Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

Подошедший Зоклас улыбнулся, радуясь неизменно хорошему расположению духа своего друга.

— У тебя вкуснее получается зажаривать мясо, — провозгласил он в своё оправдание.

Потом глянул на Пепельного пса, с удовольствием обоняющего аромат подвешенной над огнём дичи. Тот встретил его взгляд и, поняв беззвучную просьбу, неспешно удалился к другим людям. Мадженцы остались наедине.

Зоклас опередил Силжа, начав разговор первым:

— Скоро, уже совсем скоро, брат, придёт время разобраться с Гасителем. Я постоянно размышляю об этом. И пришёл вот к какому выводу: не все из нас должны участвовать в этой битве…

Силж встрепенулся и посмотрел на друга с негодованием.

— Уж не хочешь ли ты сказать, что будешь с ним биться без меня? Я тебе этого не позволю…

— Нет, нет, — перебил его Зоклас, глядя на костёр. — Не об этом речь. Я имею в виду Эль-Ифарха. Думаю, он нам в бою не помощник. В том смысле, что стоит ли заставлять драться такого доброго старика? Причём того, кто только что овладел магией Заката. Посуди сам. А если он погибнет в общей свалке ненароком? Предлагаю спрятать его от Шорха, чтобы в случае нашей… хм, неудачи он сохранил дар Заката. Ну а коли мы победим, то заберём старика из убежища.

Силж недоверчиво взглянул на по-прежнему смотрящего в сторону Зокласа:

— Странно, почему это только сейчас тебе в голову пришло? А не раньше?

— А когда? — задал маг встречный вопрос. — В деревне родной его прятать бесполезно было, вмиг бы нашли. Все эти дни мы по лесам шарахались — надеюсь, что Шорху и его людям за это время нечего жрать стало! А теперь в самый раз. Я тут поглядел окрест сквозь Закат, и приметил ещё одно селение маленькое. Наверное, последнее ниферское на юге, дальше уже земли Харефаса и Пилеи. На его деревушку похоже, там ему удобно будет. Отведу, заплачу старосте тамошнему — у тебя ж ещё пара диатов осталась? На денёк приютит старика. А там, надеюсь, заберём его после боя…

Силж признал, что это имеет смысл. Глупо подставлять под удар Шорха обоих адептов Заката, одного надо бы обезопасить. Но что-то в этом плане тревожило магвоя. Он и сам не понимал, что именно.

— Почему ты отведёшь? — решил уточнить он. — Давай я. У тебя же медальон, ты его сигналы прикрываешь и Шорха заманиваешь. Так и иди дальше к актиканской границе с Ильнатой. А я провожу Эль-Ифарха, позабочусь о нём.

Зоклас покачал головой:

— Нет, не стоит. Мне нужно… э-э, обсудить с Эль-Ифархом некоторые нюансы дальнейшего развития закатной магии. Как раз и воспользуюсь этим временем. А то вдруг потом уже и не придётся с ним повидаться, после встречи с Шорхом…

Магвой нахмурился, но кивнул, принимая такое объяснение. Зоклас продолжил:

— Ну а чтобы Шорх нас со стариком не выследил, придётся тебе пока медальон понести. Я на нём защиту посильнее нынче ночью сделаю и положу в твою сумку. Над сумкой тоже потружусь. Хватит защиты на то время, что я отсутствовать буду. Только не вынимай медальон, а то сигнал станет явственнее. Догоню вас с Ильнатой через несколько часов. И вот тогда-то мы Шорху тёплый приём и окажем…

Силж помолчал, обдумывая всё услышанное. Несколько раз прокрутил над огнём вертел, проверяя, хорошо ли прожаривается со всех сторон мясо. Потом сказал:

— Хорошо, так и сделаем. Но почему-то мне разделяться с тобой не хочется. Предчувствие что ли какое, не пойму…

Лицо Зокласа приобрело отрешённо-мечтательное выражение, сквозь которое проступала грусть. Маг уселся на землю подле костра, скрестив ноги, и протянул ладони к огню. Силж увидел, как заиграли яркие отсветы на его руках. А потом пальцы засветились будто изнутри, сами стали подобны языкам пламени. И глаза Зокласа вдруг налились красно-оранжевым свечением.

— Закат подарил мне многое, — тихо проговорил маг. — На многое открыл глаза, дал возможность взглянуть по-новому. Даже заставил. И некоторые былые мои убеждения, переживания, стремления ушли на второй план, освободив место новым. Пожалуй, более глубоким и осмысленным.

Силж подбросил в костёр пару веток и присел рядом с Зокласом. Внимательно на него посмотрел.

— И снова скажу, что я рад, — проговорил он, — что в целом ты остался самим собой. Всё тем же хорошим человеком, которым я тебя знаю уже много лет.

— Это — одна из тех вещей, которые необходимо понять, — кивнул Зоклас. — Всегда нужно сохранять в себе что-то, что ты воспринимаешь как самую основу своего существа, то, что формирует твою личность. А новые силы и знания должны как мясо нарастать на тот же хребет.

Силж уловил в голосе друга особые нотки, которые появлялись, когда Зоклас настраивался на лад философских рассуждений, как бы отстраняясь от текущей ситуации. Наверное, маг хотел сказать ему что-то, что считал очень важным. Силж почувствовал это. Он слегка наклонился вперёд, выказывая готовность слушать. Зоклас же удивил его, внезапно перескочив от свойств личности к гораздо более широким темам. Течение его мыслей перестало быть плавным, обрушившись водопадом обобщений, на первый взгляд, друг с другом не связанных:

— Возможно, Шорх считает, что сможет владеть всей Накельтой. Быть может, даже думает, что сделает миру благо, полностью перестроив его по своему усмотрению. Но это всё не так. Запомни, брат, один человек, даже самый выдающийся, самый умный, великий и благородный, не должен решать судьбу целого мира. Он не сможет сделать благо для всех, ибо творимое им будет только лишь отражением его личности. А ни одна личность не может быть совершенной. И должна не только мыслиться в самой себе, но и отражаться во внешних зеркалах, — Зоклас немного помолчал. — Вот потому даже столь древняя и мощная первостихия, как Закат, сочетает в себе противоположности — День и Ночь, стараясь удержать их в гармонии. Помни об этом.

Силж кивнул. Он не сказал бы, что безоговорочно согласен со всеми измышлениями Зокласа, но вступать в спор не стал. И просто молча слушал, ценя то, что друг делится с ним сокровенными мыслями.

— Помнишь, там, в горах Вельгейта, мы с тобой уже говорили о том, что обретение ранее неведомой силы налагает новую ответственность и расширяет горизонты мышления. Это истинно так. Мышление становится более тяжёлой работой, если позволительно так сказать. Потому что осознаёшь более масштабную картину всего происходящего в мире, улавливаешь её новые фрагменты, мелкие детали, о которых раньше не подозревал, или не придавал им значения. Это как мозаика, которую благородные родители дают складывать детям для развития усидчивости и внимательности. Ты должен постоянно собирать в голове такую мозаику, охватывая как можно большее. И стараться, чтобы она получалась гармоничной. И чтобы в неё вписывались даже те кусочки, которые, быть может, не нравятся тебе лично, но для гармонии необходимы… — Зоклас прервался и вздохнул. — Впрочем, ладно, я углубляюсь в детали. Думаю, основную мысль ты уловил, а там ещё когда-нибудь вспомнишь и поразмыслишь над этим.