Убийца - Олег Бубела

— Ладно, с этим ясно. А можешь мне сказать, зачем тебе избранник? Нет, мне сильно полегчало, когда я узнал, что своими возможностями не целиком и полностью обязан тебе, но может ответишь? А то вдруг, нужно будет что-нибудь тебе сделать, а я как раз окажусь не в курсе дела?…

— Я скажу тебе, когда придет время, — прервала меня Темнота. — Сейчас мне лишь нужно, чтобы ты прекратил свои попытки умереть.

— А я и не пытался сейчас умирать. Подумаешь, немного крови перелил, но ведь в человеке её достаточно, да и я перед тем, как потерять сознание, был достаточно живым.

— Но твои мысли говорили о том, что лучше бы ты умер вместо своих вассалов, поэтому я начала беспокоиться.

Я хмыкнул и взял Темноту за руку, ощутив приятный бархат её нежной кожи.

— Можешь успокоиться, сводить счеты с жизнью я не собираюсь. Да, мне очень хреново, что из-за меня погибло много людей, но я все же постараюсь с этим справиться. Ведь кошмары меня по ночам не мучают, за что тебе отдельная благодарность, а уж во время бодрствования я за собой как-нибудь пригляжу.

— Хорошо, — сказала Темнота, ласково обняв меня. — А теперь спи!

Я почувствовал, что мы вместе с моей подругой, моей наблюдательницей и очень загадочной личностью поднимаемся ввысь, прямо к темным облакам. Откуда-то пришло ощущение полета на огромной скорости, оно наполнило меня силой и восторгом. Подчиняясь наитию, я широко раскинул руки и растворился в черном небе.

Глава 23

Командир и его совесть

Когда я открыл глаза, то увидел перед собой деревянный потолок. Пытаясь сообразить, как же меня угораздило очутиться, я попробовал пошевелить конечностями. Мне это удалось, но удовлетворения не принесло. Такое впечатление, что мои руки стали весить раза в три больше обычного, а ощущения во всем теле были просто кошмарными. Попытавшись приподняться, я издал слабый стон и снова откинулся на кровать. Комната отчего-то стала вращаться, вызывая тошноту, поэтому я просто закрыл глаза и попытался прийти в себя. Краем уха я услышал, как хлопнула дверь, но открыть глаза не смог. Откуда-то навалилась ужасная слабость, вновь захотелось нырнуть во тьму, где нет боли, волнений и тревог, но я решительно отбросил эти мысли. Это все из-за потери крови, поэтому срочно нужно встать и заняться собой, иначе так и копыта можно откинуть.

Сосредоточившись, я подстегнул восстановительные процессы. В ответ мой организм обматерил меня и сообщил, что латать повреждения больше не может, потому что просто нечем. Тогда я просто пустил больше энергии по своему телу, сняв блокировку практически полностью. Это помогло — сознание полностью прояснилось, я даже почувствовал в себе силы, чтобы вновь попробовать подняться. Вторая попытка прошла удачнее. Кряхтя, точно столетний старик, я привстал сначала на локти, а потом принял сидячее положение, спустив ноги с мягкой кровати, на которую меня уложили горцы. Эх, был бы я в состоянии, наверняка оценил бы и нежные простыни, сделанные не из шелка, но близкого по структуре материала, и перину, набитую легчайшим пухом, который еще не успел сваляться противными комками. (Тот, кто хоть раз покупал дешевые подушки, набитые синтетическим волокном, меня поймет).

Со вздохом я встал на пол, пообещав себе еще раз вернуться на эту королевскую кровать, и оглядел себя. Мое тело представляло жалкое зрелище, ребра выпирали, мышцы ссохлись и отказывались держать мой вес. Со стороны, наверное, я сильно смахивал на жертву концлагерей или ожившую мумию. Мда, похоже, нужно было остановиться чуток пораньше и не доводить себя до такого состояния. Это сколько же я крови Ренарду отдал? Литр или больше? Оглядев комнату, я понял, что нахожусь в том же самом доме, куда впервые привел меня вождь. Да, вон и свежая дощечка закрывает пробоину от «Горного разрушителя».

В комнате никого не наблюдалось. Видимо, тот хлопок двери означал, что её недавно покинули те, кто присматривал за мной в бессознательном состоянии. Это плохо, так как мне нужно было срочно восстановить кровопотерю и основательно перекусить. Ну что же, придется ковылять на поиски самому… Ага! Как же! Я совсем упустил из виду, что неизвестные доброжелатели, доставившие сюда мою тушку, потрудились меня полностью раздеть, так что я находился в абсолютнейшем неглиже. И как в таком виде показаться на люди? Не отрываясь от устойчивой кровати, я принялся оглядывать пространство в поисках одежды, одновременно с этим вспоминая последние сознательные события.

Похоже, что я поддался непрошенным эмоциям и наговорил много лишнего, так что сейчас мое положение стало очень шатким, причем не в буквальном смысле. Нет, ну от себя я такого не ожидал! Подумаешь, мертвых девушек увидел, так что же теперь нужно было отказываться от звания Повелителя, говорить, что я не гожусь на него? Нет, после боя у меня капитально снесло крышу, наверняка на это повлияла моя искренняя симпатия к горцам, так некстати обнаружившаяся, или еще что-то. В общем, похоже, что меня ждет вышвыривание из гор пинком под зад. И это в лучшем случае, ведь самозванца и недостойного Повелителя могут и казнить запросто. Ну ничего, на первое я согласен, так как делать мне тут больше уже нечего, а крушение планов на помощь горцев я как-нибудь переживу. Главное, чтобы пожрать напоследок дали, а то ведь и сдохнуть по дороге могу.

Не успел я додумать последнюю мысль, как дверь открылась, и на пороге показались три девушки, которые совсем недавно потчевали меня завтраком. В руках у них были громадные подносы, значительно больше, чем в прошлый раз, а последняя еще и несла сверток, в котором угадывалась моя одежда. Кинув на меня смущенный взгляд, девушки начали расставлять тарелки, а одна из девушек аккуратно положила на кровать мои шмотки. Глянув на стол с едой, потом на одежду, я сделал правильный выбор и отклеился от кровати, сделав шажок в сторону пищи. Пошатнувшись, я едва устоял на ногах, а девушка рядом со мной подхватила мое тело, готовое служить пособием для изучения человеческого скелета, и помогла дойти до стола.

Благодарно улыбнувшись девушке, я закончил свое путешествие, опустив задницу на стул, и первым делом потянулся к кувшину, понимая, что мне нужно срочно наполнить тело жидкостью. В кувшине снова оказалось вино, по-видимому, у горцев подавать воду на стол было просто не принято. Едва справившись с тяжеленной тарой, я начал пить прямо из горла и остановился только тогда, когда кувшин опустел. Почувствовав себя немного лучше, я прикинул на глаз емкость кувшина — литра два — и обратился к девушкам:

— Красавицы, а вы не могли бы принести еще кувшинчик, а лучше два?