Богатые мужчины, одинокие женщины - Петти Мессмен

Пейдж критически оглядела себя в зеркале, нахмурившись по поводу паутинки изъянов, все еще заметных под глазами и около рта, несовершенства, которые, как предполагалось, должны были быть выправлены дорогим химическим снадобьем, которое она только что смыла.

Это была маска, сделанная из сухих яичных белков и других омолаживающих ингредиентов, которые, предположительно, должны были полностью регенерировать кожу: очистить, подтянуть, подпитать, разгладить морщины, замедлить процесс старения – и все это по сорок долларов за эксперимент.

«Дурят нашего брата», – подумала она, открывая тюбик растительного геля для глаз и размазывая его под веками толстым слоем, упорно надеясь на чудо, которое было ей необходимо, чтобы соответствовать стандарту Ники.

Это совсем не то же самое, что встречаться с Марком, которому совершенно не важно, как она выглядит и во что одета. Он считал, что она всегда выглядит потрясающе.

«Потрясающе» для Ники означало, что прическа и макияж сделаны надлежащим образом, что она умопомрачительно одета, – одета так, чтобы приводить в восторг его друзей и кружить головы. Его привлекал внешний вид, состоящий из высоких каблуков, ног, открытых почти до задницы, и наряда, который как можно меньше скрывал фигуру.

Пейдж называла это «внешним видом содержанки», но она все еще сохраняла свои позиции в этом вопросе, и это стоило немалой борьбы. Ее всегда беспокоило, что если она появится дважды в одном и том же наряде, то это будет сигналом начала конца, который напомнит Ники о том, как долго и как часто они встречаются, и что ему уже пора удирать от нее к чертовой матери.

Она знала от его друзей и детей, что была для него живым рекордом. Это тем более следовало считать рекордом, учитывая, что они с Ники до сих пор не занимались любовью и поэтому были вынуждены много разговаривать и узнавать друг друга.

– Почему я не могла найти себе мужчину, который бы не имел такого совершенного идеала? – продолжала она. – Можете представить себе, что он доставил мне несколько неприятных минут по поводу этих морщинок, сказав, что большинство девочек, с которыми он имел дело, были не в том возрасте, когда появляются «эмоциональные морщины»? Это как раз одно из тех полушутливых замечаний, которые отправляют вас прямым ходом к пластическому хирургу, чтобы вернуть себе душевный комфорт.

– Ты не сказала ему, что большинство девочек, с которыми он встречался, были не в том возрасте, чтобы вообще иметь эмоции? – поинтересовалась Тори.

– Не смеши меня. А то моим морщинам будет еще хуже.

Пейдж расслабила мышцы лица, ожидая, пока гель впитается.

Тори взяла у нее из рук тюбик и начала вслух читать руководство по применению и рекламу чудодейственных свойств.

– Вот, Сьюзен, после бессонной ночи ты можешь использовать немного этого, – сказала она, передавая тюбик Сьюзен.

– Зачем? Что, мои глаза выглядят так плохо? – спросила Сьюзен, пробираясь к зеркалу, чтобы посмотреть на себя.

Она решила, что для человека, который сегодня вообще не ложился, выглядит просто потрясающе, и записала это на счет Марка.

«Ничего такого, что нельзя было бы вылечить небольшим количеством Вообразина и Лунных капель», – беспечно решила она, кидая тюбик геля обратно Пейдж.

– Как знаешь, – сказала Пейдж.

Счастливая Сьюзен. Марк не обратит внимания на естественные следы возраста. Он найдет их подобающими. Но посмотрим, как Сьюзен будет выглядеть рядом с Пейдж, когда им обеим будет по сорок, и что Марк будет думать тогда.

Пейдж обошла подруг, направляясь к шкафу, чтобы достать одежду, в которой ходила на работу. Чувствуя внезапное раздражение от того, что Тори и Сьюзен совершенно не продвинулись в устройстве личной жизни, тогда как она сама была настроена на достижение своей цели, Пейдж решила, что сегодня вечером она сделает свой «большой шаг».

Конечно, Тори и Сьюзен переменили города, но они никуда не уехали от своих старых шаблонов, по-прежнему направляя всю силу ума и энергию на карьеру. И теперь они чувствовали неудовлетворенность, потому что награды были совсем не те, на какие они рассчитывали.

Пейдж верила в постепенное приближение к цели маленькими шагами, но все шаги должны делаться в одном направлении и должны быть чрезвычайно хорошо продуманы. Она верила, что нужно сосредоточиться на чем-то одном. Поэтому необходимо на время забыть о карьере. Позже, если она почувствует необходимость, то сможет взяться за нее снова или сделать другую! Она знала, что могла одновременно заниматься лишь одним делом, если хотела чего-то добиться.

А добиться предложения от Ники Лумиса было несомненным достижением.

Сегодня она собралась с ним переспать, используя все свои ресурсы, чтобы довести их отношения до логического финала, когда она заполучит его навсегда. По крайней мере, она на это надеялась.

Мир Ники был восхитительным, и она с легкостью вписалась в него, чувствуя себя совершенно естественно и продолжая его удивлять, доказывая, что она красива, интересна, дерзка, совершенно не благоговеет перед его друзьями-знаменитостями или перед его стилем жизни, показывая ему, что он, возможно, встретил свою судьбу в лице этой ни в чем не уступающей ему молодой женщины.

Это было для нее легко, потому что она его не любила. И поэтому ее трудно было ранить. Она не чувствовала себя уязвимой.

Или чувствовала? Пейдж все еще ощущала тошноту, и ее стали одолевать сомнения. Может быть, ее защитная система разрегулировалась из-за того, что она увидела Марка и Сьюзен вместе или то, как она глядели друг на друга. Пейдж поняла, что ее власть над Марком исчезла без следа, как истощившееся колдовство. Это напоминало глупый конец старой сказки, когда милая невинная героиня вмешивается в развитие финала, чтобы потребовать то, что принадлежит ей по праву, и справедливость торжествует.

Возможно, тошнота имела отношение к тому, что она называла «большим шагом»: переспать с Ники. Почему она продолжала откладывать это, если была так уверена в себе?

Ответ вдруг показался очевидным – потому что этим она сделает себя уязвимой – уязвимой тем, что он может отвергнуть ее. Уязвимой повышением вероятности провала, который может откинуть ее обратно к исходным рубежам, если сразу после этого он потеряет интерес к ней, так как справится с вызовем, брошенным ему ее недоступностью, и его завоевательский поход будет завершен. Она напомнила себе, что была готова переспать с ним несколько последних дней, когда они были вместе, даже стремилась отдаться, но какая-то маленькая ее часть не сдавалась, сопротивляясь и страшась.

Какие усилия потребуются для того, чтобы не возникло ощущение, будто она пускала пыль в глаза, после той рекламной кампании, которую сама развернула. Это было то затруднение, которого она не предвидела, и теперь, когда надо принять решение и сделать следующий шаг, была на удивление нерешительной. Он, в конце концов, перестал делать попытки Теперь он играл по ее правилам, ожидая, когда она сама сделает этот шаг.