Любовники поневоле - Элизабет Чедвик

Однако, когда они осматривали новую комнату в башне, Кэт почувствовала, что могла бы отказаться от всех возможностей выбора, стоявших перед ней, кроме одного – замужества. От этой мысли сжалось сердце, и она с грустью поняла, что душа ее в смятении разрывается между любовью и стремлением к независимости. «Почему женщинам выпадает такая доля?» – с грустью подумала Кэт. Она ведь действительно любит Коннора и хочет быть с ним до конца жизни, но не за счет тех надежд, которые питает на будущее.

– А это фотография малышки. Джеймс сфотографировал ее, – сказал Шоп.

– Какая хорошенькая! – прошептала Кэт. Ей так хотелось иметь ребенка. Кэт понимала, что в этом и заключается проблема: она хочет всего – осуществить все свои проекты, выйти замуж за любимого человека, иметь от него ребенка… но они с Коннором так и не стали ближе к соглашению, чем в тот день, когда он отказался венчаться в ледяной церкви. В сущности, трения между ними усиливались с каждым днем. Когда появился первый заказчик Августины, Коннор обиделся и сказал Кэт, что вдохновляя Августину на новый проект, она заставляет его выглядеть скрягой, раз он не заплатил девушке за работу.

– Я ей заплатила, – уверила его Кэт, думая, что Коннор с облегчением услышит это.

– Понятно, – холодно проговорил он. – Ты заплатила за свой рождественский подарок.

Кэт ужасно расстроилась. Что бы она ни сделала, все, на взгляд Коннора, было неправильно.

– Шон, – нерешительно обратилась к брату Кэт, – ты знаешь, что Коннор отказывается венчаться в церкви?

– А ты хочешь, чтобы я встал на твою сторону, верно?

– Конечно.

– Разбирайтесь сами, – посоветовал Шон. – Я не собираюсь проводить остаток дней в метаниях между двумя такими тупоголовыми мулами, как вы с Коннором. Откровенно говоря, я не одобряю эту женитьбу. В принципе, я планировал…

– Ты что делал?

– Вы с Коннором просто созданы друг для друга. Я понял это в прошлом году, в январе.

– Ты невыносимая тупица! – выкрикнула Кэт и, засмеявшись, бросила в брата подушку, как когда они были детьми. Потом всхлипнула и обиженно спросила: – Если мы созданы друг для друга, то почему тогда не женимся?

– Только ты можешь ответить на этот вопрос, сестренка. Если вас обвенчает священник, не вижу разницы, где будет проходить эта церемония. Ты ведь не хочешь простудиться, венчаясь в ледяной церкви?

– Почему ты во всем обвиняешь меня? – защищалась Кэт. – Коннор все время придирается. Не хочет, чтобы я была в школьном совете, не хочет, чтобы занималась делами…

– Может быть, он ревнует.

– Глупости. Я никогда не интересовалась другими мужчинами.

– Ревнует ко всем, кто претендует на твое внимание.

– Но это же глупо. Я ведь не жалуюсь, что он проводит большую часть времени, занимаясь делами.

– Коннор хочет обеспечить тебе хорошую жизнь, – сказал Шон.

– Я могу сама себя обеспечить, – рассердилась Кэт.

Шон нахмурился.

– Ты случайно не заметила, что в твоем «да» было больше страсти, чем любви?

– Тот, кто знает разницу между тем и другим, уверил меня, что я влюблена, – сухо обронила Кэт.

– И кто же это мог быть? – Шон говорил еще серьезнее, чем когда спрашивал Кэт об истинной природе ее чувства, будто сам не допустил подобной ошибки. Думал ли он об Ингрид? Теперь Шон подшучивает над ней, но Кэт не собирается рассказывать ему, что источником ее знаний о любви является Марселла Вебер. Она не станет расстраивать брата, упоминая бывшую хозяйку Ингрид. И все-таки Кэт не удержалась, чтобы не спросить:

– Полагаю, ты ничего не слышал об Ингрид?

