Защитник - Ана Хуанг

— Нет, — я коснулась его губ своими, и моё сердце затрепетало. — Не ошибаешься.

Мы снова поцеловались, и во второй раз за эту ночь мир исчез, пока не остались только мы двое, здесь, вместе.

 

Шесть месяцев спустя

— Бруклин! Ты пропускаешь начальные титры!

— Иду! Иду! — вбежала она в комнату, держа в руках огромную миску. — Твой аппарат для попкорна – просто заноза в заднице. Ты не мог купить модель получше?

— Ты выбрала эту модель.

— Ну, неужели ты не мог посоветовать мне купить модель получше?

— Нет, потому что мы ходили по магазинам два часа, и я бы позволил тебе купить надувной тостер, если бы это означало, что мы можем уйти.

— Не прошло и двух часов. — Я подвинулся, чтобы она могла втиснуться на диван рядом со мной. — Тсссс. Это важный выпуск.

Сегодня вечером состоялся финал сезона «Лучший пекарь Британии», а это означало, что наши мобильные телефоны были переведены в беззвучный режим, и любые помехи были недопустимы.

Бруклин закатила глаза, но улыбнулась и затихла, когда серия началась. Я обнял её за плечо, а она поджала под себя ноги и прижалась ко мне. Наши движения были лёгкими и непринуждёнными после месяцев практики.

От её волос исходил лёгкий аромат того самого кокосового шампуня, который я так любил. Тепло её тела, прижимавшегося к моему, напоминало мне, что она здесь и никуда не уйдёт.

Это был ноябрь – через пять месяцев после того, как Хейли заняла второе место на национальном чемпионате, через четыре месяца после того, как Бруклин вернулась в Лондон, и через месяц после того, как она прошла испытательный срок удаленной работы.

Больше не было никакой неопределённости или ожидания. Она была здесь, чтобы остаться.

У меня екнуло сердце. Как бы я ни был увлечён финалом «Лучший пекарь Британии», я не мог оторвать глаз от Бруклин.

Вместо того, чтобы позволить ей снять новую квартиру после Чикаго, я предложил ей переехать ко мне. Я никогда раньше не жил с девушкой, но мне нравилось просыпаться рядом с ней по утрам и слушать её дыхание по ночам. Тревога, которую я испытывал дома, давно прошла после того, как Сета арестовали и судили, помимо прочего, за покушение на убийство.

Короче говоря: бывший менеджер по экипировке проведет в тюрьме очень долго. Все в «Блэккасле» были ошеломлены этой новостью, но жизнь продолжалась. Мы наняли нового специалиста по экипировке, которому пришлось пройти тщательную проверку и оценку, и сезон был уже в самом разгаре. Мы с Бруклин также возобновили терапию, которая очень помогла нам справиться с травмой Сета.

Спайк больше не работал на меня с тех пор, как угроза вторжения была нейтрализована, но я сохранил его планы безопасности на всякий случай. Если Сет чему-то меня и научил, так это тому, что нужно быть осторожнее. Его неограниченный доступ к игрокам позволил ему украсть мой ключ от дома и сделать его копию. Он также взломал мои устройства и узнал коды безопасности, так что теперь всё было заблокировано по указанию Спайка.

— О чем ты думаешь? — спросила Бруклин во время рекламной паузы.

— Хмм? — Я рассеянно нарисовал круг на ее плече.

— Ты слишком тихий, значит, ты о чем-то напряженно думаешь.

— Я думаю о том, как аппетитно выглядят эти блинчики в шоу. — В шоу «Лучший пекарь Британии» блинчики показывали нечасто, но, когда показывали, они выглядели просто потрясающе.

Бруклин подняла голову и с ужасом посмотрела на меня.

— Только не говори, что снова хочешь печь блины. Ты что, умереть пытаешься?

После пожара прошлой осенью мы с Бруклин были одинаково убеждены, что я проклят, когда дело касалось блинов. Мне больше никогда не разрешали их готовить, даже под присмотром специалиста. Однако она готовила их для меня каждое воскресенье. Взамен я каждый день готовил ей её любимые смузи. Блендеры были одними из наименее пожароопасных кухонных приборов, поэтому я был уверен, что смогу управляться с ними, не вызывая экстренные службы.

Я рассмеялся.

— Нет. Но помимо блинов я думал и о тебе.

— Правда? — Она игриво приподняла бровь. — Расскажи мне поподробнее.

— Я думал о том, как хорошо ты выглядишь в этой футболке... — Я провёл рукой по её голому бедру. На ней была футболка, похожая на ту, что была на ней во время нашего первого совместного просмотра «Лучший пекарь Британии», только на этой было моё имя на спине. — А как вкусно от тебя пахнет... — Я поцеловал чувствительное местечко под ухом. По её телу пробежала дрожь. — И как я рад, что ты здесь.

— Ты пытаешься меня чем-то задобрить заранее? — поддразнила она, но ее голос дрогнул, когда я проложил еще один путь поцелуем вниз по ее шее.

— Может быть. Работает?

— Возможно, — Бруклин отстранилась и наклонила голову влево. — Но не в присутствии других.

Вот дерьмо.

Я взглянул туда, где Трюфель, поросёнок, смотрел на нас из своего кресла. На нём была чёрно-фиолетовая футболка с надписью «Неофициальный талисман Блэккасла» на груди.

Стивенс уехал из города на выходные, поэтому я вызвался присмотреть за его питомцем, пока его не было.

До сих пор Трюфель был образцовым гостем – милым, вежливым и довольно чистоплотным, что бы ни говорил хозяин «Разъяренного кабана». Но сейчас он определённо осуждал нас.

— Извини, приятель, — сказал я, а Бруклин рассмеялась. — Я на секунду забыл, что ты здесь.

Он хрюкнул в знак недовольства.

Я подошел, взял его на руки и посадил себе на колени, и шоу возобновилось. Мои планы на вечер с Бруклин пришлось отложить, но я не мог слишком расстраиваться.

Она снова прижалась ко мне, и меня накрыла волна удовлетворения.

Я играл на переполненных стадионах по всей Европе.

Я запустил рекордную кампанию с «Зенитом» и заработал больше денег, чем смогу потратить за всю свою жизнь.

Они были яркими достижениями в моей жизни, но не всем. Мне больше не нужно было это внешнее одобрение. Я даже удалил номер родной матери из телефона. После всего, что случилось за последний год, я понял, что мне абсолютно всё равно, почему она меня бросила.

Она никогда не была частью моей жизни, и я предпочитаю сосредоточиться на людях, которые хотели быть здесь.

Я крепче обнял Бруклин и поцеловал