Еврейская сага - Пётр Азарэль

рукам и воспроизвести в голове разучиваемое произведение. Потом Гольда, его верный слушатель и доброжелатель, позвала его на обед. Он с наслаждением от хорошо выполненной работы поел, поцеловал бабушку и прилёг на диване, надеясь полчаса поспать. Дневной сон, по его личному опыту, способствовал хорошему запоминанию. Проспал он больше часа. Разбудил его телефонный звонок: Серёжа сообщил, что всё в порядке, он может забрать машину в конце рабочего дня во дворе автосалона, и попросил его подъехать к четырём. Водительские права Илюша получил ещё летом и тогда же взял несколько уроков вождения. Сегодня завершался этот маленький цикл, который должен был облегчить ему жизнь и упрочить его уверенность в себе. Он возвращался домой уже на машине, стараясь держать себя в руках и не ошибаться. Родители были уже дома.

— Есть причина выпить, — сказал он, входя в квартиру.

— Что случилось? — спросила Елизавета Осиповна.

— Я получил машину и умудрился добраться на ней домой без инцидентов.

— Лиза, пойдём, взглянем на это чудо техники.

— Мама, завтра я поезжу с тобой по городу, заодно и потренирую тебя. Теперь к ученикам ты будешь добираться на «Хонде». Я хочу по карте Иерусалима разобраться, где они живут, и наметить маршрут. Карту мне подарил Серёжа, славный паренёк.

Они спустились во двор и подошли к блестевшему металлической серой краской автомобилю. Илюша открыл двери и родители сели на чистые хорошо облегающие спину сидения.

— Есть за что выпить, правда, Лиза?

— Красивая машина.

— Японская. Смотри, как элегантно расположены приборы на панели. И ничего лишнего, всё самое необходимое, чтобы водитель не отвлекался.

— Пойдём, Лёня. У меня и хорошая закуска найдётся.

Илюша нажал кнопку на пульте, машина издала лёгкий писк и щёлкнула замками. Дома Леонид Семёнович достал из серванта бутылочку коньяка, оставшуюся ещё с Нового года, и наполнил три рюмочки. Елизавета Осиповна нарезала приятно пахнущий лосось и положила его на ломтики ржаного хлеба, купленного сегодня в русском магазине.

— Илюша, это первая твоя серьёзная покупка, — сказал отец. — Пусть она принесёт тебе только радость и удовольствие.

— Дай бог, чтобы за ней последовали другие. Квартира, например, и рояль, — улыбнулась мама.

— Сынок, самое главное, «как бы высоко ты не летал, от коллектива не отрывайся», — с иронией произнёс Леонид Семёнович.

Илюша вынул из дипломата карту Иерусалима и расстелил на столе. Елизавета Осиповна открыла записную книжку и стала зачитывать один за другим адреса учеников, показывая рукой, районы их проживания.

— Иоси, Майя, Яэль, Ширит, Игаль, Моше, Арик, Идан, Мани, Рахель — называла она имена, а Илюша надписывал их возле каждого адресата.

— Ты ведь посещаешь их в разные дни? Давай разделим всех на группы по дням.

Они обозначили учеников, занимающихся в один день одинаковым цветом, и прочертили маршруты цветными карандашами.

— Неплохо получилось, правда? Не так трудно будет добираться. Мама, ты потом сможешь даже изменить время занятий, и раньше будешь возвращаться домой. Завтра я поеду с тобой. Проверим все маршруты.

7

Он выехал после завтрака, как Яна просила. Ей хотелось прогуляться по набережной Тель-Авива, а затем отвезти дочь к родителям. Через город Илюша проехал без задержек, но на выезде из Иерусалима, в районе Садов Сахарова, движение усилилось. Многие жители столицы работали в центре страны. Машина влилась в поток, бегущий на равнину. На дорожной развязке на пересечении дорог номер 1 и 4 он свернул на Хайфу, потом поднялся на мост на улице Генерала Саде, по которому ещё неделю назад торопился на встречу у входа в парк, и въехал в Рамат-Ган. Яна по телефону объяснила ему, как её найти. И всё же он воспользовался картой, лежащей на соседнем сидении. Он припарковался возле дома, поднялся по лестнице на второй этаж и нажал кнопку звонка. Яна открыла дверь и обняла его. Дочь подошла к нему, терпеливо ожидая своей очереди. Он поднял её на руки и поцеловал.

— Анечка ждёт — не дождётся прокатиться на твоей машине. Мы уже готовы.

— На побережье может быть прохладно. Возьми ей шарфик или свитер.

— Ты прав. Тёплые вещи берём с собой.

Они петляли по улицам Рамат-Гана, пока не оказались на Жаботинского. По Арлозоров добрались до улицы Ха-Яркон, свернули налево и поехали вдоль моря. Машину оставили на большой стоянке недалеко от улицы Алленби и вышли на набережную. Море шумело волнами за полосой песчаного пляжа, холодный ветер задувал под полы курток и ударял в лицо. Но солнце светило ярко, играя лучами на поверхности воды.

— Хорошо, правда? — спросила Яна.

— Мне нравится. Наверное, Бетховен вдохновлялся такими картинами природы.

— А женщины его не вдохновляли?

— Вначале, когда был молод, он пользовался успехом. Однажды захотел жениться на одной из своих учениц. Он посвятил ей «Лунную сонату». Но та предпочла его какому-то графу.

— У Ромена Роллана есть роман «Жан Кристоф». Там прототип главного героя — Бетховен. Я его просто проглотила, мне очень понравилось. За него он получил Нобелевскую премию.

— Да, я тоже читал. А знаешь, у кого он учился?

— Нет.

— У Сальери.

— Который отравил Моцарта?

— Это миф. У Сальери не было никаких причин ревновать к коллеге. Он был знаменитым композитором и педагогом. Представляешь, написал более сорока опер и множество музыкальных сочинений. А вот Моцарт мог ему завидовать, хотя Сальери не давал никакого повода. Наоборот, он дирижировал его произведениями, первый исполнил сороковую симфонию, а когда получил должность придворного капельмейстера, вернул в репертуар оперу «Свадьба Фигаро». Моцарт пригласил его на премьеру «Волшебной флейты» и тот был в восторге. Да и вообще, Моцарт умер естественной смертью, так утверждают все врачи.

— Значит, Пушкин нафантазировал?

— Конечно, он хотел создать образ завистливой и коварной посредственности. Якобы «гений и злодейство — две вещи несовместные». И тут под руку подвернулась эта сплетня. Кстати, Пушкина многие обвиняли в клевете. Версия об убийстве молодого Моцарта до сих пор ещё бродит по Европе. Просто некоторым историкам музыки нечем заняться.

Анечка всё это время шла рядом с ними, посматривая по сторонам. Мимо проезжали велосипедисты, пробегали мужчины в трусах и футболках, проходили группы молодых людей, смеясь и весело переговариваясь о чём-то своём. Гонимые нарастающим чувством голода, они зашли в ресторан, прилепившийся возле гостиницы «Шератон» к краю спускавшейся к берегу дороги. Он располагался под навесом на мощёной керамической плиткой террасе, возвышающейся над пустынным песчаным пляжем.

— Анечка, тебе здесь нравится? — спросил Илюша.

— Да.

— А тебе не холодно.

— Нет. Я не люблю, когда жарко.

— Прекрасно. Выбирай, где ты хочешь сидеть.

Девочка побежала к столику под навесом, расположенному ближе в берегу моря. К ним сразу