Любовники поневоле - Элизабет Чедвик

– И потом, есть еще и твои женские желания. – Коннор поднял ее на руки и понес к новой кровати. – Охотно признаю, что они меня удивили, когда я впервые обнаружил их.

– Ты пытаешься меня смутить.

– Я пытаюсь овладеть тобой или позволить тебе овладеть мной. – Он уложил Кэт на шелковое покрывало, окидывая ее насмешливо-решительным взглядом.

«Он шутит», – решила Кэт, но Коннор снова поцеловал ее, убеждая, что настроен серьезно. Его руки были повсюду, распутывая завязки, шнурки, расстегивая пуговицы, его поцелуи воспламеняли до тех пор, пока у Кэт не осталась лишь одна мысль – о том, чтобы как можно быстрее слиться с его телом.

– Так-то лучше, – вздохнул Коннор. Они плыли по волнам любви, но взрыв страсти захватил влюбленных раньше, чем те успели насладиться прикосновениями и поцелуями друг друга. – Это всего лишь проба, любимая, – прошептал Коннор. – Так ты не захочешь слишком долго ждать.

Кэт открыла глаза и улыбнулась ему, надеясь, что теперь-то Коннор согласится венчаться в церкви. Что же еще ему остается делать, если здание пожарной команды собираются перемещать на новое место на Главной улице? Неужели он хочет праздновать свадьбу в доме, который окажется где-нибудь на перекрестке?

К большому разочарованию Кэт, Коннор ни слова не сказал о женитьбе. Кэт, по мере того, как рассеивалось сияние любовной страсти, попыталась утешиться роскошью такого дорогого рождественского подарка.

– Как же тебе удалось осуществить все это так, чтобы я ничего не узнала? Никогда в жизни я не видела более красивой комнаты.

– Все выбрала Августина, – вздохнул Коннор, – не говоря уже о шитье.

Кэт нахмурилась и села на кровати. Это объясняло перешептывания между Коннором и Августиной, но как девушке удалось выкроить время?

– Как же она ухитрилась справиться со своей работой и сделать все это?

– Потратила несколько вечеров, – признался Коннор.

– В таком случае, надеюсь, ты заплатил ей?

Коннор, казалось, удивился.

– Она же сама вызвалась помочь мне, милая. Ей хотелось сделать тебе приятное. Не сомневаюсь, Августина обиделась бы, предложи я ей деньги.

Кэт спустила ноги с кровати, думая, что труды Августины – это тот вид неоплаченной работы, которую и сама Кэт выполняла всю свою жизнь. Если бы во время болезни отца его салуном управлял мужчина, то он, конечно, получил бы плату, а Кэт не только ничего не получила, но даже не была упомянута в завещании. Как несправедливо, что труд женщины считается само собой разумеющимся, а труд мужчины вознаграждается. Только Шон назвал Кэт одной из наследниц своего состояния, признав тем самым ее вклад в семейное дело. «Ладно, я сама заплачу Августине», – решила Кэт и стала одеваться. Коннор, несколько озадаченный, последовал ее примеру.

Спускаясь по лестнице, Кот вспомнила слова Марси: «Вы не можете продолжать спать с ним. Рано или поздно, вы забеременеете». Эта мысль казалась Кэт пугающей, хотя всего месяц назад она с радостью думала о своих собственных детях, которые могут быть у них с Коннором. Мрачное настроение не оставляло Кэт до тех пор, пока на пороге не появился Шон с детьми, лепечущими рождественские поздравления. И праздник, обещавший быть унылым, превратился в радостный, благодаря веселому детскому смеху.

Двадцать пятого декабря на рождественской службе Коннор прошептал на ухо Кэт:

– Ты действительно думаешь, что можно венчаться в этом леднике? С тем же успехом мы могли бы провести церемонию на углу Линкольн-стрит и Главной улицы или же просто посреди дороги…

– …где скоро окажется здание пожарной команды, – прервала его Кэт.

– …или еще лучше, на мосту, где все мы будем мерзнуть: порядочные леди на восточном берегу, а твои протеже из «Клуба джентльменов» – на западном.

Кэт поджала губы и ничего не ответила.

– Августина, – сказала Кэт, когда они вместе наводили порядок после праздника, – я хочу заплатить тебе за работу, которую ты проделала в комнате наверху.

– Не нужно, мисс Кэт, – улыбаясь ответила Августина. – Я работала с удовольствием.

– Я тебе верю, – согласилась Кэт, – но все-таки это труд, которым ты могла бы зарабатывать себе на жизнь.

Августина изумленно взглянула на хозяйку.

– Не понимаю, каким образом, – заметила она, споласкивая фарфоровый сервиз Кэт.

– В городе полно людей, у которых больше денег, чем вкуса. Почему бы им не заплатить тебе за то, что ты сделаешь их жилище красивым и уютным? Возьмем, к примеру, ту гостиную, что на моей половине дома. У Шона было достаточно денег, чтобы купить приличную мебель, однако он позволил своей жене обставить гостиную. Поверь мне, сейчас она гораздо лучше, чем когда я впервые увидела ее, и все равно, это ужасная комната. А если Ингрид возвратится, я уверена, она вернет ее в первоначальное безвкусное состояние.

Облако грусти легко на личико Августины.

– Я думала, его жена умерла.

– Нет, – сказала Кэт. – Она сбежала. Никто не знает куда.

– Понимаю. – Девушка снова занялась посудой. – И все-таки я никогда не слышала, чтобы постороннему человеку платили за обустройство дома, если он не плотник и не маляр.

– Так делается в больших городах, – пояснила Кэт. – Может быть, ты захочешь попробовать?

Августина терялась в сомнениях.

– Ты могла бы дать объявление в газету, а потом показать возможным заказчикам комнату, которую обставила здесь.

– Если они придут, – заметила девушка.

– Ну, если не придут, ты почти ничего не потеряешь, а в случае успеха ты сможешь продавать мебель и драпировки за цену, немного превышающую первоначальную стоимость товара.

– У меня нет денег, чтобы купить мебель и ткани.

– Я тебе дам в долг, – пообещала Кэт. – Недавно я размышляла обо всех девушках, которым нашла мужей. Однако, вряд ли все они хотели выйти замуж. Мне пришла в голову мысль, что я проявила близорукость. По-моему, у женщины должен быть и другой выбор, кроме замужества, и в будущем я хочу создать возможность заняться каким-то делом для тех женщин, что приезжают сюда из Чикаго.

– Замужество не такая уж плохая участь, – мудро рассудила девушка, но потом, вздохнув, добавила: – Наверное, мне все же следует принять ваше любезное предложение, мисс Кэт.

– Хорошо, – ответила Кэт, несколько озадаченная отсутствием энтузиазма со стороны Августины. Такая талантливая женщина должна была прийти в восторг от перспективы иметь свое собственное дело. – Завтра же поместим объявление в «Лидере».

Августина кивнула и протянула Кэт мокрый соусник.

Вытирая его, Кэт не переставала размышлять о предложении, которое только что сделала Августине, и о причинах, побудивших ее к этому. Не думала ли она о самой себе и о своем выборе? В последнее время Коннор, казалось, был так недоволен ее деятельностью. Например, когда Кэт сказала ему, что не сможет присутствовать на званом ужине, потому что у нее заседание школьного совета, он встретил это сообщение с нескрываемой холодностью. Неужели им придется все время быть в натянутых отношениях из-за того, что Коннор убежден, будто его дела важнее?