Лекции по общей психологии - Лев Ительсон

Для чего нужна эта схема и почему она складывается? Потому что она позволяет предвосхищать отношения вещей (ведь она соответствует их действительным свойствам) и позволяет строить поведение в соответствии с этими действительными свойствами вещей.

Исследования показывают, что примерно такое же развитие проходят и схемы пространства, схемы времени, схемы причинности и т.д.

Эти исследования показывают, что развитие указанных схем идет параллельно с развитием восприятия и с развитием действия. В частности, развитие восприятия проходит следующие основные этапы: видение — слежение — узнавание — перцептивное обследование — перцептивное предвосхищение. Они соединяются с. развитием действий от хаотической активности — к хватанию — затем к манипулированию — затем к отыскиванию вещей — наконец, экспериментированию над их свойствами. На каждом из перечисленных этапов сочетание перцептивных и практических действий позволяют обнаружить все новые, все более глубокие отношения реального мира. Эти отношения закрепляются в сенсомоторных схемах. В этих схемах содержатся действенные отображения классов вещей и отношений реальности, с которыми сталкивается ребенок. Схемы верно отображают соответствующие классы объектов и отношений реальности и поэтому позволяют предвосхищать события реальности и правильно на них реагировать. Когда соответствующие схемы сложились, вся поступающая сенсорная информация укладывается в них и организуется ими. С этой точки зрения, сенсо-моторные схемы составляют своего рода практический эквивалент понятий и категорий.

Но следует помнить, что на рассматриваемой стадии фактически эти схемы еще не похожи ни на понятия, ни на образы. Это — только схемы поведения. Так, например, в прошлой лекции мы видели, что константность восприятия достигается путем сложных трансформаций сенсорных данных, поступающих с сетчатки. Эти преобразования осуществляются благодаря схемам пространства, времени, причинности, объекта и атрибута, которые сформировались в действиях. Но это вовсе не означает, что ребенок способен представить и понять те группы трансформаций, при помощи которых достигается константность восприятия.

Эти трансформации встроены в психику как цепи и сети автоматически действующих рефлекторных и афферентных связей. Эти цепи сложились в ходе деятельности и отражают свойства действительности, обнаруженные с помощью деятельности. В частности, например, доказано, что в первые месяцы у ребенка не существует константности восприятия величины и формы. Все эти константы восприятия формируются только по мере возникновения у ребенка соответствующих общих сенсомоторных схем реальности, которые организуют затем поступающую сенсорную информацию.

Они поэтому автоматически приспособляют и восприятие и движение к свойствам реальности. Но этим их действие и ограничивается. Оно сводится к прямой координации последовательно возникающих восприятий и ответных движений. Проще говоря, сенсомоторный интеллект уже отражает коренные общие свойства реальности: ее существование в форме предметов, в рамках пространства и времени, на основе причинной связи и т.д. Но он отражает эти свойства реальности только в форме сенсомоторных предвосхищений, т.е. в форме опережающих реакций. Или скажем то же самое по-другому. Схемы сенсомоторного интеллекта отражают некоторые общие свойства нашего мира. Но проявляется этот интеллект лишь практически — в том, что поведение и восприятие приспособляются к тому, каким должен быть мир в соответствии с этими схемами.

Между прочим, вот это свойство интеллекта — что он выходит за рамки непосредственно ощущаемого, что он организует восприятие мира по определенным готовым схемам в определенные структуры — это свойство доставляло немало хлопот философам и психологам. Например, крупнейший немецкий философ Иммануил Кант посвятил один из своих главных трудов доказательству того, что форма предметности, протяженности, структурности и т.д. придается нашим восприятиям психикой, что в самих ощущениях, получаемых от внешнего мира, нет таких свойств.

В этом, как мы видели, Кант был прав. Прав он был и тогда, когда утверждал, что, значит, схемы этих свойств хранятся в мозгу и что организация чувственного опыта в рамках таких свойств есть деятельность чистого разума (по-латински — интеллекта).

Но вот дальше он совершил свою главную ошибку. Он рассуждал так. Раз интеллектуальные схемы действительности существуют в мозге заранее и накладываются на ощущения, значит эти схемы принадлежат самому мозгу. Значит, они существуют до чувственного опыта. Значит, они являются свойствами нашего «духа», нашего разума, который упорядочивает по своим законам случайный хаос ощущений. А отсюда вытекало, что предметность, протяженность в пространстве, длительность во времени, связь причины и следствия и т.д. — все это не свойства самого реального мира, а лишь способы восприятия (апперцепции) его нашим разумом. Каков же этот реальный мир в действительности, мы не знаем и никогда не узнаем. Этому препятствует сама природа нашего разума.

