Лекции по общей психологии - Лев Ительсон

Чтобы понять основную идею этих теорий, зададимся сначала вопросом: от чего собственно зависит, какие именно представления возникают у нас — индивидуальные или обобщенные? Например, в каком случае я представлю себе человека вообще, а в каком случае — отдельного конкретного человека?

По-видимому, прежде всего это зависит от задачи, которая передо мной стоит, от того, для чего мне нужно себе что-то представить. Например, мне нужно представить себе своего знакомого, чтобы описать его кому-то, кто должен его встретить и узнать. Тогда я и воспроизвожу в сознании индивидуальный образ этого знакомого, чтобы поточнее описать его своему собеседнику. Совсем иной образ возникает у меня, если, например, меня спрашивают, чем отличается человек от обезьяны. В этом случае я представляю себе человека вообще, а не только определенного знакомого (и, разумеется, обезьяну вообще).

Таким образом, само представление, по крайней мере, в некоторых случаях, конструируется в зависимости от задачи. Более того, зачастую именно в зависимости от задачи мы выделяем в нашем представлении те или иные стороны объекта. Так, например, если вас спросят, какие волосы у вашей знакомой, то вы выделите в своем представлении именно ее волосы и по возможности постараетесь сосредоточиться на цвете этих волос. Если же, предположим, вас спросят, какая фигура у этой знакомой, то вы, естественно, сосредоточитесь совсем на других ее частях и будете в представлении выделять и подчеркивать именно эти ее части.

С точки зрения теории интеграции, представления как раз и образуются таким путем, а именно через извлечение из памяти и объединение различных сторон или деталей образа. Иначе говоря, с точки зрения указанной теории у нас в памяти хранятся не только или даже не столько целостные образы прошлых восприятий, сколько образы отдельных сторон и свойств предметов, например, носа, ноги, руки, туловища и т.д. И когда задача требует от нас представить себе определенный объект или класс объектов, то мы конструируем их образ, извлекая и объединяя соответствующие стороны и детали прошлых восприятий.

Приведенная теория, по-видимому, неплохо согласуется с фактами текучести представлений, их схематичности, неполноты и т.д. Кроме того, в отличие от предыдущих теорий, она включает в круг объяснения также и фантастические представления, т.е. образы воображения.

Вместе с тем, все теории интеграции имеют один решающий дефект. Если теория воспроизведения и теория суммирования, опираясь на закономерности памяти, так или иначе все-таки объясняли, как возникает образ представления, то теория интеграции вообще не объясняет кто или что осуществляет эту работу по объединению элементов чувственного опыта в образе. Непонятно также, откуда этот кто-то знает, какие элементы надо отобрать и как их следует соединить. По-видимому, для этого надо руководствоваться каким-то образцом и с ним сверять получаемые комбинации. Но если такой образец уже есть и хранится в памяти, то мы возвращаемся к исходной теории хранения индивидуальных и обобщенных образов. Мы возвращаемся к пониманию представления как воспроизведения в той или иной форме прошлых восприятий.

Именно это предположение и составляет главный недостаток всех рассмотренных теорий. Все они рассматривают образ как что-то постоянное и неизменное, что хранится в памяти и в случае надобности извлекается из нее. При этом сама психика рассматривается как что-то вроде картотеки, где хранится набор таких образов. Фактически все эти теории рассматривают представление как некую вещь, устойчивую и постоянную, которая имеет собственное существование и где-то хранится в то время, когда мы ее не рассматриваем.

Но мы уже видели, что это абсолютно неверно.

Во-первых, образы представления оказались вовсе не статическими устойчивыми вещами или изображениями, развернутыми в пространстве. Они оказались динамическими картинами, развернутыми во времени, последовательно формирующимися и протекающими во времени. «Репродукция образа обычно не момент, а ряд моментов, в каждый из которых репродуктируется отчасти иной момент образа. Так, я сначала представлю лицо преподавателя и только в следующий момент его руки» (Блонский).

