Еврейская сага - Пётр Азарэль

Он нёс большой букет красных роз. Ароматный сладковатый запах сразу же распространился по комнате.

— Молодой человек, ты покорил Мексику, — пылко произнёс Хосе. — Я знал, что ты известный пианист, но такого блестящего выступления не ожидал. Представь, завтра об этом концерте напишут все центральные газеты. К сожалению, это не поможет всем желающим попасть на твой концерт, потому что все билеты уже распроданы.

— Спасибо, Хосе, за высокую оценку. У меня послезавтра такой же реситаль, а в последний день я буду играть с симфоническим оркестром концерт Рахманинова и сюиту Мануэля де Фалья. Мне хочется провести репетицию накануне, познакомиться с дирижёром и оркестрантами. Это важно, чтобы всё получилось хорошо. Передайте, пожалуйста, мою просьбу. Мне нужно знать, когда мы сможем встретиться.

— Непременно передам. Я сообщу им ваши телефоны в гостинице. Они свяжутся с тобой и Гербертом. Да, ещё тебе искренняя благодарность и восхищение от моего друга Эдуарда Мендоса, бывшего посла в Советском Союзе, и его очаровательной дочери.

— Мы сегодня с Анжелой провели полдня. Она прекрасный гид и замечательный человек.

— Отдыхай, Илья. Тебе потребуется много сил.

Хосе пожал руку Герберту и вышел из комнаты. Импресарио опустился в кресло напротив, взял со стола чашку кофе и отпил. Потом взглянул на Илюшу и добродушно улыбнулся.

— Я давно не слышал такую вдохновенную игру, Илья. На тебя воздух Мексики действует благотворно.

В это время дверь приоткрылась, и в комнату вошёл господин среднего роста с чёрной кипой на голове. Он поклонился и обратился к Герберту.

— Я не знаю Вашего имени, но мне, кажется, не ушибусь, если попрошу Вас об одной услуге. Я уполномочен комитетом еврейской общины передать Вам и Илье Вайсману приглашение на ужин. Здесь указан адрес и имя сеньора Фельдмана. Он ждёт вас обоих завтра у себя дома. Его машина заберёт вас из гостиницы в семь часов вечера.

Он протянул Герберту две визитные карточки.

— Очень благодарны за приглашение. Конечно, мы придём.

— Напишите, пожалуйста, на обороте название гостиницы, ваши имена и номера телефонов в номерах.

Герберт выполнил его просьбу и протянул карточку. Тот пожал им руки и удалился.

— Илья, обязательно пойди. Евреи здесь обладают большим влиянием и уважением.

— А ты?

— Я договорился о встрече вечером с Хосе и его коллегами. Не могу отменить их приглашение. Хотелось, конечно, чтобы мы были оба. Поэтому ты поедешь один и передашь моё извинение. А теперь возвращаемся в отель. Нам следует хорошо выспаться.

Они вышли из здания и направились на стоянку. Чёрная ночь опустилась на город. Мириады звёзд высыпали на небо, будто желая взглянуть на новую звезду, взошедшую сегодня над Мехико. Машина ждала их в условленном месте. Водитель учтиво открыл им двери «Мерседеса» и повёл его по проспектам и улицам ночного города.

3

В полдень Анжела ждала его в фойе на том же месте. Он был одет в свой любимый серый костюм и синюю хлопчатобумажную рубашку.

— Добрый день, Илья.

— Здравствуй, Анжела.

— А Герберт с нами не пойдёт?

— Он хотел спуститься со мной, но в это время ему позвонили. В любом случае у него сегодня важные деловые встречи.

— Жаль. Ну что поделаешь? Поехали. Я тебе обещала показать дом Фриды Кало. Но вначале скажу. Илья, я вчера получила несказанное удовольствие. Ты был великолепен. Я не специалист, но, по-моему, ты играл гениально.

— Может быть потому, что в зале находилась ты, и я тебя видел. Для исполнителя важно, для кого он творит.

— Моим родителям тоже очень понравилось. Они хотели зайти, но папа опаздывал на дипломатический приём.

— Хосе мне передал поклон от них.

Они остановились возле живописного поросшего лиственными деревьями сквера, и Анжела повела его на небольшую площадь. Круглый гранитный фонтан в центре неё функционировал. Струи воды омывали фигуры двух волков, вытянувших шеи в беззвучном вое. Они сели на скамейке.

— Я люблю это место. Здесь легко представить, какой была страна лет двести-триста назад. Наверное, в этих местах жили койоты, степные волки. Поэтому и район называется Койоакан, земля койотов. В начале века тут обосновался фотограф Гильермо Кало, родом из Германии. По широко распространённой версии и утверждениям его дочери Фриды, он еврейского происхождения. Женился на Матильде Кальдерон, мексиканке с индейскими корнями. Представляешь, какая гремучая смесь?! Построили недалеко отсюда дом, где и родилась Фрида. В детстве она заболела полиомиелитом, а в восемнадцать лет попала в автокатастрофу. Автобус врезался в трамвай. Год лежала, прикованная к постели, её собирали по частям. Тройной перелом позвоночника, переломы ключицы, рёбер, таза, ног. Она претерпела множество операций. Благодаря невероятной силе воли поднялась, и жила и творила, несмотря на постоянную боль и страдания. Говорят, она гений, рождённый через боль.

— Я в Москве смотрел фильм о ней. Она была коммунисткой.

— Да. Поехали, тут пять минут езды. Продолжим там.

Они вернулись к машине и вскоре остановились у стены, выкрашенной в синий цвет. На улицу выходили и высокие окна, полностью закрытые зелёной решёткой. Над деревянным, тоже зелёным входом Илюша прочёл на испанском: Музей Фриды Кало. Они оказались в довольно обширном внутреннем дворе, куда выходили окна и двери. Стены и с этой стороны были окрашены в синий и красный цвет.

— Они с Диего Ривера сделали всё в традиционном индейском стиле. Даже соорудили во дворе возвышение в виде пирамиды. Между прочим, по отцовской линии Диего происходил из испанской знати, а мать была конверсо, еврейкой, предков которой вынудили принять католичество.

— Я читал, что она дружила с Львом Троцким.

— Троцкий с женой жил в этом доме года полтора. Он увлёкся привлекательной и темпераментной молодой женщиной. Природа всё равно своё берёт. Она ответила взаимностью. Разгорелся пылкий роман. Они при всех говорили о своей любви на английском языке. У Седовой, жены Троцкого, возник серьёзный конфликт с мужем и он уехал. Потом понял свою ошибку, стал писать письма жене и она ему простила.

Они зашли в комнату, где жил Троцкий.

— Здесь она встречалась с Львом Давыдовичем, вот на этой постели. Хочешь увидеть его дом? Он недалеко отсюда.

— Время нам позволяет, Анжела.

— Тогда поехали.

Одноэтажный дом, построенный из красного кирпича, находился за высокой оградой и металлическими воротами. Он выглядел довольно убогим и мрачным и явно требовал капитального ремонта. Небольшой палисадник, поросший травой и кустарником, на стенах — цепляющаяся за зазоры между кирпичами, закрывающая изъяны дома виноградная лоза.

— Троцкий понимал, что в Советском Союзе приняли решение его уничтожить и приведение приговора в исполнение лишь вопрос времени. Охрану усилили, а сам Лев Давидович, когда выезжал