Дворянство. Том II. Ступай во тьму - Игорь Игоревич Николаев

Удивительные люди, - задумчиво вымолвил король. – Удивительные события. Не так ли?

- Да, Ваше Высочество, - поклонился бретер. Елена опять молча последовала его примеру.

Дворяне замерли, как статуи. Королева снова хлопнула веером о ладонь и сообщила:

- Не вижу в них ничего удивительного, дражайший супруг. Ровным счетом ничего. Человеческая глина, которую возвеличило случайное знакомство.

Тетрарх грустно склонил голову, одновременно покачивая ей, будто извиняясь – дескать, простите, люди добрые, все понимаю, но я так живу годами, привыкайте и вы.

- Отвратительный наряд, - буквально процедила королева, глядя на Елену.

- Как будет угодно Вашему Высочеству, - поклонилась лекарка, постаравшись изобразить наиболее идиотскую улыбку из всех возможных.

- Дурной вкус, дурная работа, - сообщила злая дама.

Везет же сегодня на сомнительных блондинов, подумала Елена и поклонилась еще ниже со словами:

- Как будет угодно Вашему Высочеству.

Королева сощурилась, стараясь выискать на лице рыжеволосой женщины хоть каплю насмешки. Елена добросовестно изображала почтительное счастье простолюдина, которого удостоил вниманием представитель высшей расы. Вроде бы успешно.

Казалось, дама хотела сказать что-то еще, бледно-творожное лицо под слоем пудры наморщилось, готовое изречь явно не доброжелательные слова, но тут король вымолвил:

- Я увидел все, что хотел.

Королева скривилась, глянула в сторону, продолжая нервно тискать веер.

Что-то здесь не так, подумала Елена. Что-то не так… Слишком много эмоций для дворянки подобного уровня. Ей вообще не должно быть никакого дела до мелких сошек, а благородная дама ведет себя как торговка, у которой взяли товар в долг и не отдают. Не повезло попасть под горячую руку? На гостях срывают дурное настроение? Очень похоже на то.

- Многие вельможи очаровывались флером, который сопровождает наемное искусство воина.

Король говорил гладко и красиво, как юрист или декламатор. Что, в общем, логично, учитывая род службы, решила женщина. В конце концов, разные переговоры и речи – суть его жизни. При этом с лица тетрарха не сходило прежнее выражение глубокой, обреченной скорби.

- Бывали те, кто подражал рутьерам в платье и снаряжении. Некоторые даже считали за честь становиться на парадах в ряды верных наемников. Хотя… - король вздохнул. – «Верный» и «наемник» само по себе звучит как оригинальная шутка. Что ж, я, в любом случае, к таковым почитателям не отношусь.

Раньян молча склонил голову. Елена припомнила, что в схожих ситуациях игровой ведьмак Геральт начинал бычить и демонстрировать, как он в хер не ставит благородных господ. Сейчас, при виде настоящих аристократов, особенно дворян-телохранителей, такой образ действий казался очень глупым.

- Кроме того, на руках твоих кровь, мастер клинка, - король посмотрел на бретера, прямо и холодно. - Скольких верных слуг императора ты убил?

- Я не считал, Ваше Высочество, - ответил бретер. – Кажется пятерых. Но не поручусь за точность. Обстоятельства… не способствовали.

- Да, в самом деле, кажется, ты был ранен… - как будто припомнил тетрарх. – Убивать людей Готдуа – дурная привычка. И предосудительная к тому же.

- Осмелюсь сказать, - в очередной раз поклонился Раньян. – В том не было злого умысла. Я полагал, что уберегаю особу императорской крови.

- Да, но комит Его Величества все равно желает получить твою голову, чтобы отправить ее своему господину в горшке с медом. Как и надлежит поступить согласно букве закона, кровь пролить за кровь.

Дан-Шин, все-таки ты козел, глубокомысленно подумала Елена. Хотя и честный служака, в этом упертому хромцу не откажешь.

На лице бретера не дрогнула ни одна жилка, когда он ответил:

- Я не сомневаюсь, что решение Вашего Высочества будет мудрым и взвешенным. Мне же останется лишь смиренно принять его.

- Задал ты мне задачку, боец, - щелкнул пальцами король, золото колец мелодично звякнуло. – Все же ты способствовал тому, что любезный моему сердцу юноша претерпел суровые испытания, а теперь наслаждается покоем и негой. Хоть дорога, которой вы провели его, была терниста. Выходит, я должен и наказать, и наградить тебя одновременно. В прежние времена такие казусы решались… оригинальными способами. Например, через утопление с мешком серебра на шее. Что скажешь?

- Не такую кончину я желал бы себе, Ваше Высочество, - на этот раз поклон бретера составил где-то три четверти от предыдущего. – Но, думаю, здесь мой голос…

Бретер запнулся в поисках нужного слова.

- Совещательный, - шепотом подсказала Елена, не сделав поправку на тишину в комнате. Ее голос прозвучал достаточно громко, чтобы услышали все. На лицах дворян мелькнули бледные тени усмешек, королева состроила еще одну брезгливую рожу.

- Что ж, - король обратился к супруге. – Может быть, ее платье и безвкусно… с чем я, кстати, не соглашусь, но в уме девице не отказать.

Тетрарх задумался или сделал вид, что задумался. Покрутил в воздухе пухлыми пальцами, словно разглядывая блики на перстнях.

- Поступим следующим образом. Добродетель необходимо вознаградить. Да будет же она вознаграждена.

Он хлопнул в ладоши, будто стукнул двумя подушками. Сквозь неприметную дверцу в углу комнаты зашел слуга, держа довольно увесистый ящик, скорее даже футляр, полированный, без вензелей и знаков. Лакей положил ящик на круглый столик и с поклоном открыл, демонстрируя больше тетрарху, нежели Раньяну, которому это явно предназначалось. Елена вытянула шею и сглотнула, едва не прикусив язык от зависти.

Женщина уже научилась более-менее разбираться в оружии, так что увидела не просто двуручную саблю в классическом стиле бретеров, а роскошную вещь, сделанную руками выдающихся мастеров. Неярко выраженный изгиб клинка, позволяющий колоть с той же легкостью, как рубить, отличный полированный металл без каверн и дефектов ковки. Казалось, что сталь тихо и мелодично звенит от одного лишь взгляда на нее. Рукоять обложена черным деревом со вставками голубого янтаря из северных рек. Перекрестье чуть длиннее обычного и сбоку не традиционный крюк, а витое кольцо. В навершие вставлен граненый камень, похожий на рубин, однако темнее, не столь прозрачный. Женщина даже примерно не могла представить, сколько может стоить подобная работа.

Хотя Елена в основном училась обращению с другим типом оружия, руки аж дрогнули от нетерпеливого желания взять эту роскошную вещь, проверить баланс, ощутить ее могущество, послушное воле хозяина. Женщина чуть прищурилась, заметив, что на клинке выгравирована какая-то надпись, необычно длинная. Прочитала: «Dw i'n yfed yn unig gwaed pur»

«Пью лишь чистую кровь». Но можно прочитать и как «лишь благородную».

Пока Елена старалась перевести вязь литир в осмысленный текст, она оторвалась от созерцания великолепного оружия и потому успела заметить, как на