Надежда Дурака - Майк Шэкл

произнесение ее имени, вызывала вспышку страха в ее глазах и готовность убежать. Она отказалась спать на своей кровати, чувствуя себя в безопасности только под ней, скрытая от посторонних глаз одеялами, — и с Тиннстрой рядом. Даже тогда кошмары приходили по два-три раза за ночь.

Откровенно говоря, психически Тиннстра чувствовала себя не лучше. Странные звуки заставляли ее тянуться за мечом. Не имело значения, было ли это скрипом дерева на сильном ветру или криком птицы над головой. Просыпаясь по утрам, она немедленно проверяла небо на наличие демонов и землю на наличие Черепов, начиная с ониксовой двери.

Она часами планировала оборону дома и разрабатывала пути отступления. У нее даже были наготове сумки с едой, одеждой и оружием, чтобы они могли бежать в любой момент. Анама настаивала, что за ними никак нельзя пройти через врата, но Тиннстра знала Черепов. Она знала, что они не остановятся. В конце концов, они преодолеют магию врат. Они никогда не сдавались.

Выбравшись из-под кровати Зорики, Тиннстра взяла свой меч и подошла к окну. Быстро приближался рассвет, окрашивая горизонт золотыми и красными полосами. Айсаир гордо возвышался вдалеке, его созданные магией шпили вырисовывались на фоне неба. Скоро пойдет снег — она чувствовала это в воздухе, — но не сегодня.

У Майзы открылся талант садовника, и она выращивала овощи для дома. Раз в неделю появлялся парень с мясом и мукой, но Тиннстра его еще не видела. Об этом позаботилась Анама. Она была одержима идеей изолировать их от остального общества, повторяя до тошноты свои предупреждения о защите шкалы времени и опасности изменения положения вещей.

Ее занудство сводило Тиннстру с ума. В конце концов, разве они пришли в прошлое не для того, чтобы изменить будущее? Что бы они ни сделали, хуже того, что уже произошло, быть не могло. Анама и Тиннстра часами спорили по этому поводу, а Майза была посередине, пытаясь сохранить мир.

Из трех женщин получились непростые компаньоны, но у них была Зорика, которая держала их вместе. Девочка и три ее матери, каждая из которых обеспечивала то, чего не могли другие, все необходимое для ее благополучия. Анама заботилась о ее образовании, Майза тренировала ее тело, а Тиннстра дарила ей любовь и защиту.

Тиннстре пришлась по вкусу ее роль. Она наслаждалась тем, что была любимицей Зорики. Девочка звала ее, цеплялась за нее и полагалась на нее. И Тиннстра ее не подводила.

Шесть месяцев в Айсаире сотворили чудеса с Тиннстрой и в других отношениях. Хорошая еда и обильный отдых, наряду с неустанными тренировками Майзы, сделали ее сильнее, чем когда-либо. Даже порез на ее лице зажил, оставив едва заметный шрам.

Майза тренировала ее каждый день. Они тренировались со всем, что могло быть использовано для убийства человека. Они бегали, плавали и даже сражались с набитыми камнями рюкзаками за спиной, чтобы усложнить задачу. Майза никогда не позволяла Тиннстре чувствовать себя комфортно, постоянно давила на нее, всячески укрепляя ее тело.

И Тиннстра чувствовала, что совершенствуется. Она все еще не побеждала Майзу, но их поединки становились все более равными, и усилия, которые требовались Майзе, чтобы победить, становились все более очевидными. Но Тиннстра никогда не успокаивалась на достигнутом и всегда прилагала только максимальные усилия.

Черепа придут, и она должна была быть к ним готова.

И было что-то в этом месте, что-то, чего Тиннстра не могла понять, но нельзя было скрыть тот факт, что она очень быстро исцелилась. Боль и синяки от тренировок проходили в течение нескольких часов. Словно все ее тело было заряжено энергией. Сначала она думала, что все дело в достаточном количестве еды, воды и отдыха, но потом стало ясно, что должно быть что-то бо́льшее. Она могла видеть это и в Зорике. Девочка быстро росла, ее щеки сияли здоровьем.

Потягивая воду, Тиннстра сидела у окна и наблюдала за восходом солнца. Она не собиралась жаловаться на то, что становится сильнее, но было бы неплохо узнать, почему это происходит.

— Утро, — сказала Анама, когда Тиннстра и Зорика вошли на кухню позавтракать. — Вы хорошо спали?

— Мне приснился плохой сон, — сказала Зорика, забираясь на стул. — О плохих дядях.

— Это был всего лишь сон, — сказала Анама певучим голосом. — Беспокоиться не о чем.

Тиннстра посмотрела на мага, но промолчала. Да, это были всего лишь сны, но это не делало их менее неприятными. «Плохие дяди», которых Зорика видела в своих снах, были Избранными. Теми самыми злыми монстрами, которые убили ее семью и Аасгода и множество раз чуть не убили их всех. Девочка имела полное право их бояться. Тиннстра, безусловно, боялась. Если бы у мага была хоть капля здравого смысла, она бы тоже боялась. Или она забыла, как близки они были к смерти, прежде чем сбежать назад во времени?

Возможно, забыла. Анама тоже изменилась. Ее нервозность исчезла, сменившись более строгим поведением. Было ясно, что маг чувствовала себя главной и была только рада отдавать приказы. Приказы, которые Тиннстра была только рада игнорировать.

— Когда ты в следующий раз собираешься в Айсаир? — спросила Тиннстра, передавая Зорике хлеб.

Анама вскинула голову:

— Сегодня днем, после уроков Зорике. А что?

— Я думаю, нам всем пора пойти с тобой.

Анама вздохнула:

— Тиннстра, мы это обсуждали. Это невозможно.

— Анама, все, что нам нужно сделать, это пройтись с тобой по дороге. Это так просто.

— Мне, что, надо снова тебе все объяснять? — Маг вложила в свои слова столько усталости, как будто Тиннстра была ребенком, который отказывается учиться.

— Посещение Айсаира не нарушит твоего правила, пока мы никому не скажем, откуда мы. Прогулка по городу не помешает ничему из того, что должно произойти.

— Ты этого не знаешь. Мы не можем рисковать.

Голова Зорики поворачивалась от Тиннстры к Анаме и обратно, она следила за разговором с улыбкой на губах. Ребенку явно нравилась перепалка между ее матерями, и Тиннстра знала, что отчасти это подпитывало ее собственную воинственность:

— Мы можем. В любом случае, нам придется выйти скорее раньше, чем позже. Мы не можем оставаться взаперти на этой вилле следующие десять лет. Зорике нужно увидеть, на что похожа настоящая жизнь.

Анама хотела что-то сказать, но сдержала себя. Она долго смотрела на улыбающееся лицо Зорики, потом вздохнула:

— Возможно, ты права.

— Неужели? — спросила Тиннстра. Она подготовила гораздо более веский аргумент, чтобы настоять на своем.