Не следует недооценивать силу и убедительность доводов Канта. От них нельзя просто отмахнуться, заявив, что это «бред собачий». Нельзя — потому что Кант опирается на многие действительные факты и свойства нашего восприятия. Почти два столетия тому назад, задолго до появления научной психологии, он именно силой «чистого разума» предвосхитил и сформулировал эти факты и свойства интеллектуального отражения действительности.

Поэтому, когда через столетие научная психология подтвердила их, многими психологами это было воспринято как подтверждение и кантовской философии непознаваемости мира. Отсюда огромное влияние кантианства на буржуазную психологию вплоть до наших дней.

В чем же ошибка Иммануила Канта? Она в том, что он считал единственным источником информации об окружающем мире наши «внешние» ощущения от него, данные «созерцания». Но мы давно уже убедились, что это не так! Главный источник информации об объективных свойствах реальности — это действие. Оно обнаруживает истинные свойства вещей. Оно придает смысл и значение ощущениям, которые мы получаем от вещей. Оно формирует в мозгу обобщенные схемы объективных свойств реальности.

В этом-то все дело. Схемы, которые мозг налагает на поступающие ощущения, не есть свойства самого мозга. Они не даны разуму заранее самой его природой. Эти схемы суть отражения свойств реальности. Они даны субъекту его практическим опытом. Такое обобщенное отражение объективных свойств реальности, обнаруженных практическим опытом, и есть сам разум, сам интеллект.

Ошибка Канта и всех идущих за ним идеалистических направлений психологии была в отрыве психической деятельности человека от его практической деятельности, его мыслей — от дела, его глаза — от руки. Впрочем, сам Кант об этом, кажется, догадывался. Во всяком случае, он высказал однажды очень важную мысль — что противоречия, неразрешимые в рамках чистого разума, успешно разрешаются в сфере практического разума. Но его более мелкие и односторонние последователи как в философии, так и в психологии, забыли эту мысль. А скорее, просто не поняли. Вместе со всем самым прогрессивным и верным в предшествующей истории человеческой мысли, ее включила в себя, раскрыла и обосновала марксистская наука, в том числе, марксистская психология.

Подведем краткие итоги. Выход за пределы непосредственных данных ощущений осуществляется на первых порах психикой с помощью предметно-действенно-го (практического) мышления. Это мышление еще ограничено непосредственно данной ситуацией и реализуется лишь в ответных действиях на нее. Однако оно уже выходит за пределы непосредственных ощущений и прямого реагирования на них. Сенсорная информация, даваемая ощущениями, организуется теперь в восприятия. Она истолковывается в соответствии с общими свойствами реальности, которые закреплены в схемах сенсомоторного интеллекта. Эти общие свойства реальности обнаруживаются практически, с помощью действий. Закрепившись в сенсомоторных схемах, они в дальнейшем управляют действиями индивида и выражаются в его действиях, приспособляя их к свойствам реальности.

«Действие как бы несет мышление на проникающем в объективную действительность острие своем. Если Павлов изображает сознание как светящуюся точку, перемещающуюся по коре головного мозга, то в этой связи можно было бы говорить о мышлении, как о светящемся поле, передвигающемся на острие действия и расширяющемся по мере проникновения его в мир. Поэтому первоначально развивается именно это мышление в действии» (С.Л. Рубинштейн).

Таким образом, и восприятие мира и ответное практическое поведение опосредствуются, определяются благодаря сенсомоторному интеллекту и мышлению всем предшествующим практическим опытом субъекта. Индивид действует в соответствии с тем, как он видит мир. А видит он мир в соответствии с тем, что знает о нем по своему опыту. На сенсомоторном уровне этот опыт включается прямо в структуру восприятия, в «видение» мира субъектом. Оно осуществляется автоматически — непосредственно через организацию сенсорной информации в восприятиях, и реализуется прямо — в схемах ответных действий. Можно сказать, что идеализация (психическое отражение) реализуется на этом уровне психической деятельности в коде восприятий, а объективация (практическое воплощение) реализуется в коде действий. Иначе говоря: