Ересь Хоруса: Омнибус. Том I - Дэн Абнетт

Наконец примарх повернулся к своим капитанам в серой броне, украшенной молитвенными свитками.

— И он разочаровал нас больше всего тем, что основан на лжи. Империум построен на опасном обмане и разрушает нас, требуя принести истину в жертву необходимости. Это империя, разрастающаяся благодаря греху, и она заслуживает гибели. Здесь, на Исстваане Пять, мы начнем процесс очищения. Из этого праха восстанет новое царство человечества: Империум справедливости, веры и просвещения. Империум, предсказанный, руководимый и оберегаемый воплощениями самих богов. Империя, достаточно сильная, чтобы выстоять в пламени и крови будущего.

В зале произошла небольшая перемена, но от усиленных чувств Астартес она не могла укрыться: все воины выпрямились, руки потянулись к рукояткам остающегося в ножнах оружия.

— Император верит, что мы верны ему. Только из-за этой ошибочной уверенности он приказал нашим четырем легионам прибыть в этот сектор. Но наша коалиция — плод нескольких десятилетий планирования. Союз был задуман и осуществлен согласно древнему пророчеству. Хватит прятаться в тени. Хватит манипулировать передвижениями флотилий и фальсифицировать сведения об экспедициях. Начиная с этого дня и впредь легион Альфа, Несущие Слово, Железные Воины и Повелители Ночи будут стоять вместе — обагренные кровью, но непокоренные, под знаменем Воителя Хоруса, второго Императора. Истинного Императора.

Астартес стояли недвижимы. С таким же успехом примарх мог обращаться с речью к статуям.

— Я вижу ваши глаза. — Лоргар улыбнулся и обвел взглядом зал. — Да, несмотря на ваши шлемы. Я вижу колебания, смущение и недоверие к каждому стоящему рядом брату. Между нами не было дружбы, не так ли? Мы никогда не были союзниками. Наши легионы объединены кровным родством, но еще не сошлись в едином, проверенном братстве. Но помните об одном, глядя на цвета доспехов, столь отличных от ваших собственных. Вас объединяет справедливость. Вас объединяет мщение. Каждое оружие в этом зале служит одному делу. И это, мои сыновья, братья и кузены… Это и есть необходимая нам сила. Начиная с сегодняшнего дня мы станем братьями. Нас породнит горнило войны.

После речи Лоргара воцарилась тишина. Примарх повернулся к гололитическому столу и уже начал вводить коды, необходимые для активации генератора изображений, как вдруг за его спиной послышался негромкий лязг.

Лоргар оглянулся через плечо в поисках источника шума. Несколько капитанов Несущих Слово пожимали руки своим коллегам из других легионов, и с каждым мгновением их становилось все больше. Они сжимали друг другу запястья в традиционном жесте, означавшем скрепление договора.

Аргел Тал протянул руку Севатару. Повелитель Ночи обхватил его запястье, и их лишенные эмоций взгляды из-под лицевых щитков встретились.

— Смерть лже-Императору, — произнес Севатар, став первым из живущих, кто высказал слова, эхом прокатившиеся через все тысячелетие.

Проклятие подхватили другие голоса, и вскоре его выкрикивали во все горло.

Смерть лже-Императору. Смерть лже-Императору. Смерть. Смерть. Смерть.

В разгар криков все четыре примарха улыбнулись. Изгиб их губ был различным: холодным, угрожающим, насмешливым или снисходительным, но это было единственным проявлением эмоций.

Лоргар ввел заключительный код. Гололитический дисплей ожил, и его встроенные генераторы воспроизвели мерцающее изображение тундры. Зернистая картина, испещренная штрихами помех, повисла над столом. Головы в шлемах из темного железа, цвета морской волны и полуночного неба, алые и серые повернулись, чтобы взглянуть на пейзаж. Перед ними предстала многокилометровая впадина, образовавшаяся в результате тектонического сдвига.

— Ургалльское ущелье, — раскатистым баритоном произнес один из братьев Лоргара. — Наши охотничьи угодья.

Конрад Кёрз когда-то, вероятно, был величественным существом. Все в его облике говорило о царственной натуре, но теперь изящество и величие были отброшены, и осталась неприкрытая суть воина-принца — беспощадное и мертвящее благородство. Облаченный в черную броню с отделкой из тусклой бронзы, примарх Повелителей Ночи указал на впадину одним из четырех силовых когтей своей перчатки:

— Увеличить изображение.

Невидимые сервиторы выполнили требование. Трехмерное гололитическое изображение на миг расплылось, и тотчас на его месте появилась более подробная картина. В одном конце впадины возвышалась крепость из пластали, керамита и рокрита, с трудом различимая из-за пелены пустотных щитов, защищавших ее от орбитальной бомбардировки. Вокруг нее несокрушимой стеной тянулось кольцо бастионов, баррикад, траншей и земляных укреплений. Каждый из собравшихся воинов сразу понял, что это такое: шедевр оборонительного мастерства, созданный, чтобы сдерживать атаки десятков тысяч вражеских солдат.

В другом конце каньона в ожидании замерла целая флотилия десантных катеров и капсул, но взгляды всех присутствующих приковало к себе темное пятно в центре ущелья.

В решающем сражении сошлись две армии, две сероватые массы боевых порядков, перемолотых в единую орду.

— Увеличить центральный сектор, — приказал примарх Кёрз.

Изображение расплылось и снова сфокусировалось, показав нечеткую картину, искаженную помехами…

— Гражданская война. — Конрад Кёрз улыбнулся, сверкнув глазами и зубами. — Силы обеих сторон равны, поскольку наши братья из Гвардии Смерти, Пожирателей Миров, Сынов Хоруса и Детей Императора удерживают господствующую позицию, а Железные Руки, Саламандры и Гвардия Ворона пользуются численным преимуществом.

Аргел Тал, выдохнув, зарычал и почувствовал, что его губы увлажнила желчь. Головы ближайших соседей повернулись в его сторону, но он проигнорировал их настороженные взгляды.

— Брат? — окликнул его Эреб со своего места рядом с примархом.

— Меня одолела жажда, — с улыбкой ответил Аргел Тал по закрытому вокс-каналу.

— Одолела… жажда?

— Эреб, я отведал крови Астартес. Она настолько насыщенная, что вкус навсегда остается в памяти, а ее святость пощипывает язык. Я снова попробую ее на Исстваане Пять.

Капеллан ничего не ответил, но Аргел Тал видел, как Эреб повернулся к Кор Фаэрону, и прекрасно понял, о чем они говорят по закрытому каналу. Эта мысль вызвала у него самодовольную усмешку. Глупые существа. Так дорожат своими мелкими амбициями. Так отчаянно стремятся к кратковременной власти. На мгновение он ощутил жалость к примарху. Он четыре десятилетия руководствовался их бессодержательными замыслами.

Последняя мысль охладила нарастающий гнев Аргел Тала. А что они делали все это время? Замечание Кор Фаэрона относительно нянек для Кустодес вдали от «истинного легиона» задело его сильнее, чем он готов был себе признаться.

Рычание в его горле утихло, сменившись звериным подвыванием.

— Тише, — проворчал Севатар.

Аргел Тал напрягся и задержал дыхание, стараясь подавить гнев, вызванный тоном своего соседа. Какое бы существо ни было с ним связано, оно не желало подчиняться.

Раум.

Что?

Я Раум.

Аргел Тал обнаружил, что его сердце стучит в такт произнесенным шепотом слогам. Желчь, вскипая, пузырилась на губах, а безжалостная боль пронзила руки до самых костей.

Ты вторая душа, о существовании которой давно догадался мой отец.

Да.

Ты искажаешь мои мысли. Я все время впадаю в ярость и бросаю своим братьям резкие слова.

Я поднимаю наверх лишь то, что уже существует в тебе.

Я не позволю тебе завладеть мною.

Я и пытаться не стану. Мы одно целое. Я достаточно долго проспал, чтобы просочиться в каждую клеточку твоего тела. Это твоя плоть, и это моя плоть. Она скоро изменится. Мы Аргел Тал, и мы Раум.

У тебя такой же голос, как и у меня.

Так моя душа говорит с твоей, и так наша общая плоть переводит мысли в доступную для смертных форму. У меня нет голоса, только рев, который мы с тобой будем испускать, проливая кровь.

Аргел Тал ощутил влагу вокруг пальцев в перчатках.

Мне больно. Я не могу пошевелить руками.

Симбиоз. Союз. Баланс. Будет время, когда ты станешь лидером. Будет время, когда наверху окажусь я.

А к чему эта боль?

Это прелюдия к грядущим переменам.

Боги уже позвали нас. Назначенный час пришел… Я стал быстрее, сильнее и энергичнее, чем прежде. И я не могу снять доспех, даже шлем.

Да. Теперь это твоя кожа.

Какие еще могут быть изменения?

Раум рассмеялся дразнящим далеким шепотом.

Ты в своей жизни не раз будешь слышать голос богов. На самом деле назначенный час еще не наступил. Ты услышал призыв начать Долгую Войну, но боги еще не крикнули. Это только прелюдия.