Во-вторых, психологический анализ показал, что образы представлений не существуют в том смысле, в каком мы говорим о существовании вещей, т.е. без нас, независимо от нас и самостоятельно. На эту особенность психических образов впервые обратил внимание американский психолог Джеймс. Он отметил, что образы представлений не существуют самостоятельно в данный момент и не сохраняются неизменными в течение какого-то времени. Отмеченные особенности образов следует расшифровать. Первое свойство — отсутствие самостоятельного существования означает, что образ представления никогда не появляется изолированно, как самостоятельная вещь, или как некое клише, некоторая постоянная картинка, которая хранится в памяти. Он всегда появляется в определенном контексте, в определенной ситуации, и его характер определяется в основном этой ситуацией. Так, например, мы видели, что индивидуальность или обобщенность возникающего образа зависят от задачи, которая решается с его помощью.

Второе свойство образов представлений — их изменчивость во времени означает, что они не обладают устойчивым самостоятельным существованием и во времени. Они не только непрерывно текут, не только изменяются в каждый данный отрезок времени, но и каждый раз, когда мы представляем себе ту же самую вещь или событие, они изображают их немножко по иному.

Таким образом, совершенно неправильно рассматривать представление, как своего рода внутреннюю «психическую вещь», существующую самостоятельно, устойчиво и постоянно. Или же видеть в представлениях неподвижные картинки, клише, своего рода собрание запечатленных в мозге изображений, которые мы по нашему желанию перелистываем. Альтернативой этой гипотезе будет предположение, что образы представлений возникают в тот момент, когда мы их представляем. С точки зрения этого предположения, процесс представления заключается не в извлечении образа определенных объектов из памяти, а в создании самого этого образа.

На первый взгляд все это кажется довольно заумным и малопонятным. Как это понять, что представление «не психическая вещь»? Как это представляемый образ не существует, до того как мы его представили, и возникает лишь в тот момент, когда мы представляем себе соответствующие вещи?

Однако, если вдуматься, то ничего головоломного во всем этом нет. Более того, удивительно было бы, если бы дело обстояло иначе.

Нас ведь не удивляло, что образ восприятия нигде не хранится, что он возникает только в момент взаимодействия с объектом. В этом смысле восприятие представляет собой не «вещь», а явление, не «картинку», а процесс. И действительно, мы видели, что восприятия — это вовсе не отпечатки воздействий внешних объектов, а процессы конструирования чувственных образов этих объектов на основе переработки информации, содержащейся в текущих сенсорных данных и в предшествующем опыте субъекта. Но ведь образы представлений суть всегда реконструкции из элементов восприятия. Значит, в них должно иметь место воспроизведение процессов, при помощи которых восприятие конструирует соответствующие чувственные образы. Если это так, то в памяти у нас хранятся не образы объектов, а правила работы мозга при конструировании чувственного представления этих объектов. Мозг выступает не как склад отпечатков, а как хранилище программ деятельности. Когда мы представляем себе какой-то предмет, то это происходит потому, что в мозгу запускается в действие программа процессов, которые порождают в сознании образ этого предмета. Например, чтобы нарисовать человечка, достаточно руководствоваться следующей программой: «точка, точка, запятая, носик, ротик, оборотик, палка, палка, огуречек — вот и вышел человечек». Нетрудно заметить, что здесь у нас в памяти хранится не образ человечка (рисунки получаются разные), хранится набор данных, т.е. программа, с помощью которой мы можем сконструировать образ человечка. С точки зрения предлагаемой гипотезы, именно так работает наш механизм представления: в мозгу хранятся только наборы команд, которые определяют, как должен работать мозг, чтобы у нас в сознании возник образ некоторого класса объектов.

Таким образом, представления не извлекаются из какого-то хранилища. Так же как и восприятия, они создаются в тот момент, когда мы их переживаем. Они строятся в соответствии с прошлым опытом человека (ассоциации), его текущим внутренним состоянием (эмоциями и потребностями), объективной ситуацией, в которой он находится (задачей, содержанием деятельности), наконец, социальными командами, которые поступают от других людей или даются себе самим человеком (слово).