Невеста - Карина Демина

— Потерпи.

Терплю.

И он останавливается у массивного старого дуба.

— Забраться сможешь?

— Высоко?

— Как можно выше.

— Оден…

Он подсаживает меня и повторяет:

— Как можно выше. И сделай так, чтобы тебя не было видно.

— А ты?

— Я скоро вернусь.

Не верю.

— Эйо, стая. Чужая. Ее не должно быть. Здесь наша земля, понимаешь? И наши люди.

— Но…

— Я доберусь до поместья. И назад. Все будет хорошо. Пожалуйста, не спорь.

И все же Оден дождался, пока я заберусь на самый верх, туда, где в расколотой молнией вершине осталось орлиное гнездо. Старое, давным-давно брошенное, но для меня сойдет.

Он уходит.

А я жду.

Снова жду… и почти не верю, что Оден вернется. Лежу, впившись пальцами в твердую кору, и тяжелые дубовые листья шелестят без ветра, уговаривая потерпеть.

Терплю.

Пытаюсь верить, но веры у меня почти не осталось. И только безотчетный страх удерживает меня на дереве. В какой-то миг выглядывает луна, и света ее достаточно, чтобы я увидела тени псов, скользящие по-над землей. Белые, словно вылепленные из тумана фигуры движутся бесшумно.

А я перестаю дышать.

Закрываю глаза. Притворяюсь, что меня нет… и сама в это верю.

Оден возвращается на рассвете и не один. Дюжина всадников берет старое дерево в кольцо. Оден же, перебросив поводья, лезет на дерево. Он карабкается быстро, не обращая внимания, что сучья угрожающе прогибаются под его весом.

— Эйо…

— Я здесь, — голос сиплый, и губы пересохли.

И пальцы от коры оторвать не могу, точно вросли.

— Ты в порядке?

Ему не добраться до моего убежища… и не только ему. Псы тяжелее… и редко смотрят вверх.

— Да.

— Сможешь спуститься?

Наверное. Я попробую.

— Осторожно, моя радость… не спеши.

Пытаюсь. Но мне так хочется поскорее оказаться внизу, что я почти поскальзываюсь, почти срываюсь… и очутившись в руках Одена просто-напросто цепляюсь за него.

— Сейчас домой вернемся. И все будет хорошо.

Врет ведь.

Он насквозь пропах дымом. А на куртке и рубашке бурые пятна проступили, которые ни с чем не спутаешь. Кровь?

— Я цел, — Оден усаживает меня на коня и сам запрыгивает в седло. Так лучше. В его руках со мной ничего не случится. — Эйо… я не мог прийти раньше. На поле кое-что случилось…

Оттуда кровь.

И стая, которую я видела, вовсе не примерещилась.

— Мне нужно было добраться до поместья. Предупредить. И попытаться перехватить этих… — он проглатывает ругательство. И только рука, лежащая на моем животе, сжимается в кулак. — Но могло получиться так, что они перехватили бы меня.

Исход схватки был бы предрешен.

— Я не имел права рисковать тобой.

Вот только без него мне все равно не жить. И Оден это знает.

— Да и в одиночку больше шансов уйти.

— Я понимаю.

— Спасибо.

В дом он меня на руках вносит. И горячая ванна уже готова. А Оден уходит, я так и не успеваю спросить, что же случилось там, на поле. А потом, сквозь запертые двери, я слышу, как Виттар орет на брата. Подслушивать я не собираюсь, но они оба не дают себе труда сдерживать эмоции.

— …чем ты только думал? Сказано было — не выходить!

В этом голосе отчетливо слышны рокочущие ноты.

И я отступаю от двери.

— На приключения потянуло?

— А тебе сложно было объяснить, что происходит? Проще использовать меня втемную? — Оден зол, но спокоен. Я не представляю, во что ему это спокойствие обходится.

И затыкаю уши.

Голоса стихают, но в тишине мне страшно… и я забираюсь в кровать Одена, прячусь под подушку, но продолжаю ловить обрывки фраз.

— …понадежней запереть меня попробуй.

— Запру. Понадобится, и на цепь посажу.

Виттар замолкает, видимо, понимая, что именно сказал. А Оден не спешит с ответом.

Но вот громко хлопает дверь, и это — точка в их разговоре.

Оден появляется и молча ложится рядом, он сгребает меня в охапку и просто держит. Я слышу, как быстро, безумно колотится его сердце. И рука, которая коснулась шеи в попытке нащупать след ошейника, выдает мысли.

— Это просто слова, — я перехватываю руку.

— Слышала?

— По-моему, все слышали.

— Ну да… наверное. Она была права. Я не умею жить, подчиняясь. И он тоже прав.

— В чем?

— Мне не следовало уходить. Я думал, что на землях рода не может произойти плохого.

И ошибся. Он сам мне когда-то говорил, что ошибаются все. И я повторяю его же слова, только Оден не слышит.

— Я не имел права рисковать тобой.

Сердце успокаивается.

— Оден, те люди из деревни…

— Их больше нет.

— Я видела… стаю. Они вернутся, да? За мной?

Я ведь знаю ответ, и Оден лгать не станет. Он отстраняется и смотрит в глаза, а потом касается губами лба и говорит:

— За нами.

Глава 36

Выбор

Стая пришла с запада. Их след взяли от реки, но там же потеряли: вода размывала берега, стирая и запахи, и отпечатки лап. Пройти удалось пять миль, а после река распалась на десятки рукавов, которые переплетались друг с другом. Зелеными лентами в водяных косах прорастала осока, да поблескивали синевой озерца.

Затем ручьи исчезли вовсе, и перед Виттаром открылась серо-желтая гладь болота.

Тот, кто привел стаю, хорошо изучил местность.

И мысль об этом вызывала такие приступы ярости, что Виттар с трудом сдерживал желание броситься по размытому следу, а когда тот вовсе исчезнет, то и дальше, по тропе ли, просто ли наугад.

Вызвать.

И убить.

Виттар заставил себя отойти от кромки болота, очерченной узкой полосой осинника. Сменив облик, он подошел к лошади, оделся и знаком велел людям возвращаться.

Слишком много времени прошло. И стая, налакавшись крови, отползла. Искать их будут, но Виттар сомневался, что найдут. И чем дольше он думал, тем отчетливей понимал, куда будет направлен следующий удар.

Поле уже расчистили.

Раненых, к счастью, было больше, чем убитых. О них позаботятся, как и о тех, кому врачебная помощь уже не нужна. Глядя на черные пятна кострищ, вытоптанную землю, осколки бочек, перевернутый фургон — наверняка, кто-то пытался спрятаться под ним, — Виттар пытался справиться с собой.

Он закрыл глаза и втянул воздух.

Запахи…

Охраны, что, повинуясь знаку, держалась поодаль.

И травы, которая начала подсыхать на солнце. Крови, пропитавшей землю. Самой земли. Дерева. Угля. Перебродившего яблочного сока. И чужаков… эти запахи Виттар разбирал осторожно, выискивая тот самый, знакомый по парку…

Еще немного и…