Электричка в Буслаевку - Владимир Анатольевич Тимофеев

«Лара!»

«Да?»

«Проверь левую сторону, нет ли кого-то на крышах».

«А…»

«А я займусь правой…»

На проверку у нас ушло меньше десятка секунд.

«У меня трое. Готовятся что-то сбросить».

«У меня четверо. Аналогично».

«Что будем делать?»

«Прорываться. Что же ещё?» — пожал я плечами…

Спрыгнувшие с самовоза Хэм и Сан Саныч буквально за пару минуту разобрались с домами, стоящими по обеим сторонам улицы. Работали аккуратно. Углубляться в стены не углублялись, сняли лишь верхний слой, сантиметров по десять, чтобы только машина прошла, впритирку. Срезать больше означало идти на риск — строения могли действительно рухнуть, причем, на дорогу, а заниматься расчисткой никому из нас не хотелось, и времени на это ушло бы много.

— Готовы?

— Да, — бросила Лейка.

— Да, ваша милость, — кивнул рыжий.

Самовоз тронулся с места и спустя пятнадцать секунд въехал в уличное сужение.

Главное было сейчас не застрять, поэтому вцепившийся в руль Кузьма вёл «трак» осторожно и медленно. А когда мы достигли середины проезда…

— Бей! — истошно завопили откуда-то сверху.

«Щит!» — скомандовал я колдунье.

В то же мгновение над самовозом возник настоящий ледяной купол, подпираемый снизу плотной воздушной подушкой. Сплошной камнепад он бы, конечно, не выдержал, но десять крупных булыжников оказались ему вполне по силам. На одиннадцатом купол всё-таки треснул, на двенадцатом и вовсе рассыпался, но, к счастью, к этой секунде мы уже выкатились из «зоны уверенного поражения». Осколки льда и камней смело сильным воздушным потоком, и сразу за этим с крыш донёсся разочарованный вой. Полное ощущение, что своей магией мы отняли у детишек конфетку. А ведь они так старались…

Дальнейший путь по петляющим улицам и переулкам прошёл без осложнений. Баррикад больше не было, и через три минуты мы выехали, наконец, за пределы этого не слишком гостеприимного городка.

Увы, на этом наши неприятности не закончились.

Следующая подстерегала в трёх километрах к северу.

Нам снова встретился ров, но теперь, в отличие от двух предыдущих, к нему добавился земляной вал. Довольно высокий (три человеческих роста, как минимум) и, естественно, на другой стороне «канавы».

М-да. Быстро нукеры учатся. Даже если засыпать всё градинами, как сделали в прошлый раз, ледяной уклон получится слишком крутым и преодолеть его наша машина не сможет.

— Что будем делать, милорд? — Чекан первым выбрался из самовоза и бросил оценивающий взгляд на скопившихся за границами коридора кожаных. — Может, объехать попробуем?

Я покачал головой:

— Нет. Надо искать другое решение.

После чего тоже вылез из «трака», подошёл ко рву и заглянул вниз.

Глубоковато, однако. Метров, наверное, шесть.

Потом перевёл взгляд на вал.

Интересно, а как с такими препятствиями справляются в армии?

Строят через овраг мост и срывают насыпь?

Может, и так. Но, по-моему, это излишне долго. Танковым клиньям заниматься строительством некогда. Поэтому что? Правильно. Взорвать всё к чертовой бабушке. Склоны обрушатся, вал осыпется в ров, если что и понадобится, то только утрамбовать.

Я мысленно похвалил себя. Общее решение найдено, осталось уточнить детали. Ведь дьявол кроется именно в них.

Взрывчатых веществ в Рингароле не производят — попросту не нужны. Отпорная магия сводит на нет их боевую составляющую, предметная — составляющую хозяйственную.

Почесал затылок. Что же тогда применить вместо них?

После секундного размышления в памяти всплыл один весьма любопытный момент.

Я неожиданно вспомнил, как Лейка пыталась объяснить неучу, почему сжимается вроде бы несжимаемая вода.

Да. Рациональное зерно в этом действительно было. Теперь следовало просто развить его.

Итак, в стандартный стограммовый флакончик местные маги умудряются впихивать почти пять литров воды. То есть, по факту, они сжимают её раз в пятьдесят.

А если попробовать сжать её раз, эдак, в тысячу, а потом — хоп! — и убрать магию?

Что будет?

Помню, смотрел как-то по сети видео, где взрывается обыкновенный газовый баллон. Зрелище, прямо скажу, не для слабонервных. И всё это при каких-то жалких сорока-пятидесяти атмосферах…

Что ж, попробуем грубо прикинуть, как поведет себя центнер воды, сжатый примерно до ста миллилитров. Для начала примем магически изменённую воду за идеальный газ и произведём его адиабатическое сжатие… Какую энергию придется на это потратить, и какая, соответственно, выделится при расширении? Для многоатомных газов, а, значит, и для воды, показатель адиабаты равен один тридцать три, плотность тысяча, гидростатическим напором пренебрегаем, вычисляем вэ квадрат пополам, умножаем на массу, и — что в итоге? А в итоге у нас получается сорок с копейками мегаджоулей. Или, в переводе в тротиловый эквивалент, восемь кило взрывчатки, а с учётом механического КПД — все десять. Грубо, конечно, но по порядку величины подобный расклад мне нравится. Теперь, чтобы перевести его в практическую плоскость, надо проконсультироваться со специалистами.

— Сан Саныч! Лариса! — я махнул рукой бывшему преподавателю и волшебнице и, когда они подошли, вкратце изложил свои соображения насчёт рва и сжатой воды.

Лейка с Гиляем отреагировали предсказуемо. Сначала недоумение, потом удивление, затем восторг. До сего дня никому в Рингароле и в голову не приходило использовать сжатую воду как средство для разрушения. Тем не менее, идею мою приняли за рабочую и тут же начали претворять её в жизнь. Сан Саныч выудил из кармана блокнот и приступил к расчётам, Лейка занялась инвентаризацией магического имущества.

Флаконов с водой в наших рюкзаках обнаружилось целых семь штук. Два, чтобы самим от жажды не помереть, решили пока не трогать, пять оставшихся приговорили к кончине во имя науки.

Когда Гиляй закончил считать, я, на всякий пожарный, организовал вокруг пылевую завесу — революционные научные технологии следует охранять, противник о них догадываться не должен.

— Сжимать можно не более, чем в шестьсот раз, — сообщил Сан Саныч. — Если больше, нарушится инвариантная чётность. Поэтому сделаем так…

Я не стал досконально вникать в процесс изготовления артефактов. Бывшие студентка и преподаватель магии терминологию использовали специфическую, а выяснять каждый раз, что есть что, мне не хотелось. Моё дело идеи накидывать, а с техническими проблемами пусть разбираются те, кто на это учился.

С проблемами доцент и колдунья разбирались около трёх минут.

Лариса заполняла флаконы водой, Сан Саныч контролировал количество влитого с помощью «мерной ёмкости» — ящика для отходов глинопереработки. Его совершенно по-варварски, мечом, «демонтировал» с самовоза Чекан. В ящик входило ровно пятнадцать литров, на каждый заряд требовалось по четыре ёмкости. По окончании заливки флакон разрезался заговорённым кинжалом, и сжатая вода как бы «вынималась» наружу. Это, как пояснил Сан Саныч, убирало «артефактовую» защиту, мешающую полному