"Фантастика 2023-157". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Шелест Михаил Васильевич

— Благодарю. — я кивнул головой. Какой крутой парень… А, мне здесь, даже немного нравится. Может быть это и есть Стокгольмский синдром?

— Продолжим. — парень раскрыл блокнот… НАСТОЯЩИЙ БЛОКНОТ!!!

— Эмм… Откуда это у тебя? — я указал на крайне дорогую вещицу.

— Ммм… Купил в газетном киоске. Там они всего по три хелера за штуку. Но это потому, что Отец Уоллер бдит за всеми церковными ларьками. Если уйдёшь в центр «Южного», то там у анафемиков и атеистов можно найти и по пять. А иногда даже по семь! Неверующие и отлученные совсем страх потеряли. Наживаются на своих собратьях.

— Неверующие? — я с недоумением посмотрел на паренька: — Так… Стоп. Сначала насчёт бумаги. Сколько у вас стоит пачка листов для принтера? У вас же есть принтеры, да?

— Хех… Ну, где-то двадцать хелеров. Просто, не проблема найти пачку. Проблема найти исправный принтер на этом проклятом, но столь любимом полустанке. Но нам повезло! У Церкви есть своё издательство. Все материалы мы распечатываем там. Прямо на станке.

— Ничего себе… Выходит, бумага у вас недорогая?

— А с чего бы ей быть дорогой? Вон, за подземной рекой стоит целлюлозно-бумажный комбинат. Только они используют не стволы деревьев, а особый сорт марсианских грибов — паленарий. Из него, собственно, производят бумагу.

— Обалдеть… и этого паленария много?

— Пффф… Ты же с поверхности, друг! Дитя Бога Машин. Информация — ваше оружие.

— Ну, уж прости… Наши спутники не уловили, что тут под землей есть огромный пузырь, населенный людьми. А ты же родился тут, верно? Не дубликат?

— Да, тут. А вот мои бабушка с дедушкой были ещё Верхними. Ну… мне так отец рассказывал.

— Обалдеть… Так, а расскажи мне про анафемиков и атеистов. Кто это такие? Что за неверующие и отлученные?

— Ну, тут всё очень просто. Закон и порядок в Системе Биомов поддерживает Церковь Керуна.

— Керун, это что?

— Бог. Всеотец подземного мира и покровитель новых людей. Но ты не подумай… У нас тут не карго-культ и не секта озабоченных фанатиков. Религию мы используем исключительно в качестве объединяющего фактора. Как бы — у нас же тоже нечто вроде государства. Но не такое масштабное, как у вас.

— Это мы ещё посмотрим.

— Так вот, чтобы хоть как-то сдерживать народ, Совет придумал новую религию.

— Ага… И все вот так в неё поверили? Слушай… Ты прости меня, Винсент, но выглядит крайне неправдоподобно.

— Так мы и общаемся всего несколько минут. Ты ничего не знаешь про нижний мир. Ну… такие выводы я сделал из-за того, что ты не в курсе про грибы. Если бы почитал наш трактат, то понял бы, что Керун тоже имеет место быть. Конечно, многие просто притворяются, что верят… Лично я не отрицаю, что там в космосе что-то, да присутствует. Ну, хотя бы возьмём в пример то, что Марс чудным образом расцвел. Не свидетельствует ли это о том, что Бог есть? Ну, или хотя бы существо, которое обладает аналогичными способностями? Так что проблем с властью Церкви тут вообще нет. Да и следят они за порядком более-менее нормально. А вот анафемики — преступники или нарушители. Их отлучили от Церкви и выгнали в свободное плаванье.

— Погоди… А, тюрьмы у вас есть?

— Темница. Да, есть. Мы точно так же, как и все остальные цивилизованные государства садим преступников на определенный срок для воспитательных мер. Конечно, в самом начале были «индивиды», которые предлагали изгонять преступников из Биома. Но это самая большая глупость! Что если он выживет и потом придёт мстить? Уж лучше отдать его на попечение Отцам. Кстати, у нас с этим жестко. Отцы-служители… — Винсент наклонился ко мне: — Настоящие нудаки!

— В плане?

— Они умеют давить на людей. Знают, как и что говорить, чтобы сломать личность… И прекрасно справляются с задачей перевоспитания. Промывают мозги настолько качественно, что потом из темницы выходит овощ… Ну, и местные священники тут же запускают их в оборот. Кто-то постепенно возвращается к обычной жизни. А кто-то… так и остается марионеткой местных Отцов.

