Стезёю вечного Заката - Алексей Головин

— Дойдём, — просто сказал Героск, и его собеседник поспешил согласно кивнуть.

Старший мастер задумался и вновь повёл глазами по рядам блистающих доспехами легионеров, выстроенных в походном порядке на поле под высокими стенами Джатрига. На их лицах он не видел упаднических настроений. Напротив, казалось, воины рады тому, что для них закончился период невнятной позиционной войны и мелких стычек с отрядами вражьих дружинников, не оставляющих надежду когда-нибудь отбить город. Впереди ждал поход на столицу империи, битвы на равнинах Риаджанга и, кому повезёт дожить, штурм самой Джантры!

Героск прибыл в Джатриг два дня назад, побив, наверное, все рекорды скорости. Жажда действий бурлила в нём, ибо только она заглушала горькое послевкусье от гаденьких игр Саргежа. Старший мастер постоянно менял коней и мчался, мчался от самой Мистарты до Джатрига, почти позабыв про сон. Он оставил далеко позади тысячный отряд магвоев, ведомый Наркилом. Хотя, воины Магармуса тоже торопились, и сегодня, наконец, влились в ряды легионов. Ратники приветствовали их с воодушевлением, и ещё больше воспрянули духом. Да и факт того, что командует ими теперь сам Управляющий Магармуса Героск, серьёзно поднял боевой дух легионов. Потому и не находил сейчас старый магвой на их лицах ни тени сомнений, колебаний или слабости…

И это хорошо. Ибо тянуть с началом наступления нельзя: именно в эти дни сменялось командование риаджангских дружин. Следовало нанести удар немедля! Героск даже не мог позволить себе дождаться подхода обещанных пяти новых легионов. По его велению маги передали их командующим приказ идти на соединение с основными наступающими силами в долину реки Кассандж, где ожидалось первое крупное сражение.

— Возвращайтесь в город, — приказал Старший мастер начальнику гарнизона. — Займитесь укреплением обороны, перераспределите посты и дозоры. Помните, что с нашим уходом вас больше никто не прикрывает. А удержать город надо, коли вдруг нападут на него.

— Постараемся, — сдержанно кивнул светлобородый офицер, вмиг посерьёзнев. И, кивнув на толстые стены и мощные башни Джатрига, добавил: — Крепость тут что надо. Умеют вороги строить, отдадим им должное. Людей у меня немало, продержимся, ежели что. Вам успеха в походе! Да поможет вам Великий День сокрушить врага!

Героск кивнул в ответ, офицер вскинул руку в мадженском воинском приветствии и поскакал к воротам крепости.

Старший мастер ещё раз оглядел застывшие в сдержанном ожидании легионы, ощущая огромную силу, дремлющую за широкими щитами, притаившуюся на устремлённых в небо копейных остриях, светящуюся в целеустремлённых взглядах. Он не верил ни единому слову самозваного Правителя Саргежа, но верил в неукротимый боевой дух своих соотечественников.

Героск не стал произносить никаких речей, сейчас они были не нужны. Он лишь выдернул из ножен свой меч и воздел его над головой. Тысячи ратников ударили оружием по щитам, приветствуя своего Командующего.

— Легионы, вперёд! — зычным голосом скомандовал Героск и развернул коня.

Десять командующих повторили этот приказ, каждый — своему легиону, с гордостью провозглашая его номер и название. Ратники ответили тут же: тяжёлой волной покатилось над полем знаменитое «Во славу Мадженси!». Заревели походные трубы, встрепенулись на ветру полотнища знамён, земля содрогнулась под поступью тысяч ног в окованных металлом сапогах.

В лицо воинам светило солнце, а позади, над городом, из наползающих со стороны Мадженси туч накрапывал мелкий дождь. И никто не брался даже предположить, что сулит легионам это небесное знамение.

Поход на Джантру начался.

— Говори, ничтожество! Где они?

Воин в массивных доспехах с гербами Нифериса на округлых наплечниках упёр тяжёлый меч с широким лезвием в тощую грудь седобородого старика. Да ещё и поднажал чуть-чуть так, что остриё впилось в кожу, и на тонком грубоватом жупане появилось маленькое пятно крови.

— Всё рассказывай, иначе я сейчас за пособничество врагам короны тебе башку снесу на месте, а потом полдеревни перебью! Чтоб урок всем был наглядный!

Губы бедного старосты мелко затряслись от страха, а на лице воина между прикрывающими щёки пластинами шлема расцвела довольная ухмылка.

Шорх посмотрел на десятника ниферского отряда с изрядной долей презрения. Тот видимо решил показать перед Гасителем своё рвение в служении королю. Напрасно. Издевательств над беззащитными Шорх не любил. Ещё с детства…

— Прекратить! — коротко скомандовал он. И иронично добавил: — Спрячьте оружие, десятник. Верю, что у вас — элитных воинов короля Хагдинга — имеются и более благородные поводы, по которым стоит обнажать мечи.

В глазах обернувшегося к Гасителю воина на миг вспыхнуло возмущение, губы скривились. Но самообладание вернулось, десятник кивнул и бросил меч обратно в ножны. Потом отошёл к своим, грозно поглядывая на побледневших селян, согнанных к дому старосты.

Шорх шагнул вперёд и заглянул в глаза деда, потирающего пальцами то место, в которое только что упиралась острая сталь. Пугать его Гаситель не хотел, но заметил, как староста аж отшатнулся. Да, взгляд, исполненный Мрака, мог вселять ужас не хуже обнажённых клинков.

— Не трясись, почтенный, — проговорил Гаситель, стараясь придать голосу некоторую мягкость. Потом повысил тон: — Селяне, мы не причиним вам никакого вреда. Всё, что нужно сделать, это сказать нам, где два мадженца и пёс, которые были здесь.

В том, что они были именно здесь, Шорх не сомневался. Он не только чувствовал, что достаточно продолжительное время тут находился его чёрный диск, наполненный силами Мрака, но и уловил поблизости магическую метку, тоже возникшую не без его невольного участия. Всё указывало на то, что маг Заката и его сподвижники останавливались в этой деревушке. Увы, сейчас их присутствия Гаситель не чувствовал. Потому надеялся, что местные укажут направление, в котором те ушли.

— Я скажу, скажу… — торопливо забормотал староста. — Господин, уймите солдат, прошу, не губите деревню! Днём, Ночью, чем угодно клянусь, что ни я, ни мои люди не хотели давать приют этим странникам. Но они, эти мадженцы, чтоб им улитки в зад позаползали, не иначе как смутили разум нашего деревенского мага. Был тут у нас глухонемой такой маг, хороший мужик, добрый, лечил всех. А эти из лесу вышли все перекошенные с сукой своей, ну или кобелём, там уж я под хвост не лазил… Маг-то наш как их увидел, так отчего-то умом и тронулся, так вам скажу. Потащил их к себе, да и поселил там. Ну мы их не трогали от греха подальше, умалишённых этих. Так, еду продавали, коли серебром платили хорошо, но разговоров никаких с ними не разговаривали…