Ллойс (СИ) - Панасенко Дмитрий Сергеевич

– Зачем ты уничтожила «Немезиду»?

– Ты все еще не понял? – Тяжело вздохнула наемница. – Гуттенберг. Не знаю, кем я была, но он вырастил из меня чудовище, Райк. Монстра, что почти успешно притворяется человеком. Мой проект, вот как меня он назвал. Проект. Не мутантка, не «мерзкая тварь» или «кусачая сучка» – как называли меня в борделе прежде, чем продать на Арену, даже не «мясо» – проект. Я не была для него живой, просто материал для того, чтобы сделать совершенного слугу. Помощника. Любовницу. Телохранителя и убийцу. Домашнее животное. Почти машину. Так же, как Гратц сделал из твоей сестры Куклу. И ему это почти удалось. Я делала все, что он скажет, убивала по его приказу… Черт, я убивала всю свою жизнь. За всю свою гребаную жизнь я не сделала ничего хорошего, только убивала. Врагов, друзей, просто имеющих несчастье оказаться рядом… Любимых… Всех. Я, действительно, монстр, Райк. Мерзость. Ересь. Ходячая анафема. Но даже такое чудовище, как я знает, что огонь и кровь ничего не исправят. И поэтому я не дам бомбам упасть, не позволю умереть этому Миру снова. Я знаю, как это больно – умирать.

– Хорошая история, Ллойс. Только грустная. – Сидящий на полу с отсутствующим видом скриптор тяжело вздохнул, устало помассировал лицо основаниями ладоней и тяжело поднялся на ноги. – Скоро здесь будет полно народу. Братство, Ржавые, Серокожие…

– Все истории грустные… Иногда мне кажется, что других уже не осталось… – задумчиво проведя по татуировке покрытым неестественно красной кожей пальцем, девушка скосила уцелевший глаз на легионера. – У тебя точно нет сигарет?

– Не хочешь встать? Ты, ведь, можешь ходить.

– Могу, но… не хочу. Тинки… Твой «Реаниматор» сильно подкосил её, Райк. Почти убил. Эта сучка испугалась и начала еще сильнее накачивать меня ядом. Но к этому времени у меня успел развиться иммунитет. Сегодняшняя встряска, радиация, «Семя погибели»… Тинки умирает, Райк. Я чувствую, как она умирает. И хочет забрать меня с собой. Это победа, милый. Моя победа. Я, наконец-то, сниму ошейник. Умру свободной. – Расслабленно улыбнувшись, Элеум еще раз пригладила сиротливо торчащие в разные стороны клочки волос. – А подыхать лучше с комфортом. Так, что я лучше полежу.

– Может, хотя бы вылезешь тогда из лужи блевотины? Или оденешься.

– Плевать. Мне не привыкать. А одежда почти вся порвалась. К тому же, в ней слишком много дохлых червяков. – Девушка медленно покачала головой. Какая разница? Я что, тебя смущаю? – Покопавшись на поясе, наемница швырнула под ноги скриптору с лязгом прокатившийся по полу револьвер.

– Решила уравнять шансы? – Невесело усмехнулся, поднимая оружие, Райк.

– Примерно, – буркнула, прикрывая глаза, Элеум. – Я не буду пытаться поджарить тебя заживо, сладенький. Или сожрать. Хотя, поверь, мне очень-очень этого хочется. У «Семени хаоса» есть одна очень неприятная особенность. Голод. И контроль… Это как с «Логовом зверя» и упырьей немочью. Легкоусвояемый белок, помнишь? Я просто не могу себя контролировать в боевой форме. Срань, да я даже при частичном обращении не могу себя контролировать. И, вряд, ли уже успею научиться. Так что, даже не надейся на драку, сладенький. Ты, конечно, сказочный, просто-таки эпичный долбоклюй, но я не хочу тебя убивать. А еще хочу сделать тебе подарок. Два подарка, если точно. Первый у тебя в руках. Второй в моей жилетке. Заберешь… потом.

– Ты… Ты серьезно?

– Нет, милый, это просто дряная шутка. – Устало прикрыв глаза, Элеум обессилено откинулась на спину. – Конечно серьезно, милый… Я уже труп. Но у тебя, несмотря ни на что, еще есть шансы вернуться к своим. Шанс очиститься. Они просканируют твой мозг, будут допрашивать день и ночь, вымотают всю душу, но в конце концов, простят тебя… Ведь ты – настоящий Хранитель заветов, Райк. Гребаный герой. Так что, живи. Вернись к своей шалаве Кюри. Сделай ей десяток детишек. Сдохни от старости в теплой постели… Кстати, если прострелишь мне голову, вряд ли я смогу регенерировать к моменту взрыва. Не сейчас. Не в таком состоянии. Если честно, мне, кажется, что сейчас у меня вообще не получится регенерировать.

