Жемчужина, сломавшая свою раковину - Надя Хашими

место, откуда нападавшая на них третья, агрессивная, канарейка выщипала все перья. Тем не менее обе выглядели вполне довольными жизнью. Шекиба с интересом наблюдала за ними, а птицы — за ней. Она просунула палец сквозь прутья клетки и слегка пошевелила им. Все три птахи в панике метнулись в дальний угол клетки, полные страха, что она осмелится проникнуть в их дом.

Шекиба вытянула палец обратно и заметила, как напряженно прижатые к бокам крылья расслабились, а чириканье стало не таким тревожным.

Глава 59

ШЕКИБА

Шекибе не пришлось теряться в догадках. И все же, несмотря на то что она была прекрасно осведомлена обо всех признаках наступления беременности, сам этот факт стал для нее настоящим шоком.

«Я стану матерью. У меня будет ребенок. Как такое возможно?» — вновь и вновь думала Шекиба, жуя кусочек сырого имбиря и стараясь не обращать внимания на тошноту, ставшую ее постоянной спутницей.

Это означало окончательный разрыв с прошлым. Больше Шекиба не сможет по собственному усмотрению решать, какую роль ей играть — мужчины или женщины, — точно воздушный змей, швыряемый ветром из стороны в сторону. Отныне она не будет носить корсет, скрывающий грудь. Какой в этом смысл? Больше ей никого не одурачить.

Шекиба смотрела на дочку Гюльназ. Та дергала мать за подол юбки, пытаясь подняться на ноги. Шабнам только месяц назад начала ползать, но ей уже хотелось ходить. Она была красивой девочкой с темными локонами, которые обрамляли ее свежее личико, и пушистыми длинными ресницами, делавшими ее живые карие глаза еще более выразительными. Красота Шабнам несколько смягчила разочарование отца. При виде дочери Асиф расплывался в улыбке. Он позволял девочке забираться к нему на колени и нещадно трепать за бороду маленькими цепкими пальчиками. Но только до тех пор, пока их никто не видел.

— Забери свою дочь, она доведет меня до безумия! — с напускным раздражением кричал он, едва заслышав в коридоре шаги жены.

— Шабнам, пойдем, оставь папочку в покое, — говорила Гюльназ, снимая с коленей Асифа улыбающуюся малышку.

Шекиба скрывала свою беременность от Гюльназ, опасаясь, что известие может вызвать ревность первой жены. Однако та, поглощенная заботами о дочери, вообще не замечала ничего вокруг. Асиф тоже пока не заметил изменений, происходивших с его второй женой. После рождения девочки он, полный разочарования, умерил свой пыл и стал реже бывать в спальне Шекибы, чему она только радовалась. Ей и раньше не доставляли удовольствия визиты мужа. Шекибу раздражала вся эта ночная возня, вздохи и потное тело Асифа. Она не раз замечала, как муж старается прижать ее голову к подушке так, чтобы увечная часть лица была не видна, словно даже в темноте ее уродство может испортить ему наслаждение. В теперешнем же состоянии Шекибы близость с мужем превратилась в настоящую пытку. От одного его запаха к горлу подкатывала тошнота. Шекиба старалась задерживать дыхание как можно дольше и время от времени перехватывала воздух короткими и судорожными вдохами, которые Асиф неожиданно принял за стоны наслаждения. Он остановился и взглянул на Шекибу.

— Так тебе это нравится? Экий ты устроила спектакль! — с кривоватой ухмылкой сказал он.

Прошло почти шесть месяцев, но Асиф так ни о чем и не догадывался, пока однажды не увидел, как, остановившись перевести дух, Шекиба потирает рукой ноющую поясницу. Асиф уставился на нее с подозрением. Шекиба инстинктивно попыталась одернуть платье и прикрыть живот.

— Ну что же, возможно, у этого дома появился еще один шанс, — сказал Асиф, все еще сверля глазами живот жены.

Шекиба сделалась пунцовой от смущения. Гюльназ, сидевшая тут же, в гостиной, с вязаньем, перестала щелкать спицами и мрачно поджала губы. Два месяца назад Гюльназ напрямую спросила, не беременна ли Шекиба, обратив внимание, что, играя с Шабнам, та старается не позволять малышке пинать ее ногами в живот. Когда Шекиба утвердительно кивнула в ответ, Гюльназ улыбнулась, но только после секундной паузы. Гюльназ прекрасно понимала, что произойдет, если вторая жена родит Асифу столь желанного сына.

— Посмотрим, на что окажется способной Шекиба! — хохотнув, произнес Асиф и вышел из комнаты.

Позже, когда они мыли на кухне посуду, Гюльназ сказала, понизив голос:

— Он так изменился. Вначале Асифу нравилось прогуливаться со мной каждый вечер. Можешь себе представить? Мужчина, которого мы знаем сегодня, ходил гулять по улицам вместе с женой. Но последние два года озлобили его. Не знаю, что с ним будет, если родится еще одна дочь. Но ведь у тебя нет возможности повлиять на пол ребенка, верно?

Именно этот вопрос и обдумывала Шекиба по ночам, глядя в потолок через плечо Асифа и припоминая все хитрости, которым научила ее Махбуба. Правда, время применения их на практике уже ушло. Но остался еще способ, о котором поведала ей одна из обитательниц гарема: куриная печень — верное средство для женщины, желающей родить мальчика! На следующий день Шекиба отправилась прямиком на рынок и накупила столько куриной печени, сколько нашлось в мясной лавке. Шекиба не забыла ни одной из положенных молитв. Не жалея сил и времени, она, запрокинув голову к небесам и держа руки ладонями вверх, повторяла и повторяла:

— Всемилостивый Аллах, молю Тебя, дай Асифу сына, о котором он так мечтает. Удовлетвори его желание, чтобы мы могли в мире и покое жить с этим человеком, перетерпевшим так много страданий.

Что бы это ни было — куриная печень, жаркие молитвы или просто Божья воля, — но Шекиба родила мальчика.

Асиф встретил родственников, пришедших поздравить его, с высоко поднятой головой и улыбкой победителя. Но Шекибе была безразлична горделивая радость мужа. Она, словно завороженная, смотрела на сына, на его крошечные пальчики, изогнутые дугой маленькие губы и пухлую щеку, прижатую к ее груди. Шекиба внимательно оглядела новорожденного с ног до головы в поисках каких-либо изъянов, но не нашла ни единого — младенец был идеален.

— Его зовут Шах. Мой сын — настоящий шах. Подлинный владыка! Не то что тот трусливый пес, которому мы кланяемся сейчас.

Итак, Асиф выбрал имя для сына. Шекиба не могла не почувствовать привкуса горечи, присутствовавшего в этом выборе. Презрительные слова в адрес Хабибуллы заставили Шекибу внутренне содрогнуться. Она видела, как заходили желваки на его нижней челюсти, а глаза потемнели и сделались холодными.

Выбранное Асифом имя не очень понравилось Шекибе еще и потому, что втайне она надеялась назвать сына Исмаилом, в честь своего отца. Но поняла, что, решись она на препирательства с мужем, ей не удастся выиграть этот бой с