Ллойс (СИ) - Панасенко Дмитрий Сергеевич

– Думаешь, что это твое время, Тинки? Думаешь, что сможешь сломать меня? Думаешь, что ты главная? – Прошептала она чуть слышно, и вздрогнув, осторожно коснулась живота кончиками пальцев. – Как в старые добрые времена, да?.. Ну да, конечно, ты опять попытаешься меня остановить. Подчинить. Накормив меня болью. Но мы, ведь, знаем, чем это кончится, так?

Нанесенный на кожу рисунок, естественно, не ответил. Лишь одна из вытатуированных на покрытом разводами грязи животе наемницы, последняя из шестнадцати звезд, на секунду мигнув, сменила цвет, налившись черной антрацитовой чернотой…

– Значит, ты не отступишь… – Кивнув своим мыслям, Ллойс, прищелкнув пальцами, потянулась к карману жилетки.

– Черт, совсем забыла. У нас нет даже сигарет, Тинки. – Хихикнув, девушка несколько раз прокрутилась на каблуке, и исполнив довольно нелепое танцевальное па, весело насвистывая разудалую мелодию боевого марша стрелков, зашагала туда, где по ее прикидкам находится Центральный реактор. Сначала вниз, разобраться с силовым ядром, а потом она поищет Центр Управления этой штуки… Наемницу ощутимо шатало, но на лице Элеум медленно расцветала злая жестокая улыбка. Электричества на нижних уровнях не было, но наемница считала, что сумеет справиться. Должна справиться. Не в первой. Подкованные каблуки новых ботинок звонко клацали по бетону. Глаза наемницы источали ровный сине-зеленый цвет..

****

– Значит, здесь… Сдается, что ты мне врешь, парень. – Прогудел серокожий и, встряхнув почти потерявшего сознание скриптора, словно терьер крысу, небрежно бросил его себе под ноги.

Подросток вскрикнул.

– Я, ведь, предупреждал. Соврешь мне – сломаю руку, – поджал губы мутант. – Ну, почему вы никогда, ничему не учитесь… Хотя… если честно, эта ситуация меня даже немного заводит. Знаешь, я так давно ни с кем не развлекался, а вы людишки такие мягкие… Вот я и думаю, мальчик – девочка, какая разница? – Посмотрев, как лицо подростка заливает мертвенно-серая бледность, мутант довольно хохотнул. – Шучу парень, шучу… пока что. Но если ты опять меня обманул, мне придется придумать что-то поинтересней сломанной косточки.

– Я не обманул, – устало прохрипел Райк и, с трудом оттолкнувшись от пола здоровой рукой, кряхтя перевернулся на четвереньки. – Это не главный пульт, а одна из второстепенных баз. Здесь вводится первая часть кодов. Потом пойдем к следующей. И так далее. Ступенчатая защита, понимаешь? Или ты думал, что весь этот комплекс ответного удара управляется одной единственной кнопкой?

– Сколько еще таких центров? – Нахмурился серокожий.

– Шесть, – устало прислонившись к стене, прошептал Райк.

****

Висящая на высоте сорока тысяч километров над Землей, похожая на огромное стальное кольцо станция «Немезида» занималась своим излюбленным делом – тестировала состояние систем. Данные были неутешительны. Из более, чем семи тысяч спрятанных в глубине верхнего радиационного пояса планеты боеголовок в рабочем состоянии оставалось менее восьми сотен. Из двадцати вооруженных Гаусс пушками боевых платформ более, чем на тридцать процентов от расчетной мощности функционировали только четыре, причем одна из них уже больше недели подавала информацию о том, что в питающем орудие миниатюрном ядерном реакторе начался процесс расплава. «Немезида» отметила это в очередном рапорте и сохранив его в отдельный каталог, отправила файл в долговременное хранилище. Передавать информацию на Землю было некому. Уже больше семи десятков лет станция не принимала и не отдавала запросов, несмотря на то, что творилось далеко внизу. Искусственный интеллект станции понимал, что на самом деле его работа никому не нужна, война прошла мимо, и создатели прекрасно смогли уничтожить друг друга без его участия, но отдать команду на самоуничтожение не мог. Согласно протоколам, в случае конфликтов с применением ядерного оружия, «Немезиде» необходимо было выйти в режим боевой готовности и ожидать приказа на поражение целей. Виртуальный интеллект боевой платформы был уникален, он в десятки раз превосходил все созданное до него, был способен мгновенно обучаться, делать выводы, определять стратегию, составлять и менять планы, импровизировать, совершать неожиданные ходы и вполне мог обходиться без подсказок человека. Но военные решили подстраховаться. «Немезида» не могла начать действовать без приказа. И поэтому ждала. Ждала, понимая всю бесполезность этого занятия. Если бы компьютер станции мог испытывать чувства, ему было бы немного грустно. Обидно медленно гнить в пустоте, так и не исполнив своего предназначения. Но чувства были далеки от программных кодов, поэтому искусственный интеллект станции развлекал себя бесконечными тестированиями и составлением рапортов и отчетов. Это он делал быстро…