– Здесь только два патрона, – заметил, взвешивая оружие в руке и делая еще один шаг к наемнице, Райк.

– Знакомая ситуация, правда, сладенький? – Губы Ллойс снова тронула слабая улыбка. – Но в этот раз оба мои. Не промахнись, парень. И, будь добр, не разбей себе рожу стволом, ты, ведь, знаешь – эта пушка здорово лягается.

– Ллойс…

– Жалко, что у тебя сигарет нету…

– Жалко… – кивнул скриптор и, оттянув глухо лязгнувший курок, упер длинное дуло револьвера в покрытую разводами крови и грязи макушку девушки. Вдох. Выдох. За разбитые надежды. Вдох. За Легион. Выдох. За потерю родных. Вдох… За Хэллу. Выдох. За этот гребаный несправедливый мир. Не смотреть… Главное, не смотреть… Взгляд Райка Мэкстома, неофита престола Хранителей завета, на мгновение снова зацепился за стену. На огромном мониторе задорно помигивало и переливалось всеми цветами радуги одно единственное слово – «Спасибо».

– Очень жалко, – глухо повторил скриптор. – Очень.

****

– Симуляция завершена.

Не лишенный приятности женский голос ударил по ушам Райка не хуже кузнечного молота. Глаза резануло от яркого света. Дыхательная маска, болезненно рванув кожу, с чмокающим звуком отлепилась от лица, сдавливающие грудь ремни исчезли, амортизационное кресло приняло вертикальное положение, и лишенный поддержки подросток повалился на гладкий, сияющий неестественной чистотой кафельный пол. Встать оказалось довольно проблематично. Организм упорно не мог разобраться, где верх, где низ, мир плыл и качался, но через некоторое время скриптор смог подняться на четвереньки.

– Коррекция шестьдесят девять и три десятых процента.

– Неплохо. – Проворчал кто-то глубоким хриплым голосом и в поле зрения скриптора появились носки лакированных туфель. С трудом подняв голову Райк скользнул взглядом по безупречно выглаженным брюкам, почти успел разглядеть край кипельно-белого лабораторного халата, но именно в этот момент локти подростка подогнулись и он снова повалился на пол.

– Как по мне, эта чушь с коррекцией и сухого дерьма винторога не стоит, док. Не обижайся, ты, конечно, спец и, все такое, но он, ведь, все равно бы выстрелил. Как пить дать пальнул бы, если бы я с ним не спала.

Второй голос насмешливый, звонкий, с то и дело проскальзывающими в нем хрипловатыми нотками подействовал на подростка словно ведро ледяной воды. Одним слитным движением вскочив на ноги, Райк чудовищным усилием воли сохранил равновесие и повернулся к источнику шума. Взгляд скриптора сфокусировался на высокой и гибкой, затянутой в кожу и арамидную ткань фигуре.

– Ллойс! Расплывшись в глуповатой улыбке, подросток сделал несколько неверных шагов и заключил девушку в объятья. – Ллойс. Я не…

– Что ты себе позволяешь, курсант?! Совсем берега потерял!?

Райк не понял, как это произошло, но тело среагировало самостоятельно. Ведро холодной воды, будто сменилось целым водопадом кипятка.

– Не надо! Пожалуйста, мастер Ллойс! Я не хотел!!.. Отскочив от девушки, подросток инстинктивно скорчился, прикрыв руками голову.

– Ну вот, я так и знал, что ты их бьешь. Будь он в группе Пью, вытянулся бы по струнке и долго извинялся бы за недопустимое нарушение субординации. – Высокий, седой, как лунь, мужчина покосился в сторону монитора и хмыкнув, огладил ухоженную бородку.

– Старейшина Мэкстом…

– Доктор Мэкстом, – поправил мужчина. – Он все еще не отошел от симуляции, Ллойс. Парень немного ригиден. Дай ему время перестроиться. Пью вообще разрешает контакты только через полчаса после завершения.

– Пью слишком зациклен на правилах и дисциплине. – Фыркнула девушка. – Техника безопасности, устав и прочая ерунда. Ну и что? Как результат, его группа проигрывает моим волчатам в девяти случаях из двенадцати. А парень не тупой. Просто честный. Правда, Райк?

– Так точно, мастер-сержант! Мастер, сержант, я не хотел… Я… Это… случайно вышло…