Лекции по общей психологии - Лев Ительсон

Далее, механизм представления позволяет человеку реагировать на будущее. Человек может представлять себе то, чего еще нет, но что должно быть. Таким образом, он приобретает возможность планировать свою деятельность, направлять свое поведение в соответствии с отдаленными будущими событиями. Эта способность лежит в основе любой целесообразной сознательной деятельности, составляет базис человеческой воли и разумного сознательного, волевого поведения.

Наконец, механизм представления позволяет человеку вместо того, чтобы производить опыты с реальными вещами, производить эти опыты мысленно, с представлениями о вещах, с образами вещей, т.е. осуществлять идеальный эксперимент. Это лежит в основе теоретической науки. Так, например, первый закон Ньютона гласит, что любое тело стремится сохранить состояние покоя или равномерного прямолинейного движения до тех пор, пока какая-нибудь сила не выведет его из этого состояния. Этот закон невозможно проверить прямым экспериментом, так как не существует способа, чтобы изолировать какое-нибудь тело от действия всех окружающих сил. Однако, мысленным экспериментом доказать этот закон можно. Поскольку везде, где наблюдаются изменения движения, его замедление или ускорение, мы наблюдаем силу, которая вызывает это изменение движения, то если представить себе тело, на которое не действуют никакие силы, оно должно будет сохранять неизменным свое движение, т.е. двигаться прямолинейно и равномерно. Аналогично, только на уровне представлений можно провести эксперименты с геометрическими аксиомами, например, представить себе параллельные прямые, которые не пересекаются, или наоборот, пересекаются. Не случайно Лобачевский так прямо и назвал свою неэвкли-дову геометрию — «воображаемой».

Все сказанное позволяет в определенной мере представить себе источники представлений, условия их возникновения и их роль в жизни человека. В сказанном есть только один недостаток — оно не позволяет выяснить, установить, что собственно такое представление.

Оно, так сказать, не объясняет, что представляет собой представление.

Дело в том, что психические образы, все равно реальные или фантастические, возникающие в отсутствии самих предметов — событие довольно распространенное в деятельности психики и происходит оно в разнообразных формах. К ним относятся, в частности, последовательные образы, эйдетические образы, галлюцинации, бред, сновидения, гипногогические (внушенные) образы и др.

Феномен последовательных образов основывается на инерционности наших органов чувств и прежде всего зрительного анализатора. Его можно проиллюстрировать следующим опытом. Поместим перед собой белый лист бумаги с нарисованным в центре сплошь черным квадратиком. Сосредоточенно и пристально будем разглядывать этот квадрат в течение примерно 30 сек. Закроем затем глаза или переведем их на какую-нибудь светлую поверхность. Перед нами отчетливо предстанет изображение листа с квадратом, но только как-бы негативное: черный квадрат будет видеться белым, а белая поверхность листа — серой. Такой последовательный образ может довольно длительное время как бы стоять перед глазами, особенно если мы закроем глаза. Аналогичные последовательные образы могут возникать и от окрашенных объектов. Общий закон здесь остается тот же. Последовательный образ окрашен будет в дополнительные цвета к окраске самого объекта.

По мере его внутреннего, так сказать, разглядывания последовательный образ претерпевает изменения. В одних случаях он просто медленно угасает, растворяясь во тьму. В других случаях он сначала проходит ряд трансформаций. Например, цвета его изменяются, приближаясь к действительному цвету объекта (положительный последовательный образ). Но независимо от всех этих трансформаций остается в силе главный факт: образ предмета сохраняется, пусть небольшое время, после исчезновения самого предмета, после того, как прекратилось его воздействие на органы чувств.

Эйдетические образы в определенной мере родственны последовательным образам. Они тоже заключаются в сохранении воспринятой картины после того, как мы перестали воспринимать сами объекты. Однако, они отличаются от последовательных образов целым рядом особенностей. Во-первых, эйдетические образы выступают в тех же цветах, что и восприятие. Далее, последовательный образ имеет ту особенность, что при проекции его на более отдаленную плоскость он увеличивается прямо пропорционально расстоянию. Эйдетический образ практически не увеличивается при удалении экрана (хотя все-таки несколько увеличивается в размере). Наконец, в отличие от последовательного, эйдетический образ не смешивается с цветом фона, а перекрывает его, как и восприятие. Короче говоря, эйдетический образ выглядит так, как если бы воспринятая нами картина продолжала сохраняться перед глазами и после того, как мы закрыли глаза или же перевели взгляд на чистый экран. В последнем случае человек как бы видит воспринятую ранее картину на этом экране в течение некоторого времени.