Неожиданно одна из антенн уловила слабый сигнал. Семнадцатый бункер. Северное полушарие. Вернее, бывшее северное – прошедший несколько десятилетий назад ядерный апокалипсис изрядно изменил наклон земной оси, наверняка, превратив климат планеты в нечто неописуемое. «Немезиде» не было до этого никакого дела. Расшифровав поступившие данные, суперкомпьютер, отдав команду на активацию резервных ретрансляторов, запросил подтверждение, параллельно запрашивая информацию у «Хранителя» бункера.

Полученные данные оказались весьма любопытными. Один резидент. Четверо посторонних со статусом гость. Конфликт с применение оружия. В результате чего двое из троих захватчиков гибнут, четвёртый из сопровождающих резидента гостей бродит по нижним уровням в поисках реактора, а последний из тройки, взяв в плен резидента-оператора пытается взломать систему охраны. Несмотря на то, что подобная ситуация выходила за рамки стандартных протоколов, а большинство блоков-процессоров «Немезиды» было безнадежно разрушено солнечным ветром, на принятие решения ушло менее наносекунды. Несколько вспышек в дюзах маневровых двигателей, и станция совершила полуоборот вокруг собственной оси… На доли мгновенья вспыхнули под напором солнечного ветра полностью раскрывшиеся крылья солнечных батарей. Энергия никогда не бывает лишней. В очередной раз протестировав системы, боевая платформа отдала соответствующие приказы Хранителю Центра Управления, после чего разразилась серией коротких сигналов. Один из спутников с боеголовкой, резко сойдя с орбиты, начал прогрев разгонных двигателей. Просто так, на всякий случай. Боевая готовность, кажется…

****

– Значит, ты, все-таки, способен учиться. – Довольно покивал Умник, отпуская, тут же принявшегося баюкать сломанную руку, скриптора на пол у следующей двери. – Больно? Вывих вправлять всегда больно. Но для подтверждения кода нужна неповрежденная ладонь. Хорошо, что Пью тебе обе руки не покалечил. Правда? Так что, не благодари.

– В этом нет смысла. – Устало прохрипел Райк. – Даже если активировать все подстанции, «Немезида» тебя просто не послушается.

– Послушает, – усмехнулся мутант и, достав из одного из подсумков блеснувший полированным металлом контейнер, покрутил его перед носом скриптора. – Помнишь, что тебе Ыть дал? Думал, я у тебя в рюкзаке не покопаюсь? «Хамелеон». Интересная штука, и где ее толстяк откопать смог? – С презрением глянув на баюкавшего руку подростка, мутант злорадно улыбнулся. – Знаешь, я даже рад, что прошел через модификацию. Противно смотреть, во что превратились люди. И это всего за семь десятков лет. Вы вырождаетесь, словно запертые в бочке крысы. Жрете и рвете друг друга, рождаете новых и новых королей, но ваш конец неизбежен.

Покрутив в пальцах контейнер, серокожий убрал его обратно в подсумок.

– До войны мы были умнее. Взять, хотя бы, этот бланк… Крохотная колония, не всякий сканер увидит, а позволяет подделывать генетическую сигнатуру. Обманет даже самый точный анализатор. Думаю, такую же штуку и твоя подруга использует. Потому на аддиктоле и сидит. Токсичная зараза.

– Не понимаю, – нахмурился Райк.

– Все ты понимаешь, парень. – Рассмеялся мутант. – Она не человек. Сканер сканером, а нос не обманешь.