– Ни единого слова, – ответил он. – А ты? Кэт покачала головой.

– Ну тогда, думаю, надо избавиться от ее одежды, – мрачно сказал Шон. – Как ты думаешь, Августине понравятся ее платья? Она почти одного роста с Ингрид.

Кэт не хотела говорить, что Августине Макклауд, похожей на настоящую леди, безвкусные яркие наряды Ингрид будут совсем не к лицу.

– Нет, пожалуй, не подойдут, – ответил Шон на собственный вопрос и переменил тему. – Я уже два месяца не кашляю. Доктор говорит, что я вылечился.

– Шон, я так рада… – Кэт поколебалась с минуту, потом добавила: – Мама говорит, ты должен развестись с Ингрид, но церковь, конечно, не допустит этого. Я понимаю, это неправильно…

– Не беспокойся, сестренка. Я уже занялся этим. – Шон замялся. – Дело в том, что мы не венчались в церкви, поэтому ни Мейв, ни церковь не могут воспрепятствовать разводу.

Почему Шон увлекся Ингрид? Страсть? Одиночество? Кэт не хотелось обсуждать эту тему со своим братом, тем более, что теперь ей было известно, чем раньше занималась Ингрид.

– Ну, ладно, – сказал Шон, направляясь к своей спальне, – пойду посмотрю одежду Ингрид.

Несколько минут спустя Кэт услышала, как он кашляет, и сердце у нее похолодело от страха.

– Это было из-за нее, – сказал Шон, появляясь в дверях. – Я открыл ее гардероб, сделал глубокий вдох и начал кашлять. – Он поднял руку с зажатым в ней платьем, зарылся лицом в ткань и упал в кресло-качалку, заходясь в безудержном кашле.

– Духи! – догадалась Кэт, отбирая у брата платье Ингрид. – Она всегда была пропитана духами.

– Господи! – воскликнул Шон. – Все это время я думал, что умираю, что у меня неизлечимая болезнь легких, а причина была в этом проклятом запахе. Просто не верится!

– Я проветрю все эти платья, – сказала Кэт, – и отдам их в церковь. – Потом ей в голову пришла мысль, что лучше отдать их девушкам Марси, а церкви пожертвовать деньги.

– Куда ты идешь, Кэт? – спросил Коннор, собиравшийся вместе с Шоном уладить кое-какие дела. – Полагаю, если тебя нет дома, то, значит, ты выступаешь за закрытие салунов, борешься за право голоса для женщин, присутствуешь на заседании школьного совета или пытаешься превратить свой маслобойный бизнес в национальную корпорацию.

Кэт собиралась в монастырь Св. Гертруды повидаться с сестрой Фредди, которая прислала записку, что им надо поговорить о венчании. Однако, раз Коннор заговорил таким саркастическим тоном, Кэт решила не упоминать о свадьбе.

– На тот случай, если ты не заметила, напоминаю, что в доме двое детей, за которыми нужен присмотр, – продолжал он, заматывая вокруг шеи теплый шарф, который подарила ему Кэт. – Кто присмотрит за ними, пока ты…

– Не беда, – вмешался Шон, – Августина может присмотреть за Фибой и Шоном-Майклом.

– У Августины нет времени смотреть за детьми, – сказал Коннор. – Кэт наладила ей бизнес.

– Ну, не настолько уж я и занята, – ответила Августина, улыбаясь Шону.

Кэт во все глаза смотрела на этих двоих, озадаченная их выразительными взглядами друг на друга. Потом, вспомнив о деле, она вышла из дома. Преподобная мать Хильда не разрешила Кэт сделать Фредди подружкой невесты. Не было еще случая, чтобы монахиня принимала участие в свадебной церемонии. Впрочем теперь это не имело значения. Не похоже, что им с Коннором когда-нибудь понадобятся свидетели на свадьбе. Об этом Кэт и сказала Фредди, когда они сидели на койке в ее келье в монастыре Святой Гертруды.