Миф о «застое» - Алексей Владимирович Самсонов

генерала что-то обсуждали втайне от него. Кому такое могло понравиться? К тому времени в «ВВФ» входило 712 лож, а в «Великую ложу Франции» 500 лож [103; с. 199].

Эта политика, направленная на избавление Франции от кабалы доллара и масонства, привела к антидеголлевской революции.

«Общество спектакля»

В ноябре 1967 года парижское издательство «Бюше Шастель» опубликовало книгу Ги-Эрнеста Дебора (1931–1994) «Общество спектакля». (Для справки: последние годы жизни страдал тяжёлым алкоголизмом и на этой почве 30 ноября 1994 г. покончил жизнь самоубийством, выстрелив в себя из револьвера. Его женой была Мишель Бернштейн, дочь еврейских эмигрантов из России.]

На протяжении всей книги он с гордостью говорит, что последующие затем события полностью подтвердили концепцию книги. Что, мол, это он сам проанализировал современное общество и сделал точные выводы. Да, читая книгу, можно прийти именно к такому выводу – выводу о сверхпрозорливости Ванги, т. е. Дебора. Но, зная его биографию, надо сказать: «Не верю!»

Ги Дебор

В 1957 г., т. е. практически одновременно с приходом де Голля, он и датский художник-сюрреалист Асгер Йорн (Олаф Йоргенсен. Он был членом некоей группы «Кобра» – международное сообщество художников и поэтов из Дании, Голландии и Бельгии. Интересное название выбрали себе художники… Такое же название носит особо секретный комитет Великобритании. Опять совпадение?) создали «Ситуационистский Интернационал» (СИ). Ячейки СИ как-то сразу появились по всей Западной Европе, в США и в Алжире (тогда части Франции). Программа СИ включала пункты о практической деятельности по конструированию ситуаций [299; с. 175] (отсюда и название Интернационала). То есть Интернационал был создан специально для конструирования ситуаций с целью создания нового общества с новыми культурными ценностями.

В 1957 г. Дебор выпустил книгу «Конструирование ситуаций», в которой писал: «Наша основная идея – это конструирование ситуаций, краткосрочных средств существования и их преобразующее воздействие в более высокое качество… Необходимо играть на максимальном разрушении внутренней гармонии… Роль “публики” должна минимизироваться и её место всё более должны занять “люди жизни”, в новом смысле этого выражения… Наши ситуации – без будущего, они – точки выхода» [299; с. 182]. Естественно, «мы должны бороться против пропагандистских методов воздействия высокоразвитого капитализма, противопоставляя капиталистическому образу жизни другие, желаемые» [299; с. 182]. Как же без этой демагогии привлечь левую молодёжь из бедных низов? Для самой же молодёжи пропагандировалась «жизнь без пределов»; задачей Дебора и Норна является скинуть порочную организацию мира, препятствующую освобождению; надо создать из спектакля новый образ жизни [299; с. 31].

Другими словами мы, обычные люди, стали как бы зрителями, наблюдающими за историческим действием – спектаклем. Актёрами же выступают политики, а статистами – люди, но не все, а относительно небольшое количество платных клакёров. Эти клакёры методами пропаганды и внушения действуют на наиболее внушаемую часть «электората».

Дебор показал, что современные технологии манипуляции сознанием способны разрушить в человеке знание, полученное от реального исторического опыта и заменить его «знанием», искусственно сконструированным режиссёрами. Ясно, что речь идёт не о всех людях, а только о т. н. «человеке толпы», легко внушаемом.

Был создан даже специальный метод для «революций – спектаклей» – непрерывное говорение. Слушая эти непрерывные выступления, «ток-шоу», человек просто не имеет времени проанализировать эти «речуги», вступить с ними во внутренний диалог. Об этом непрерывном говорении Дебор пишет: «(подавление воли) достигается посредством нескончаемой череды сообщений, которая идёт по кругу от одной банальности к другой, но представленных с такой страстью, как будто речь идёт о важнейших событиях». Для этого подходят и слухи, содержащие заведомую ложь. Первым, по праву, можно считать Гитлера с его пустыми, но эмоциональными, речами.

Дебор пишет, что фоном спектакля являются секретность и ложь. «Первым намерением господства спектакля было вообще устранить историческое познание и, прежде всего, все виды информации и разумные комментарии о самом недавнем прошлом. (Прямо, как сегодня на Украине. – А. С.) Спектакль мастерски организует неведение относительно происходящего и затем – почти тут же забвение того, что всё-таки могло быть из этого понятным. Самое важное – это наиболее скрытое… Отныне мы живём в мире без памяти и в нём, как на поверхности воды, один образ вытесняется другим» [299; с. 127]; «Исключительно полезная выгода, которую спектакль извлёк из этой постановки истории вне закона, заключается в том, что всю недавнюю историю он обрёк на подпольное существование, и ему почти удалось заставить общество вообще забыть о духе истории и покрыть общество своей собственной историей – историей хода нового завоевания мира. Его власть предстаёт уже знакомой, как будто всегда была тут. Узурпаторы всех времён хотели бы заставить забыть то, что их власти – без году неделя»; «С разрушением истории самое недавнее событие моментально отстраняется на мифологическую дистанцию и оказывается среди неподтверждённых рассказов» [299; с. 128], «Им приходиться сообщать новую, но ещё более лживую версию определённых фактов… и догматически повторять какой-нибудь алогичный авторитетный аргумент» [299; с. 136–137] (типа: «бен Ладен из афганских пещер руководит сетью системных программистов»); «А те крохи информации, как правило, оказываются заражёнными ложью, не поддающимися проверке и подтасованными» [299; с. 157].

Как мы видим, все методы «ситуационистов» сводятся к обычной лжи и сокрытию информации. Люди должны «верить тому, что им открывают!» [299; с. 157]. Да, нет ничего нового под Луной.

И Дебор делает вывод: «Короче говоря, дезинформация считается дурным использованием истины. Тот, кто её распространяет – виновен, а тот, кто ей верит – недоумок» [299; с. 147]. А что делать, чтобы не быть «недоумком»? Читать нормальные книги и делать правильные выводы.

А кто же режиссёры спектаклей? Дебор: «Если нечто существует, то говорить о нём больше нет никакой необходимости – воистину основной закон общества спектакля» [299; с. 121].

И, главное – «Самое амбициозное стремление театрализации состоит в том, чтобы тайные агенты стали революционерами, а революционеры превратились в тайных агентов» [299; с. 125].

До 1966 г. СИ издавал свой журнал, т. е. действовал пассивно, на уровне пропаганды и разговоров. Но в 68-м настало время активных действий.

Революция, ЦРУ, хиппи, ситуационисты и троцкисты

Надо отметить, что никаких причин для студенческих беспорядков и мощных забастовок не было: экономика была на подъёме, безработицы почти не было, жизнь улучшалась – сегодня это время можно назвать золотым веком. Внешняя политика де Голля была самостоятельной, чем французы могли гордиться (сравните с сегодняшними президентами). Казалось бы, такого человека надо бы всем поддерживать…

Зимой 1968 года в стране начались студенческие волнения. Предлог – жёсткий дисциплинарный устав, переполненность аудиторий,