Ликвидатор - Юлия Гутиева

«Она стала другой, оставшись прежней», — подумал Моран, затем глухо произнёс:

— Хорошо.

Ликвидатор нашёл взглядом Фарион, уже отставшую от Ивана и что-то усердно изучающую в воде, и направился к ней.

Сейма в очередной раз глубоко вздохнула.

— Тебя тоже это беспокоит? — вопрос Леонида заставил девушку вздрогнуть.

— Да, — тихо ответила оборотень, не сводя грустного взгляда с Джули и Берка. — Он играет с ней, не понимая последствий. И это не детские игры, и не флирт, это — нечто большее, они — словно две силы, вышедшие на тропу войны и замершие в ожидании удара друг друга. Подобное до добра не доведёт.

Леонид удручённо хмыкнул:

— Говоришь, он играет с ней… А по мне, так она играет с ним. И не понимает, что Моран рано или поздно разозлится и ответит. И будет больно.

— Ага, но не только ей, — вступила в разговор Марья. — И это несмотря на то, что ликвидатору чуждо сострадание.

— Ты ошибаешься, — печально заметил Леонид.

— Что, пора делать ставки.

Сейма с интересом посмотрела на киллера, задав немой вопрос: «Тебе же подобное безразлично». В ответ Иванова пожала плечами, равнодушно добавив:

— Мне скучно.

Оборотень улыбнулась, одновременно весело и грустно.

— Ладно, пойду, проверю с дерева упавшего… И это существо считается вампиром.

========== Глава 66 ==========

Джули внимательно смотрела на воду, с трудом сдерживая рвотные позывы и давая себе команду сосредоточиться.

— Нашла что-то интересное? — голос Берка отвлёк от борьбы с собственным организмом.

— Не знаю, у меня такое ощущение, будто что-то постоянно ускользает в тот миг, когда я приближаюсь к… О, силы небесные, как же сложно это объяснить, — выдала Джули, демонстративно посмотрев на небо. Взгляд мёртвой девушки пригвоздил к Земле, заставив закрыть глаза.

Моран скорее почувствовал, чем заметил, как мелкая дрожь охватила тело Фарион.

— Отец понимал тебя лучше, чем я, — он не знал, почему сказал это, просто захотел вызвать брюнетку на откровенный разговор, неосознанно пытаясь приблизиться.

Злость на свою слабость, на ложь, которой её кормили и которую она с удовольствием проглатывала, не задавая вопросов, злость на беспринципного, постоянно что-то скрывающего босса и даже на Ричарда на миг завладела сущностью, заставив гневно выплюнуть:

— Да, лучше, но на результате это не отражается. Я топчусь на месте в полной темноте с завязанными глазами, а ощущение близкой разгадки дразнит палитрой цветов и звуков. И мне постоянно мешают.

Берк тяжело вздохнул, вспомнив слова Сеймы об ошибке насчёт неведения Фарион, но, поразмыслив минуту, предпочёл ошибаться и дальше.

— Что ж, удаляюсь. Если понадоблюсь, позови.

Джули попыталась расслабиться и одновременно сосредоточиться на том, что ей не давало покоя — из всех органов, плавающих в пруду, девушку влекло сердце в ореоле багряной воды. Вокруг него образовался странный круг, цвет которого дразнил память, пытаясь прорваться сквозь слой нанесённых жизнью картинок. Фарион уставилась на человеческий орган, отметая всё лишнее: звуки, обстоятельства, чувства, оставив только восприятие, беззащитное, но открытое неведомой силе, способной пролить свет.

Постепенно изображение вокруг сердца стало размытым и блеклым, медленно превращаясь в чёрную массу, а комок плоти, напротив, излучал свет, идущий изнутри. Брюнетка не отрывала взгляда от воды, замерев на границе реальности. Секунда, вторая, третья… удар, ещё один и ещё… оно билось, надрывно и отчаянно, словно обречённый пленник за несколько секунд до страшного конца. И это странное существо, называющееся кароном — дикий, жестокий эксперимент военных — он тоже был там, в игре разума. Чудовище ждало смерти загнанного человеческого сердца, оно желало её, сильно, на грани безумия, с холодным терпением регулируя процесс. Сочетания воли и контроля страшного монстра захлестнули Джули, она ощутила его силу и энергию. Фарион задохнулась от внезапно нахлынувшего ужаса, но, погрузившись слишком глубоко, не смогла вернуться. Со стороны брюнетка напоминала каменное изваяние, только первобытный страх плескался в карих глазах, не находя выхода. Память разбила блок, накрыв лавиной — тело Ричарда в морге… его сердце, проигравшее в смертельной битве разума. Бой не был равным, но бывший ликвидатор сам сделал выбор, поставив на кон собственную жизнь. Почему? Простой вопрос стал последней каплей для истерзанного разума, Джули погрузилась во тьму, но её тело не сдвинулось, замерев на берегу пруда.

— Иван пусть займётся фото, на Леониде анализ, — Берк раздавал указания, бросая тревожные взгляды на Фарион.

— Марья, попробуй воссоздать каждую минуту последней недели жизни жертвы. Он не мог не следить за ней.

Иванова кивнула, прикидывая, с чего следует начать. Сейма тихо произнесла:

— Я попробую узнать всё, что можно о несчастной девушке: привычки, особенности личной жизни, психологическое состояние, — женщина запнулась, но решила продолжить, несмотря на то, что дальнейшие слова понизят градус и без того упавшего настроения группы, — но боюсь, это мало что даст.

Берк странно хмыкнул, звук никак не сочетался с яростью, на секунду вспыхнувшей в глазах мужчины. Сейма вдруг спросила себя: боится ли она Морана? Откровение поразило — ответ был положительным. На вопрос: как и когда это случилось, оборотень предпочла не отвечать.

Ликвидатор уловил напряжение, охватившее команду. Но чувство не было чистым, смешавшись с чем-то ещё, навязчивым и будто созданным искусственно. Неужели это последствия работы с Фарион, раньше ничего подобного не было.

В очередной раз посмотрев на Джули, Моран ощутил чужой страх, липкий и тяжёлый, способный свести с ума. Мощная энергия завладела брюнеткой. Сила казалась порождением чьего-то сознания, она жила и дышала, впиваясь в Фарион и разрушая хрупкую сущность, но она не смела ползти дальше, остановившись у ног Берка. Сейма стояла ближе к воде, её губы дрожали. Моран бросился к Джули, ощущая лёгкое сопротивление, словно волна разбилась о камень. Когда Сейма оказалась позади ликвидатора, напряжение исчезло. Женщина тряхнула головой, поразившись глупым мыслям, посетившим голову несколько секунд назад.