Еврейская сага - Пётр Азарэль

важна хорошая физическая форма. Илюша разделся, принял контрастный душ, растёрся большим махровым полотенцем, высушил волосы феном. Потом надел сиреневую рубашку и серый в мелкую полоску костюм, который купил во время американских гастролей. Он вышел из номера и увидел импресарио, стоящего возле красивой металлической ограды и смотрящего то на потолочный витраж, то на поблескивающий внизу гранитный пол.

— Прекрасно, Илья. Точность — вежливость королей. Говорят, это сказал Людовик XVIII.

— Но обязанность для их подданных. Так эта фраза звучит полностью.

— Ты поражаешь меня своей эрудицией, мой юный друг.

— Не преувеличивай, Герберт. «Мы все учились понемногу чему-нибудь и как-нибудь». Это из «Евгения Онегина» Пушкина.

— О, я слушал эту оперу в Берлине несколько лет назад. Её привозил Мариинский театр из Петербурга. Это было превосходно.

За разговором они спустились лифтом в ресторан. Разнообразие блюд не уступало тому, что Илюша видел в израильских гостиницах. Обойдя с Гербертом зал, он вернулся к столу с полным подносом и принялся за еду.

— Илья, Хосе позаботился о том, чтобы наш досуг был приятным и интересным. Я думаю, он прав. Носиться по огромному городу без сопровождающего, мягко говоря, неудобно. Я думал приготовить тебе сюрприз, поэтому ничего не сказал. Сегодня должна появиться молодая женщина. Она и будет нашим гидом.

— Когда она придёт?

— В час дня. Сейчас половина двенадцатого. Встречаемся с ней в фойе возле стойки метрдотеля. Торопиться нам некуда. Нужно хорошо поесть. Кстати, ты прекрасно одет. У тебя хороший вкус, Илья.

— У меня были отличные учителя. Среди них и ты.

— Не льсти мне. Я убеждён, что многое в человеке от его происхождения.

— Конечно. Мама моя всегда старалась модно одеваться. Если невозможно было что-нибудь купить, она просматривала журналы, выбирала, что ей нравится и сама шила. Я понял, что красивая одежда важна для человека. И стал присматриваться к людям и к тому, как они одеваются. Потом сообразил, что она предназначена для того, чтобы скрыть недостатки фигуры и подчеркнуть её достоинства.

— Неплохо, Илья. Что будем пить?

Они поднялись и направились к бару, где симпатичный метис приготовил для них эспрессо.

— Испанцы и португальцы привезли в Америку этот напиток и научили туземцев. Правда, хорошо сварен?

— Прекрасно, Герберт. И пирожное замечательное.

Они подошли к выходу из гостиницы и сели в кожаные кресла, чтобы видеть входящих в фойе людей. Она появилась в назначенное время и сразу направилась к стойке администратора. Её смуглое лицо обрамляли распущенные тёмно-каштановые волосы, бежевое платье облегало её стройную фигуру, велюровые туфли на среднем каблуке подчёркивали её высокий социальный статус. Ещё не зная её, они переглянулись, почти уверенные в том, что эта прекрасная незнакомка и есть та, которую ожидали.

— Добрый день, сеньора. Я разыскиваю Герберта Шлимана. Он вчера вечером прибыл из Мадрида.

— Сеньор, это к Вам, — обратилась администратор к сидящему неподалеку Герберту.

Тот с добродушной улыбкой подошёл к молодой женщине и поцеловал её руку. Она с достоинством приняла его знаки внимания и представилась.

— Я Анжела Мендоса. Хосе, давний знакомый моего отца, обратился ко мне с просьбой показать вам город.

— Я очень благодарен Вам и Хосе, милая Анжела. Лучшего гида я и представить не мог. Со мной приехал на гастроли знаменитый, несмотря на его молодость, пианист. Его зовут Илья Вайсман.

— Очень приятно, — произнесла она и протянула ему руку.

Илья мягко пожал её в некоторой растерянности от очарования, которое исходило от молодой красивой женщины. Ему потребовалось усилие, чтобы вернуть свою корректность и самообладание. Для этого он сделал несколько вдохов, рекомендуемых йогой, и взглянул ей в лицо. Она перехватила его взгляд и улыбнулась.

— Я бы хотела уже начать нашу экскурсию, если вы не возражаете.

— Анжела, так уж получилось, что я договорился встретиться сегодня со своим другом. Он живёт в Мехико и должен заехать за мной. Я вижу, Вы несколько удручены. Не стоит. Я был в этом великом городе уже несколько раз. Оставляю на Ваше попечение Илью. Он славный парень.

— Хорошо, Герберт. Увидимся в пять в вестибюле концертного зала «Неза».

— Анжела доставит тебя туда.

— Хосе посвятил меня во все детали, — подтвердила она.

Вдвоём они вышли на площадь Конституции и направились наискосок к огромному флагштоку с национальным флагом.

— Илья, для меня выпала прекрасная возможность поговорить на русском языке, — Ты не будешь против?

— Конечно, нет, Анжела. Более того, я в восхищении от того, что мне выпала такая неожиданная встреча с человеком, знающим мой родной язык. И это в далёкой от России стране. Я неплохо владею английским. Поэтому, если возникнет проблема, можно перейти на него.

— Не беспокойся, Илья. Не будет никаких проблем. Я дочь дипломата и прожила в Москве несколько лет. Воспользовалась случаем и учила язык в МГУ. Сейчас преподаю в университете филологию и русский. Ты знаешь, отец мой служил там послом во времена Андропова и Горбачёва. Мне было очень интересно. Я познакомилась со многими знаменитыми людьми. С Магомаевым и Тамарой Синявской, Борисом Покровским, оперным режиссёром, Марком Захаровым, Эфросом, Мариусом Лиепой. Можно перечислять весь день.

— Да, Москва, культурная столица России. Я там родился и оттуда уехал. Но ты хотела показать мне Мехико.

Анжела рассмеялась и начала свой рассказ.

— Испанские конкистадоры во главе с Эрнаном Кортесом захватили и разрушили столицу ацтеков Теночтитлан, огромный город с населением пятьсот тысяч жителей, тогда самый большой город мира, и прямо на его месте стали строить свой, названный Мехико по имени бога войны.

Они шли по городу, и он слушал историю завоевания Мексики Кортесом, не раз прерывая Анжелу вопросами. Она охотно отвечала, и его заинтриговали события, происшедшие пять веков назад.

Они стояли у входа в кафедральный собор, и Илюша смотрел на серые камни и на богатый орнамент фасада.

— Кортес не просто так завоёвывал Мексику. Он её крестил в католическую веру. В то время в Европе происходили жестокие войны, она обезлюдела. Кортес и его люди возводили церкви на месте языческих храмов. Искореняя культ человеческих жертвоприношений, они видели в этом акт культурной цивилизации Америки.

Недалеко от Цокало на большой площади в глубоком котловане, где работали археологи, громоздилось множество раскопанных пирамид. Одна из них поражала размерами. Анжела привела его к строению, стены которого были выложены из сотен черепов.

Илюша не был в восторге от завоеваний испанских колонизаторов, находил в них много жестокости, алчности и низменных страстей. Но, находясь возле святилища, где вырывали из груди ещё живые сердца, а потом отрубали головы, попытался даже найти им оправдание.

«Нельзя судить людей, живших в ту эпоху, по