— Жестокая участь…

— Кто бы спорил. Но нужно отдавать себе отчёт, когда идёшь на преступление. И не важно — кража это, насилие или убийство. Пошёл на дело — готовься к ответственности. Даже если наказание будет максимально негуманным. Но… несмотря на страх и ужас темниц — огромное количество жителей «Южного» продолжают окунаться с головой в наркоманию и криминал. Конечно, мы сдерживаем их, как можем… Но видно, что им не хватает настоящей встряски. Мы с Кей уже давно твердим Отцам и Старейшине, что нужно ужесточить меры. С волками жить — по-волчьи выть, как говорится. Но мы для них ещё дети. Кей полгода, как исполнилось восемнадцать. А мне только пару недель назад стукнуло двадцать. С чего бы им нас слушать? Они говорят, что мир людей в опасности… И каждая жизнь на счету. Так-то оно так — никто не спорит. Да только вот, этим неверующим утыркам до наших жизней совсем нет никакого дела.

— Это печально. У нас люди стараются жить цивилизованно… Но только вот, тоже проблем выше крыши. — усмехнулся я.

— Винсент! — возмутилась Кей, когда зашла к нам камеру: — Ты чего тут?! Решил лясы с ним поточить?! Совсем с ума сошёл?!

— Да, погоди ты… Мы ведём диалог, как нас всех и обучал Старейшина.

— Диалог?! — рыжуля поставила передо мной металлическую чашку с водой: — Он тебе зубы заговаривает! Это же Верхний… А, все Верхние — тираны и убийцы!

— Давай так. — не сдержался я: — У тебя слишком предвзятое отношение. Ты меня не знаешь. Ты не знаешь никого из нашего отряда. Не знаешь про мир на поверхности!

— Давай так. — злобно ответила она: — Ты хоть раз убивал людей?

— Ну… — я отвел взгляд.

— Какой же может быть диалог? Вы — убийцы. И вы хотите тотального истребления всех, кто не согласен с вашей верой!

— Вообще-то, у нас нет веры. Ну… как? Есть те, кто по привычке вспоминает былое, но мы их не наказываем.

— Пффф… Тем более! — всплеснула руками Кей: — Знаешь, что… Винсент очень добрый и справедливый человек. Он лупит хулиганов на улицах, защищая тех, кто не может позаботится о себе. Но… из-за этого его сердце стало слишком большим. А вот я другая. Совсем другая, Господин Верхний! И на меня ваши слова не действуют. Винсент! Продолжай допрос.

— Эмм… — он повернулся к девчонке: — Всё же, я не совсем дурачок, как ты привыкла думать. А ещё я вижу, когда человек желает мне зла.

— Может быть, вот именно этот и не желает! Но его руководство, что? Ты сейчас с ним мило беседуешь, а дядьки в пиджаках прикажут нас вырезать. Думаешь, он сможет воспротивиться? Это солдат! Болванчик. — отмахнулась рыжуля.

— Вот сейчас обидно было. — вздохнул я. Детишки… вечно у них всё из крайности в крайность.

— А? Обидно? Вообще-то, так и есть! Ты не веришь в бога. Ни в одного из богов. Сражаешься за идеалы, в которые веришь не ты, а твои хозяева. Ещё скажи, что это не так?

— Послушай, у нас всё куда сложнее, чем ты говоришь.

— Ага… Сложнее! Говори, зачем приперся сюда, красавчик! — размахнувшись, Кей ударила кулаком по моей левой кисти и айкнув, тут же запрыгала вокруг Винсента: — Мать твою за ногу!!! Ты стероидов переел?! Не рука, а камень…

— Не совсем. — я снял перчатку и показал протез.

Девчонка побледнела от ужаса и уползла в угол:

— Господи… Что это?! Это же… Нет, я не верю! Винсент, ты же тогда шутил, что у них железные руки?

— Протез. Самый настоящий. — я выставил кинжал, а затем раскрыл кисть для выстрела огненным снарядом: — Видишь?

— Керун меня защити!!! Винсент, ну ты видел?! Видел?!

— Обалдеть… — восхищенно воскликнул парень и тут же поднялся со своего стула: — Это же настоящий кибернетический имплант? Аугментация высшего уровня…

— Типа того. Линг отобрал у меня руку. А затем и сердце в придачу.

— И сердце металлическое?! — ужаснулась Кей, но сейчас в её голосе слышались нотки сочувствия: — Погоди, но… Из глаз же ты не умеешь стрелять?!

— Почему же не умею? — усмехнулся я и сверкнул радужками. Кей вскочила и хотела с воплями вылететь из камеры допросов, но Винсент успел её перехватить.