Как влюбить дракона - Полина Вечерница

этих ужасов не случилось бы, если бы я не захотела независимости от Грайгцура.

Адайн обнял её:

— Перестань себя винить. Любой правитель на твоём месте рано или поздно захотел бы самостоятельности. Это мне следовало быть чуть более внимательным, предвидеть ситуацию, предпринять ряд мер. И уж точно надо было гораздо раньше разобраться со своими чувствами к тебе… А по поводу осведомлённости Форцерина, есть у меня одна идея. Спасибо, что напомнила, — Адайн снял с шеи свою красную бусину связи. — И свою мне дай.

Лика развязала шнурок и отдала мужу бирюзовую бусину, которую всё-таки нашли в лесу недалеко от того места, где Льюэллин ждал её с лошадьми после взрыва кареты.

— Кстати, а как ты понял, что я осталась жива… ну… после нашей с Льюэллином фикции?

Адайн поднял две бусины, просматривая их на свет:

— Ммм, Лика, а что я должен был думать, когда ты отправилась туда одна? Ты даже лошадей отвязала… Конечно же не сама, сама не успела бы. Если бы я хоть немного надавил на кучера, он бы во всём сознался. И вообще, стоило только подняться в небо, облететь зимний лес, и я бы тотчас нашёл вас… Но в итоге решил не мешать. Хотя признаюсь, было обидно, что меня не позвали участвовать, — Адайн попробовал красную бусину на зуб. — И ещё немного досадно от того, что вы с Лью кинулись в мутные воды интриг, даже не удосужившись хотя бы предположить, что в них могут водиться хищные грайгцурские маги.

— Один маг. Рампольд. Да и того Ковен магии лишил сразу после того, как снял твои печати молчания.

— Он был не один, — в руках Адайн возник небольшой молоточек. — Кстати, Рампольд до сих пор не сознался в том, что дал Эрику драконий приворот.

— Возможно, с приворотом удружил Форцерин? Он ведь Архимаг. Был. Во всяком случае, именно к нему стекались все знания о магии?

— А возможно и нет… — Адайн положил бусину на каменный подоконник и ударил по ней.

Бусина раскрошилась.

В дверь заглянула Кларита, вернувшаяся на пост телохранительницы Лики:

— Ваши величество. Идут. Будут через две минуты.

— Спасибо, — улыбнулась Лика, но прежде, чем вернуться на трон, снова обратилась к мужу, который счищал с чего-то маленького осколки красного камня. — Ну что там?

— Хм… любопытно, — в пальцах Адайн сверкнул чёрный кубик, на котором не было ни одной царапинки или скола.

76

Ликария

Она вернулась на трон за мгновение до того, как двери отворились, и Мильхельм объявил:

— Их величества Эрик и Бриджеш.

Объявил их телохранитель, конечно, с ошибкой. Но, во-первых, не его то была работа. А во-вторых, Лика почему-то была уверена, что оба правителя ещё поблагодарят её за несоблюдение протокола, ибо благодаря этому нарушению единственным свидетелем их разговора станет лишь Адайн, которому Лика доверяла, как себе. Да и того они может быть не заметят, ведь король Грайгцура так и не занял трон рядом с ней, а в продолжении новой традиции попрания придворного этикета, остался сидеть на подоконнике в дальнем углу.

Короли вошли.

Внешне они выглядели по-разному: франтоватый Эрик оделся с иголочки, даже бороду причесал и помадкой уложил. Бриджеша же только что вызволили из темницы, так что выглядел он, как человек, лишённый в течение нескольких дней возможности помыться и переодеться. Но внутренне… оба короля явно были сбиты с толку и одинаково нервничали.

— Ваше величество, — Эрик не растерялся и первым отвесил поклон. — Вы великолепны, как всегда.

Льстил. Причём нагло. Зеркало подтверждало, что после нескольких почти бессонных суток, когда даже поесть было некогда, а иногда попросту нечем, ибо драконы Форцерина за сутки ополовинили дворцовые запасы и распугали всех королевских поставщиков, а после оставшиеся раненные драконы и те, что ухаживали за ними, прикончили вторую половину запасов, а были ещё человеческие придворные и слуги, и все привыкли постоянно что-нибудь есть, при этом Адайн не мог быть мануфактурой по бесконечному воспроизводству магических яблок, ибо тоже был занят, ведь надо было параллельно решать ещё множество срочных вопросов… в общем, после «вот этого всего» у королевы Ардара периодически дёргался глаз, от переносицы растеклись синие круги, лицо осунулось, а щёки забыли, что такое румянец.

Зато Бриджеш не лгал, за несколько дней заточения король Мадхавы и сам заметно схуднул, и теперь только угрюмо произнёс:

— Долгих дней королеве Ликарии.

Лика кивнула на приветствия и прошила каждого внимательным взглядом:

— Начну без обиняков. Я знаю о роли каждого из вас в заговоре против короля Ардара Уилларда Морригана. И знаю, что вы оба стояли за убийством моих родителей.

Эрик вспыхнул:

— Ваше величество! Это всё ложь!!

— Не трудись, щенок, — оборвал его Бриджеш. — Я уже признался во всём.

В этот момент за окном послышались какие-то выкрики и бряцанье металла о металл.

— Что-о-о?! — вытянулось бледное лицо Эрика. — Ще… нок? — голос его сорвался на фальцет. — Да что вы себе позволяете?! Да как вы смеете? Да… зачем ты вообще разинул свой рот?!!

— «Ты», — кисло усмехнулся Бриджеш. — А я догадывался, что ты меня не уважаешь.

— После «щенка»… вас ещё и уважать?! Да вы сами похожи на побитого пса, ваше мадхавское величество! — взвизгнул король Риамонта.

— Ладно, Эрик, брось ломать комедию, — махнул полной ладонью Бриджеш. — Как видишь, тут нет толпы людей, перед которой мы вынуждены блистать безупречными знаниями высочайшего этикета.

Встревоженные крики на площади стали громче и раздавались теперь всё чаще.

— Тут… — только сейчас, озираясь на стену с окнами, Эрик заметил короля Грайгцура, сидящего на подоконнике. — О, ваше величество… — король Риамонта одёрнул винный камзол, отделанный лаконичным серебряным шитьём, — Адайн Мэдог, прошу извинить меня за столь неподобающее поведение.

Бриджеш тихо рассмеялся:

— А тогда в тревилльском храме после того, как ты опоил его невесту драконьим приворотом, тоже просил у него прощения?

— Я не опаивал! Состав был на… — Эрик запнулся, осознав свой промах.

— На ткани камизы, — Ликария помогла ему закончить мысль. Всколыхнувшиеся воспоминая о той страшной ночи в храме заставили её вцепиться в металлические подлокотники трона.

— Лика… ваше величество, это не то, что вы думаете!

В этот момент особенно остро захотелось придушитьобоих королей, растерзать за мелкие кусочки и попросить кого-нибудь из драконов поджарить останки так, чтобы не осталось и следов! Но она лишь вздохнула и произнесла:

— Я всё знаю, Эрик, — проговорила королева тихо, но каждое её слово оседало в воздухе свинцовым облачком. — И несмотря на все ваши преступления против меня, против моей семьи… и Ардара, я… сохраню ваши жизни.

Эрик расширил глаза, а