрушительного толчка в след за братом, прямо на пол.

   Гигант просто смел Ресса своим неудержимым натиском, оттеснил к самой лестнице, не оставляя ему не единой возможности перейти из глухой обороны к атаке, и наверное без труда справился бы с уже запыхавшимся членом братства, если бы не его брат, оставшийся за спиной.

   Альвиер уже стоял на ногах и оставшись без собственного гладиуса, подбирался к здоровяку со спины, зажав в руке их кривой жертвенный кинжал, с костяной рукояткой. Он был уже всего в шаге от косматого верзилы, когда неожиданно, из-за спины, у него раздался до боли знакомый голос брата Дронгара.

   - Хорв, сзади! - Успел предупредить он, прежде чем Альвиер нанес удар в неприкрытую спину, и стремительно обернувшись назад, воин достал члена братства молниеносным, со свистом рассекающим воздух ударом, вложив в него всю силу своего разворота. Альвиера рассекло почти пополам, припечатав к пробитой стене. Кровь брызнула во все стороны, достав своими брызгами даже до Ресса, и не веря в увиденное он, словно бы помешавшись, бросился прямо к телу своего извечного спутника, позабыв об опасности и обороне. Кажется он что-то даже вопил в тот момент, сам не разбирая собственных слов. Не отрывал взгляда от падающего вниз тела, и почти успел подхватить его у самого пола, чуть было не отбросив для этого свой драгоценный меч в сторону.

   Здоровяк откинул его обратно на лестницу, впечатав локоть в лицо, и с хрустом сломал и без того кривой нос члена братства.

   - Он нужен живым! - В последний момент успел подскочить взъерошенный Дронг, не позволив добить Ресса прямо на месте, и не обращая никакого внимания на истошные вопли трактирщика, все еще околачивающегося где-то на лестнице, и требующего прекратить безобразия под его крышей, он попытался схватить потерявшегося в пространстве воина храма.

   - Ты расскажешь мне все! Кто прислал вас?! Кто нанял?! - Рычал он, но легко отстранившийся от его нервной, неуверенной хватки Ресс, уже успел прийти в себя, и лишь оскалился в ответ окровавленными губами, меч уже разгорался в его руке ярким, жаждущим мести пламенем и казалось, что теперь уже ни что не сможет задержать его на долгом пути к его сладкой мести.

   - Это еще что? - Замер брат Дронгар глядя на гладиус, словно бы увидев такое впервые в своей проклятой жизни, и кажется ни как не мог поверить в увиденное.

   - Не признал меня брат? Вот уж не ожидал, что твоя память окажется столь коротка. - Презрительно сплюнул Ресс кровью, ему прямо под ноги.

   - Брат? - Дронг словно бы и вовсе не понимал о чем идет речь, и это лишь больше бесило и без того рассвирепевшего от боли и гнева воина храма. Ресс уже хотел было броситься прямо на преграждающего ему дорогу здоровяка, ненавидя его в то мгновение даже больше чем самого презренного Дронга, и думая лишь о том, с каким удовольствием порубит их на куски, он чуть было не успел совершить этого опрометчивого и даже самоубийственного поступка.

   - Уходи! - Слабый и едва различимый хрип умирающего Альвиера подействовал на Ресса, как ведро ледяной воды, неожиданно вылитое прямо на голову. Его брат был все еще жив, последние несколько мгновений он с беззвучной мольбой пристально смотрел Рессу в глаза, пока его собственный взор не стал пустым, бессмысленным и остекленевшим.

   - Я найду тебя, Дронг, клянусь, что мы с тобой еще встретимся, и тогда ты ответишь с полна. - Пообещал Ресс на последок, промедлив в сомнениях всего лишь пару мгновений, и неожиданно для всех окружающих, сиганул вниз прямо через перила. В спину ему понеслись подгоняющие вопли Дронга, топот застучавших по лестнице ног и вой перепуганного трактирщика, но догнать его было уже не легко. Воин храма несся по улице не разбирая дороги и совершенно не опасаясь сбить собственное дыхание, посылал на голову изменника и его подручного здоровяка все известные ему проклятия разом. Ресс убегал все дальше и дальше, пока не выдохся окончательно и не понял, что напрочь заблудился в переплетении узких улиц. Город вокруг уже начинал просыпаться, оживляясь первыми, самыми ранними прохожими, и утешая себя только тем, что их послание скоро достигнет цели, и все его братство заявиться прямо на остров, Ресс, впервые за долгие годы позабыл о брате Дронгаре, и думал лишь о другом своем побратиме из храма. Сам не замечая, что шепчет себе что-то под нос, он продолжал по привычке разговаривать с Альвиером, обещая тому, что даже если весь остров поднимется на защиту предателя, братство не станет колебаться ни единой минуты и вырежет здесь всех под чистую, придаст город огню, и во что бы то не стало доберется до убийцы его названного, но куда более дорогого, чем все кровные, брата.

   Ласса Илис.

   Во тьме не было ничего. Ни боли в рассаженных ушибах и ранах, ни усталости, за безумно долгую ночь, сковавшей мои руки и ноги свинцовыми цепями, ни страха преследовавшего меня словно охотник, загоняющий уже выдохшуюся от длительного бега израненную добычу. Не было ни волнений, ни тревог, все осталось, где то там, позади, далеко, далеко, словно в глубоком прошлом.

   Здесь была лишь я, девушка в белом платье и мост, прозрачный словно хрусталь или лед, слишком узкий для того что бы на нем могли разминуться два человека. Он висел над пылающей бездной и уходил во тьму неизвестности.

   Обнаженная, я стояла на самом краю, заворожено глядя вперед, замерла в нерешительности, все ни как, не решаясь оставить все позади и сделать первый шаг, навстречу пугающей неизбежности. Что-то удерживало меня на самом краю, словно брошенный позади тяжелый корабельный якорь. Что-то неуловимое, некая связь тянула обратно, звала таким знакомым, но далеким и тихим женским голосом, но я, ни как не могла разобрать, ни единого слова. Девушка в белом, безмолвной статуей застывшая за спиной, не торопила меня, не говорила ни слова, выжидала чего то или попросту не могла вмешаться. Она просто стояла и наблюдала за мной без особого интереса. Я не знала что делать, не знала, что ждет меня впереди, не знала, что или кто, так отчаянно завет меня назад, и, наверное, мое пребывание на краю могло бы затянуться, на целую вечность, но все обернулось иначе.