Дворянство. Том II. Ступай во тьму - Игорь Игоревич Николаев

мрачный и отягощенный заботами. Сновали вдоль стен слуги, груженые блюдами из серебра и фарфора. На каждого деловитого гостя приходился, по крайней мере, один жрущий, поэтому запасы тонких яств постоянно возобновлялись. Пахло все одуряюще вкусно, но у Елены напрочь отшибло аппетит. И в целом обстановка к веселью не располагала.

В зале повисла специфическая атмосфера нездорового ажиотажа. Что-то вроде гуляния студентов, которые полный семестр ничего не делали, а с завтрашнего дня стартует сессия. Поэтому «завтра» просто не существует, все живут текущим часом и полным кубком, но при этом скорое бедствие уже нависает, отравляет слова и мысли, заставляя пить и веселиться с удвоенной силой.

И еще – судя по гербам и одежде, на бал не пригласили никого из городского управления. Ни единого человека. В принципе это был повод возгордиться – лекарка и бретер оказались там, куда нет хода лучшим людям Пайта. Но почему-то Елена испытывала больше тревогу, нежели гордость.

Кстати, а куда делся Ульпиан? - подумала она и тут же ответила сама себе – ясное дело, у короля. Видимо пытается решить свои беды в частном порядке.

Она посмотрела на бретера, бретер глянул на нее. Елена решила, что все же неплохо бы потанцевать, коль выпала возможность побывать на балу, как в сказке. Раньян, кажется, хотел что-то сказать, они одновременно подняли руки, разомкнули уста, но тут сбоку материализовался очередной крепко сбитый лакей с выправкой борца.

- Извольте пройти за мной, - вполголоса вымолвил он, уставившись на женщину. – Вас ждут.

- Что, опять? – глупо спросила она.

- Ждут, - с нажимом повторил борец.

- Иди, - коротко посоветовал бретер, аккуратно освобождая руку. – Кажется, ты сегодня популярнее меня.

Елене почудилась нотка обиды его словах, и женщину передернуло. Мужчины не меняются, подумалось ей, никогда не могут простить, что их кто-то в чем-то заслоняет, независимо от причины. Она уходила, следуя за лакеем, высокая, черно-бело-красная, провожаемая удивленными, заинтересованными, недовольными, гневными взглядами. Раньян тоже смотрел ей вслед, а уж о чем он думал, знали только сам бретер и Пантократор, который, как известно, всеведущ…

На этот раз слуга повел ее в направлении загадочного сияния, на которое женщина уже обратила внимание после беседы с королевской четой. За живой изгородью мягко светилось что-то голубоватое, неоновое, так что на мгновение у лекарки мелькнула иррациональная надежда – вдруг там и в самом деле какой-нибудь земной артефакт, врата домой или хотя бы путешественники между мирами?

Но, разумеется, никаких врат не оказалось.

Елена оглянулась на сопровождающего, который отступил на несколько шагов и даже не поспешил, а буквально рванул со всех ног подальше и поскорее. Женщина сглотнула и покрутила головой, выбирая – идти или бежать? Бежать или идти? Выбрала идти, влекомая не на шутку разгоревшимся любопытством. Но сначала подняла камешек поудобнее, который можно было сжать в кулаке. Наконец загадочный объект оказался прямо перед ней, окруженный невысокой – по грудь – оградой из кованого металла.

Возможно, когда-то на поверхность упал метеорит… А может быть наоборот, уникальная порода нашла выход из глубин. Так или иначе, сейчас удивительное чудо природы представляло собой нечто вроде огромного сапфира яйцеобразной формы, большая часть которого скрывалась под землей. Страшный удар извне, а может быть внутреннее напряжение камня - сломало его, пронзило трещиной, которая ушла по спирали вниз. Руки людей обтесали твердую поверхность, расширили проход и выдолбили ступеньки превратив трещину в лестницу. На стенах через равные промежутки горели масляные лампы, их свет переламывался в полупрозрачной толще, объединялся волнами, играл всеми оттенками синего спектра, от небесно-голубого до фиолетового, почти черного. Впечатление было не столь сокрушительным, грандиозным, как от зеркального пола в Храме Шестидесяти Шести, но тоже неслабо цепляло душу и чувство эстетики. Очевидно, драгоценным удивительный камень не был, иначе его давно раздолбали бы. Но красота не теряла от этого ни на микрон.

Елена открыла незапертую и мерзко скрипнувшую калитку.

«Не смазывают их тут, что ли?..»

Внизу что-то шумело, негромко, природно. Елена поколебалась и шагнула на грубо, неровно обработанные ступеньки, где едва разминулись бы боком два человека. Судя по всему, каменная структура все же не упала с неба, а нашла выход из земной тверди, потому что явно расширялась подобно конусу, чем ниже, тем лестница становилась шире. Шум снизу обретал все большую отчетливость – то было журчание, сопровождаемое негромким эхом. Еленины шаги тоже давали многократное отражение, причудливо вплетавшееся в шум текущей воды.

Наконец спуск завершился. Дно «глобулы» (или каверны, или черт его знает, как в геологии назывались такие вещи) было настоящей пещерой в миниатюре. Она походила на чашу, середина которой представляла собой озерцо, питаемое источником прямо в стене. На воду было холодно даже смотреть. У самого края природно-искусственного бассейна стояла высокая фигура в одеянии, похожем одновременно и на плащ, и на длинный кафтан с оторочкой и декоративными пуговицами в несколько рядов.

- Вы искали общения со мной? – осведомилась Елена, решив, что, пожалуй, из обещанных Ульпианом встреч вторая будет куда интереснее первой.

- Да.

Голос был приятный и в то же время… безликий. Мягкий, хорошо поставленный, но будто лишенный интонации, эмоций, вообще какой бы то ни было индивидуальности. Елене вдруг подумалось, что, быть может, так воспринимают ее собственную речь – правильную и абсолютно без акцента.

Елена чуть вздрогнула, сильнее сжала камень в кулаке. Перед ней определенно стояла женщина, очень красивая. И определенно не человек или, по крайней мере, не совсем человек. Ее волосы, подстриженные чуть выше плеч, в призрачном голубоватом свете казались пепельными, лицо будто выточили из серого турмалина. Из-за этого создавалось впечатление, что в каменном гроте стоит каменная статуя невероятной красоты и совершенства, вырезанная самим Темным Ювелиром. Глаза на первый взгляд были вполне человеческими, никаких бельм, однако при более внимательном рассмотрении становилось заметно, как зрачки слегка искрятся жемчужным светом. На голове женщины покоилась диадема сложной и массивной конструкции, причем казалось, что ее оригинальное предназначение – закрывать верхнюю часть лица, а сейчас украшение просто сдвинули к затылку на манер старинного шлема.

- Маг, - вырвалось у Елены. – Колдунья.

- К твоим услугам, - слегка поклонилась женщина, подбрасывая на ладони небольшой мешочек темно-красного цвета..

- Настоящая магичка, - растерянно повторила Елена. Она поневоле ждала чего-то, вернее кого-то в стиле «Ведьмака», то есть убийственно прекрасную личность, косметически отшлифованную волшебством. В какой-то мере так и получилось… В какой-то мере.

- Да. Одна из сильнейших в мире. В общем,