Эйдетический образ иногда рассматривается как очень мощная зрительная память, которая схватывает и сохраняет восприятие целиком таким, каким оно было. Известно, что такой памятью обладали некоторые известные счетчики и мнемонисты, например, Шершевский, Куни и др. В частности, например, Куни утверждает, что он решает в уме задами следующим способом. Взглянув в течение секунды на доску, где записаны числа, он как бы фиксирует эту доску в памяти. Затем, отвернувшись, он удерживает перед глазами эту доску и, читая записанные на ней числа, производит над ними соответствующие действия.

Как видим, и здесь имеет место образ предметов после того, как сами предметы перестали воздействовать на органы чувств. Правда, при феномене последовательных образов речь идет, по-видимому, скорее всего об остаточном возбуждении в самих органах чувств. При эйдетическом образе речь идет уже о задержке восприятия, т.е. как бы удержании впечатления в голове.

Как бы то ни было, но интуитивно мы не относим ни последовательные, ни эйдетические образы к представлениям. Почему? По-видимому, потому что оба эти феномена носят явно следовый характер. Они представляют собой лишь продолжение, удержание непосредственно предшествующих раздражений, ощущений или восприятий. С этой точки зрения они ограничены непосредственно предшествующим впечатлением, непосредственным чувственным опытом. Совсем иное дело представления. Они могут отображать очень давние восприятия и впечатления. Более того, даже и в этих впечатлениях они не ограничены лишь непосредственно воспринятым, а могут, как мы видели, видоизменять его, комбинировать и преобразовывать. Причем, именно это широкое включение прошлого опыта и его преобразование как раз являются одним из главных признаков представления. Ничего подобного мы не наблюдаем в последовательных образах и эйдетических образах.

Второй ряд явлений, в котором наблюдается тот же феномен, появления образов предметов в отсутствии самих предметов, составляют сновидения, галлюцинации, гипнотические внушения, бред и некоторые другие состояния психики. Рассмотрим из них, например, галлюцинации. Иногда их определяют как «ложные восприятия в отсутствии объекта». Этим подчеркивают, что субъективно человек не отличает галлюцинаторных образов от реальности, переживает их как подлинное восприятие реальных предметов и явлений.

По их форме галлюцинации могут быть слуховыми, зрительными, обонятельными, вкусовыми и т.д. Чаще всего наблюдаются слуховые галлюцинации. Человек слышит вой ветра, грохот моторов, визг тормозов, какие-то крики, шум и т.д. Особенно часты вербальные галлюцинации. Больной слышит голоса, окрики, обрывки несуществующих разговоров. Чаще всего это угрозы, упреки, обвинения, брань. Иногда голоса выбалтывают самые сокровенные тайны, которые больной хочет скрыть. Иногда предъявляют ему чудовищные обвинения. Голоса эти настолько реальны, что больные пытаются убежать от них, затыкают себе уши, умоляют их замолчать, вступают с ними в беседу. Звучат эти голоса из внешнего пространства, из стен, столов, из подушки, а иногда прямо в голове.

Зрительные галлюцинации чаще встречаются простые: вспышки, искры, цветные пятна и т.д. Но бывают зрительные галлюцинации более сложные, когда больной видит несуществующих животных, перед ним появляются устрашающие человеческие лица, скачут и кривляются различные жуткие химеры и т.п. И здесь характерно абсолютное переживание реальности этих гал-люцинируемых образов. Так, больной алкогольным психозом яростно пытается стряхнуть с себя маленьких черных жучков, бегающих по его телу и щекочущих его лапками. Он снимает и выбрасывает одного за другим крохотных зеленых чертиков, которые разбегаются по столу и т.п.